Авиация

БУДУЩЕЕ НАЧИНАЕТСЯ В ПРОШЛОМ

08.07.2014
БУДУЩЕЕ НАЧИНАЕТСЯ В ПРОШЛОМИсследование космического пространства имеет свое начало, но конца этим трудам нет, как нет конца вселенной, где они ведутся. Но, когда бы в будущем мы ни обратились к теме проникновения землян в космос, мы неизбежно будем оглядываться назад, искать истоки.
 
В. Севастьянов, летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза
Циолковский, Цандер, Королев, Тихонравов... С этими именами связана мечта человечества о будущем. Они стояли у истоков космической эры. С них начинались «Востоки», «Союзы», «Луны», «Венеры». Проходят годы, новые корабли уносятся к звездам. И все дальше уходит начало...
 
В комнате над письменным столом — портрет Сергея Павловича Королева. Напротив на стене — картина, написанная Михаилом Клавдиевичем Тихонравовым. На книжной полке теснятся книги: «Орбиты главного конструктора», «Адмирал вселенной», «Конструктор космических кораблей»... Много книг. Среди них ставшая библиографической редкостью — «Полет птиц и машины с машущими крыльями». На титульном листе надпись: «Дорогим Виктору и Лёле на память не только об авторе, но и о совместном исследовании некоторых явлений в природе, упоминаемых в этой книге. 1950 г. М. Тихонравов».
 
Смотрю на огромного жука в стеклянном футляре, на коллекцию бабочек с красивыми названиями «Павлиноглазка грушевая», «Медведица госпожа», «Зорька».
 
Виктор Алексеевич Андреев, хозяин дома, перехватывает мой взгляд и говорит:
 
— Этого жука мне Тихонравов подарил. А бабочек сам поймал. От Михаила Клавдиевича, верно, передалось увлечение. Признанным считался специалистом по энтомологии. Все рассматривал, изучал их — проблема полета орнитоптера его волновала. Вообще, он уж если брался за что-то, то фундаментально. Вот и тогда, в тридцать втором...
 
Виктор Алексеевич вспоминает те времена, которые мы теперь считаем истоком. Первые ракеты, первые их испытания, работа с Королевым, Цандером, Тихонравовым, знаменитый ГИРД — Группа изучения реактивного движения.
 
— Но я погрешил бы против истины, заявляя, что уже тогда думал о космических полетах я решил посвятить этому всю жизнь, — говорит он. — Конечно, какие-то фантастические проекты возникали, но так... абстрактно. А подлинным толчком к увлечению космонавтикой стало знакомство с Сергеем Павловичем Королевым. Эта встреча оказала огромное влияние на всю мою жизнь...
 
В те годы Виктор Андреев по окончании спецшколы «Книгоуч» работал библиографом и одновременно учился на курсах чертежников-конструкторов. Узнал, что инженеру Королеву нужны чертежники для работы у него дома. Короче, начало было прозаичным — пошел немного подработать. А случилось, на всю жизнь прикипел к этому человеку и его большому делу.
 
Первое конструкторское бюро, в котором начал служить Андреев, располагалось на квартире Сергея Павловича. Тут и столовая, и комната отдыха. Чертил нервюры и лонжероны, детали самолетов и сборные узлы. Иногда «шеф» брал помощника на испытательные полеты на подмосковную станцию Планерная. Там и познакомил его однажды с авиаконструктором Борисом Ивановичем Черановским, автором «планера-треугольника» без хвоста.
 
...Королев сел в планер, разогнался па амортизаторах. «Треугольник» рванулся, как дикая лошадь, выписал в воздухе синусоиду и стал стремительно терять высоту. К счастью, в долине производились ирригационные работы, земля была взрыхлена... Увидев подбежавшего испуганного и растерянного Андреева, Королев принялся успокаивать его. И вдруг сказал решительно: «Ему мала такая скорость. Поставим-ка мы на него реактивный двигатель».
 
Потом Андреев за чертежной доской долго «кромсал» внутренности «треугольника», чтобы разместить в них реактивный двигатель Цандера ОР-2. Черановский вздыхал, умолял поменьше резать конструктивные элементы машины, а Королев торопил. Цандер же предлагал вначале опробовать маленький двигатель на велосипеде, потом на мотоцикле и автомобиле, и уж если все будет удачно, поставить на «бесхвостку». «Катайтесь, пожалуйста, на велосипеде сколько угодно, — горячился Королев, — а мне поскорее дайте двигатель на планер!»
 
И вот испытания ОР-2 в Нахабине. На станке устанавливается двигатель, по команде подается горючее. Слышно шипение, а зажигание не срабатывает. При очередной попытке раздается оглушительный взрыв. Брезентовый навес вздувается горбом и вспыхивает. А в зоне огня — баки с жидким кислородом и спиртом. Сергей Павлович бросается на крышу блиндажа, стаскивает горящий брезент. Андреев вместе с остальными спешит ему на помощь. Слесари пытаются отсоединить баки с горючим, но безуспешно. Тогда они кусачками свертывают трубки и оттаскивают баки в безопасное место. Все обошлось благополучно.
 
БУДУЩЕЕ НАЧИНАЕТСЯ В ПРОШЛОМ
 
Во всяком деле, кроме труда, нужна удача. Королев, Цандер, Тихонравов, все гирдовцы эту удачу создавали сами. Нельзя было опереться на чей-либо опыт, неоткуда было ждать совета. Они первые.
 
Судьба словно проверяла Андреева. В ноябре тридцать первого его на год призвали на срочную службу в армию. Писал письма, звонил Королеву, все боялся, что порвется ниточка, связавшая его с таким человеком. А когда вернулся — Королев... категорически отказался брать его в ГИРД. Предлагал хорошую работу в авиационной промышленности, доброжелательно, но упрямо, повторял: «У нас тяжелые условия, материально будет сложно». Но Андреев твердил: «Согласен на все. Вы сами меня учили быть упрямым в достижении цели!»
 
И началось. Чертил, перечерчивал, подгонял отдельные узлы. Работали сутками. Сотни раз повторяли одни и те же эксперименты. Переносили насмешки окружающих. Какая же вера в свои идея должна быть у людей, чтобы буквально на пустом месте — все оборудование ГИРДа поначалу состояло из ручного точила — меньше чем за два года созвать и запустить первую ракету!
 
Теперь, через много лет, из документов и записей тех лет до удивления лаконично формулируется программа гирдовцев. Из моря проблем ракетной техники были выделены главные: создание небольших экспериментальных ракет и жидкостных ракетных двигателей для них, разработка ЖРД большой мощности с насосной подачей горючего, постройка сверхзвуковой аэродинамической трубы и воздушно-реактивных двигателей и, наконец, осуществление ракетного полета человека.
 
После 12 апреля 1961 года, после «звездного часа» Гагарина эта программа воспринимается буднично и деловито. Но тогда...
 
Кивая с усмешкой на Фридриха Артуровича Цандера, соседи говорили: «Вот дет тот, который собирается на Марс...» Чудак? Фанатик? Нет, его фантазии не витали в облаках. Он был блестяще эрудированным инженером. Железной логикой математики. Цандер первым в нашей стране вывел ракетную технику, космонавтику в ряд прикладных, практических наук. О, как нелегко было поверить тогда, что он действительно собирается на Марс!
 
Виктор Алексеевич Андреев нет-нет да и читал во взгляде даже своего отца, человека образованного, серьезного: «Да, мол, два-то сына у меня ничего, а вот третий...» А сын-«неудачник» в те дни уже работал в бригаде Тихонравова и чертил контуры и узлы «нольдевятой» — первой в СССР жидкостной ракеты, которая 17 августа 1933 года на полигоне в Нахабине поднялась в воздух.
 
Трудно все-таки людям в сознании своем перешагнуть барьер между фантастикой и реальностью. Но заметим, с какой легкостью претворенные в жизнь мечты становятся будничными. Выход человека в космос, полет на Луну, к Венере...
 
Виктор Алексеевич словно угадывает мои мысли и говорит:
 
— Когда я выступаю перед ребятами и взрослыми с лекциями по истории космонавтики, говорю, что скоро человек будет жить в космосе. Сомневается кое-кто, но ребята — никогда. Как Член жюри Всесоюзного конкурса «Космос» я вижу, какие модели ракет делают юные техники, куда устремляются их фантазии. Между прочим, сегодня модели мальчишек летают повыше, чем наша «09» в тот первый полет...
 
Тот первый полет... С волнением читаю написанный на листе из какой-то бухгалтерской книги документ, который просто и без всякой торжественности рассказывает об этом историческом событии.
 
Для гирдовцев это был не просто старт, не просто техническая победа, а настоящий восход, осветивший всю бесконечную перспективу их дела. Байконур начинался в Нахабине...
 
Это уже потом становится все возможным, все доступным, когда создал, испытал, доказал. Может быть, даже и хорошо, что в жизни есть скептики, они своим неверием создают сопротивление фантазерам, заставляют их пошевелиться, рассердиться, воплотить свою мечту.
 
Люди, заложившие основы отечественного ракетостроения... Кто они? Мечтатели, фантазеры? Реалисты, взвесившие все «за» и «против»? Математики, строгой логикой выверившие траектории космических дорог? Мастера, изучившие свойства материи и подчинившие себе ее законы?
 
Сергей Павлович Королев однажды сказал; «Цандер мечтал о полете к Марсу, и именно эта большая цель позволила ему решить очень много неотложных практических задач».
 
Королев, Цандер, Тихонравов, Андреев, Душкин, Галковский, Ефремов, Круглова, Матысик, Меркулов, Паровина, Победоносцев, Снегирева (жена Андреева — Елена Ивановна), Якайтис и еще десятки людей — гирдовцы, принесшие на Садово-Спасскую свой энтузиазм, молодую энергию, свои руки, которыми, собственно, и создавались те первые ракеты. Как сказала позднее О. К. Паровина-Тихонравова, они пережили огромное счастье и вместе со взлетом ракеты будто и сами выросли на ту же высоту...
 
В недавно вышедшей книге нахожу строки: «...К середине 1937 года конструкторы А. С. Попов и В. А. Андреев закончили опытный образец пусковой установки для стрельбы ракетами РС-82 с истребителей». Я знаю, что это те самые «эрэсы», что через два года, установленные на самолетах И-15, участвовали в сражениях на Халхии-Голе. Позднее — «катюши», баллистические ракеты и в их создании принимали участие гирдовцы. Как эхо — Нахабино!
 
Взошла бы без них, без этих людей, заря космической эры? Вполне вероятно. Но так ли стремителен был бы этот путь? Все-таки удивительно вовремя пересеклись пунктиры их судеб с траекторией нашего века!
 
...Совсем недавно Виктор Алексеевич Андреев посетил художественную выставку «Мир завтрашнего дня». Ребята рисуют будущее. Монтажники в открытом космосе строят космическую станцию, земляне встречаются с инопланетянами, будни космонавтов на спутнике Юпитера... А одна картина даже названием кружит воображение — «Голубая звезда — энерговидеоэкран системы планет «всегалактического» разума». Чуть было не улыбнулся Виктор Алексеевич смелой фантазии художника, но спохватился, вспомнил взгляды вслед Цандеру, ухмылки в адрес гирдовцев и, прищурившись, еще раз подошел к картине. Задумался.
 
Е. КРЫЛОВ




Рекомендуем почитать
  • ВСЕПОГОДНЫЙ И РАКЕТОНОСНЫЙ ПЕРВЕНЕЦ
    ВСЕПОГОДНЫЙ И РАКЕТОНОСНЫЙ ПЕРВЕНЕЦИстребитель-перехватчик МиГ-17ПФУОдной из важнейших задач истребительной авиации является защита важных направлений, районов и объектов на территории своей страны от ударов воздушного противника. После окончания Второй мировой войны развитие летно-тактических характеристик авиации потенциального противника значительно усложнило задачу обороны воздушных рубежей нашей страны Расположение военных баз США и их союзников вблизи границ СССР поставило руководство нашей страны перед проблемой защиты от угрозы нанесения ядерных ударов по промышленным объектам и административным центрам, которые еще недавно считались глубоким тылом, недоступным врагу при самом критическом развитии боевых действий Это потребовало существенного расширения возможностей Войск ПВО страны увеличения их численности для прикрытия всех важных промышленных регионов, технического переоснащения принципиально новыми видами оружия и военной техники.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.