Авиация

РЕАКТИВНЫЙ «АЛЬБАТРОС»

13.02.2015
РЕАКТИВНЫЙ «АЛЬБАТРОС»Чехословакию заслуженно называли кузницей Европы: на ее предприятиях в разное время были созданы машины и оборудование, хорошо известные во всем мире и отличавшиеся высокой надежностью и оригинальными конструкторскими решениями.
 
С появлением реактивной авиации потребовались учебные самолеты с экономичными турбореактивными двигателями для массового обучения будущих летчиков. В Чехословакии разрабатывали такой учебно-тренировочный самолет (УТС) с середины 50-х годов прошлого века под руководством известных авиаконструкторов Зденека Рублича и Карела Томаша. Доводку и запуск этой машины в серийное производство под обозначением L-29 «Дельфин» возглавил инженер Ян Влчек, принявший эстафету от своих старших коллег. В 1962 году народное предприятие «Водоходы», входившее в состав Среднечешских машиностроительных заводов, приступило к серийному производству «Дельфина». В 1963 году к нему подключилось предприятие «Лет». До 1973 г. эти предприятия построили 3568 L-29. Создание этого самолета стало крупным успехом чехословацкой авиационной промышленности и способствовало продолжению работ в этом направлении.
 
Конструкторское бюро во главе с Яном Влчеком и ведущим проектировщиком Карлом Длоугом предложило в августе 1964 года еще два проекта перспективных УТС.
 
Первый представлял собой глубокую модернизацию серийного L-29 в вариант L-129, предназначенный для первоначального и основного обучения. Самолет являлся основой учебного комплекса, включавшего еще пилотажные тренажеры и наземное контрольно-проверочное оборудование (КПО). Его дополнял сверхзвуковой УТС L-39М1 «Махтренер».
 
Второй проект — УТС L-39 в вариантах, отличавшихся комплектацией. В составе учебного комплекса его дополняли учебное оборудование, пилотажный тренажер и КПО.
 
В предложенном проекте УТС конструктивные решения соответствовали типовому одномоторному истребителю с турбореактивным двигателем (ТРД) ВВС стран Варшавского Договора. Экипаж размещался тандемно: курсант — в передней кабине, за ним — инструктор. Самолет проектировался для возможной эксплуатации с грунтовых ВПП, что обусловило размещение воздухозаборников над крылом для исключения попадания твердых частиц и воды в ТРД на взлете. Крыло имело ярко выраженную стреловидность. Впоследствии на него установили концевые топливные баки, а до этого весь запас топлива находился в фюзеляже. Под крылом размещались основные стойки шасси с тормозными колесами, допускавшие грубые посадки. Все агрегаты проектировались с учетом обеспечения легкого доступа для замены. Двигатель крепился к передней части фюзеляжа, а задняя часть вместе с хвостовым оперением снималась, как чехол.
 
Самолет проектировался под советский или чехословацкий ТРД тягой около 2000 кгс с осевым компрессором. После обсуждения выбрали советский серийный двухконтурный ТРД АИ-25, разработанный под руководством генерального конструктора А.Г.Ивченко для пассажирского самолета Як-40. Модификацию этого двигателя, известную как АИ-25В для УТС L-39, выполнило предприятие «Моторлет» (бывший «Вальтер»), о чем напоминал индекс В. От базового АИ-25 модифицированный АИ-25В отличался в основном масляной системой, доработанной для выполнения высшего пилотажа, а от выпущенного позже АИ-25ТЛ — меньшим количеством ступеней компрессора высокого давления. Во время стендовых испытаний АИ-25В на «Моторлете» выявили существенную чувствительность двигателя к форме подводящего канала. Статическая тяга двигателя равнялась 1400 кгс, запуск его обеспечивал стартер-генератор.
 
С АИ-25В летали три первых прототипа. В 1967 — 1968 годах ДТРД испытали на летающей лаборатории Ил-28 Исследовательского и испытательного летного института (VZLU). Доработанный двигатель устанавливался в задней части фюзеляжа на месте кабины стрелка.
 
Аэродинамические исследования нового самолета проводились в аэродинамических трубах VZLU в тесном сотрудничестве с учеными ЦАГИ. Помощь советской стороны этим не ограничивалась. Представители советских ВВС активно участвовали в работе макетных комиссий, решавших множество вопросов по компоновке кабины, доступности и эксплуатационной технологичности самолета. Изначально носовая часть фюзеляжа задумывалась с двумя большими люками, обеспечивающими удобное присоединение к машине с КПО КL-39.
 
Основным разработчиком самолета L-39 являлось предприятие «Водоходы» производственно-хозяйственного объединения (ПХО) «Аэро», на котором в январе 1968 года закончили сборку планера первого летного прототипа L-39 — Х-02. Монтаж самолетных систем продолжался до конца лета 1968 года.
 
Х-02 за передней кромкой воздухозаборников имел по три противопомпажных створки и по направляющей лопатке на его входе, центроплан крыла имел выраженное поперечное V. 28 октября 1968 года Х-02 выкатили на заводской аэродром в «Водоходах» для определения характеристик при рулении. Ведущим летчиком-испытателем от VZLU по проведению комплексных испытаний назначили Рудольфа Духоня, участвовавшего в этой программе с самого начала.
 
4 ноября Р.Духонь выполнил и первый взлет на L-39 с убранными закрылками. Управление Х-02 при полностью выпущенных закрылках ему предстояло оценить на безопасной высоте и в зависимости от результата проверки садиться с убранными или выпущенными закрылками. Этот испытательный полет продолжался 35 минут. Убедившись в отсутствии проблем с балансировкой, пилот набрал высоту около 1000 м и оценил работу двигателя, управляемость машины при выпущенных закрылках (их заклинило во взлетном положении — в этом же положении и была произведена посадка), аэродинамических тормозах и шасси, а также на минимально допустимой скорости.
 
После небольших доработок в начале декабря 1968 года самолет представили макетной комиссии. На пробеге после показательного полета Х-02 из-за чрезмерного торможения лопнула шина на левой стойке шасси, но пилот смог удержать опытную машину на ВПП.
 
В начале мая 1969 года Духонь впервые поднял в воздух второй летный прототип Х-03. Он отличался доработанным зализом между крылом и фюзеляжем. На начальных этапах испытаний прототипов Х-02, 03 и 05 с ДТРД АИ-25В небольшие противопомпажные створки, расположенные за входом воздухозаборника, изготовили из древесины для их оперативной доработки. Стабилизатор на прототипах сделали переставным — для выбора его оптимального положения.
 
В начале июня 1969 года Х-03 передали на первый этап заводских летных испытаний, продолжавшийся до ноября. К прототипу Х-03, на котором постепенно расширяли границы летных диапазонов, в середине мая опять подключился Х-02. После замены двигателя он использовался для проверки его работы. На прототипе Х-03 доводилась система кондиционирования, а в дальнейшем отработка двигателя АИ-25В и воздухозаборных устройств.
 
Проверку летных характеристик L-39 выполнили летчики отделения летных испытаний VZLU Р.Духонь, Я.Кунц и А.Освальд. Во время набора высоты в одном из полетов на Х-03 произошел незапланированный сброс фонаря задней кабины. Духонь с техником-измерителем в открытой кабине смог успешно закончить полет.
 
В сентябре 1969 года на испытания передали Х-05. При первых же полетах обратили внимание на случаи помпажа при перегрузках. Доработки, выполненные на самолете, не помогли избавиться от этого явления. После восьмого полета по испытательной программе на самолете заменили двигатель, а машину передали опять на заводские испытания, которые до этого выполняли на Х-03.
 
В конце апреля 1970 года к испытаниям L-39 подключился заводской летчик-испытатель Юрай Шоуц на следующем прототипе Х-06, отличавшемся увеличенными воздухозаборниками двигателя, запускавшегося воздушным стартером-генератором «Сапфир 5», изготавливаемым в Чехословакии по французской лицензии. «Сапфир» повысил автономность машины, особенно зимой.
 
В ходе испытательных полетов «шестерки» произошла незапланированная проверка самолета на прочность: в июле 1970-го заводской шеф-пилот Властимил Давид благополучно совершил вынужденную посадку на грунт с убранным шасси из-за невыхода левой стойки. Причиной аварийной посадки был дефект тяги, удерживающей створку.
 
В середине мая 1970-го Х-05 после восстановления на нем окраски и замены контрольно-измерительной аппаратуры предъявили ко второму этапу заводских испытаний. Этот этап включал высший пилотаж, проверку управляемости в перевернутом полете и в штопоре, определение ограничений летных характеристик, когда пилот Юрай Шоуц допустил продолжительную перегрузку. В результате на верхней обшивке крыла появилась волнообразная деформация.
 
Крыло демонтировали и отправили на «Лет» для ремонта и местного усиления. С опережением плана на 15 дней летчик Ю. Шоуц выполнил в середине декабря 1970 года первый полет на прототипе Х-07 с двигателем АИ-25В.
 
К этому времени по результатам испытаний стало ясно, что для выполнения некоторых технических требований необходимо увеличить тягу ТРД. Из двух предложенных двигателей — «Вальтер-Титан» и АИ-25ТЛ выбрали запорожский двигатель и в начале 1971 года приступили к подготовительным работам по установке его на самолет.
 
Тем временем в феврале 1971 года на войсковые испытания летных характеристик в Исследовательско-испытательный центр 031 передали пятый прототип. До лета на нем выполнили около ста опытных полетов.
 
Летом 1971 года перешли к следующему этапу проверок — испытаниям системы спасения. Катапультирование кресла VS-1BRI из второй кабины самолета L-39 впервые проверили на этапе заводских испытаний в ноябре 1970 года, после них система прошла совместные заводские и войсковые испытания. Кресло проверялось на МиГ-15УТИ и на третьем прототипе L-39 в первоначальном виде. Входе испытаний в июне 1971 года с Х-03 в полете катапультировались военные парашютисты-испытатели П.Сухомел и К.Плзак.
 
На предсерийном Х-07 (эталоне нулевой серии) выполнили доработку по снижению управляющей силы при отрыве переднего колеса при разбеге.
 
Передняя опора шасси преподнесла сюрпризы и другого рода: при определенных скоростях на ней возникали колебания, известные под названием «шимми». Характеристики шасси изучались довольно долго; в декабре 1971 года самолет Х-03 дополнительно оснастили ракетными ускорителями, а на Х-07 на передней опоре установили гаситель колебаний. Однако эта проблема возникла вновь после увеличения зазоров в элементах шасси, появлявшихся вследствие их износа. Одной из причин возникновения «шимми» была форма канавок дорожек протектора шины, ее решили методом подбора профиля канавок: центральная канавка стала заметно шире двух боковых.
 
В 1971 году предприятие «Аэро Водоходы» начало подготовку к серийному производству L-39, которому по результатам общезаводского конкурса выбрали имя «Альбатрос» (начальная буква А указывала на принадлежность «Аэро»). Первые пять серийных L-39 передали пилотам чехословацких ВВС 7 сентября 1971 года. Изготовление самолетов нулевой и первой серий с двигателем АИ-25В для ВВС Чехословакии продолжили в начале следующего года.
 
Официальная передача самолетов этих серий военной приемке состоялась в марте 1972 года в «Водоходах». «Альбатросы» после перелета в Словакию были подключены к испытательной работе в Высшей военной летной школе имени Словацкого народного восстания в Кошице.
 
В октябре 1971-го закончили доработку Х-02 под установку мотора АИ-25ТЛ и начали замену двигателя на Х-07. Впервые Х-07 взлетел в марте 1972 года, когда закончились заводские испытания Х-02 с новым двигателем.
 
На Х-07 до середины августа 1972 года выполнили заводские и частично войсковые испытания, выполнив 75 испытательных полетов, в которых оценивалась новая силовая установка. Большая тяга привела к улучшению основных характеристик: возросла скороподъемность, сократились разбег и время набора заданной высоты.
 
Учебно-боевой самолет L-39
 
Учебно-боевой самолет L-39
 
Учебно-боевой самолет L-39
 
Учебно-боевой самолет L-39
 
Учебно-боевой самолет L-39:
 
1 — обтекатель радиолокационного дальномера «Квант»; 2 — окошко манометра пневмосистемы; 3 — лючок зарядки пневмо- и кислородной систем; 4 — крышка люка приборного отсека; 5 — козырек фонаря; 6 — кабина курсанта; 7 — кабина инструктора; 8 — отсек радиокомпаса ПКХ-4 радиосистемы ближней навигации РСБН5С «Искра»; 9 — технологический люк обслуживания ДТРД АИ-25ТЛ; 10 — технологический люк обслуживания турбостартера «Сафир-5»; 11 —технологические люки обслуживания ДТРД АИ-25ТЛ; 12 и 17 — технологические люки обслуживания проводки руля направления; 13 — встроенные подножки; 14 — ступенька; 15 — флюгарка датчика угла атаки; 16 — обтекатель антенны радиостанции Р-832М; 18 — клин слива воздухозаборника; 19 — катапультное кресло VS-1BR1; 20 — люки обслуживания радио-и электрооборудования; 21 — тормозное колесо 650x185 мм; 22 — колесо 430x150 мм; 23 — демпфер «шимми»; 24 — противопомпажные створки воздухозаборника; 25 — руль направления; 26 — антенна РВ-УМ; 27 — лючки фитингов стыковки фюзеляжа; 28 — крыльевой топливный бак; 29 — крыльевой аэронавигационный огонь (красный); 30 — посадочная фара; 31 — ручка фонаря кабины; 32 — антенна радиоответчика СРО-2 (3 диапазона); 33 — подкрыльный пилон подвески; 34 — авиабомба ФАБ 500тс; 35 — 350-литровый подвесной топливный бак; 36 — блок НАР УБ-16-57УМ; 37 — механический указатель положения шасси; 38 — авиабомба ФАБ 200тс; 39 — стабилизатор топливного бака; 40 — воздушная турбина L-03; 41 — отсекатель буксирного троса; 42 — буксирный трос; 43 — колесо 450x165 мм; 44 — носовая амортизационная стойка шасси L-39МS; 45 — контейнер пушки ГШ23-2; 46 — тормозное колесо 650x215 мм; 47 — кассета сигнальных ракет; 48 — катапультное кресло У8-2; 49 — антенна МРП-56П; 50 — элерон; 51—триммер элерона; 52 — щелевой закрылок; 53 — лючки обслуживания тяг управления; 54 — сопло турбостартера «Сафир-5»; 55 и 63—турбулизаторы потока; 56 — разрядники статического электричества; 57 — тормозной щиток; 58 — ПВД; 59 — ГОЭС 520; 60 — учебнодействующая ракета Р-ЗУД; 61 —пусковое устройство АПУ-13М-1; 62 — ракета «воздух — воздух» Р-3С(К-13А); 64 — крышка заправочной горловины крыльевого бака; 65 — крышка заправочной горловины основного бака; 66 — контейнер с аппаратурой; 67 — 150-литровый подвесной топливный бак
 
Конструкция самолета претерпела коренные изменения, как связанные с установкой двигателя АИ-25ТЛ, так и в ходе эволюции. После стендовых испытаний системы кондиционирования выявилась необходимость оснащения ее на входе турбохолодильной установкой (ТХУ). Замена силовой установки вынудила к доработке ТХУ и всей системы кондиционирования по причине более горячего воздуха, поступавшего в систему из-за 9-й ступени компрессора двигателя.
 
Существенно изменили радиооборудование самолета: одну часть модернизировали, а другую доработали по уточненным эксплуатационным и конструктивным требованиям. На прототипах и первых серийных самолетах до середины 1978 года устанавливалась связная радиостанция RTL1 с самолета L-29. Специально для L-39 предприятие «VUST Прага» разработало радиостанцию RTL-31, испытанную на Х-03 в начале 1972 года. С середины 1978 года самолет комплектовался советской двухдиапазонной радиостанцией Р-832, которую впервые испытали на Х-07. После ее установки законцовка киля стала короче из-за отсутствия в ней излучающей антенны.
 
На прототипе Х-07 в конце 1971-го установили радиолокационный дальномер «Квант» для отработки захвата воздушных целей. С середины 1978 года «Квант» больше не устанавливали на самолет, так как советские ВВС отказались от него.
 
Параллельно на прототипе Х-07 приступили к испытаниям радионавигационной системы РСБН-5С «Искра», сначала в одноместном, а позже в двухместном варианте. Эту систему начали устанавливать с шестого самолета первой серии.
 
С 1980 года самолеты для СССР начали оборудовать системой дистанционного управления СДУ-Л-39. Конструкторы бортового радиооборудования решали две основные проблемы: первая — собственно комплектование радиоблоками, вторая — обеспечение электромагнитной совместимости для обеспечения их нормальной работы. Антенну радиокомпаса RKL-4 на верхней поверхности фюзеляжа переделывали несколько раз. Много неприятностей доставило статическое электричество. Слив электростатических зарядов обеспечили удобным размещением нового типа разрядников на задней кромке руля и законцовках стабилизатора.
 
Изменение центровки самолета после установки на него ДТРД АИ-25ТЛ и комплектование радиовысотомером РВ-5 потребовали перемещения аккумуляторной батареи в приборный отсек в носовой части фюзеляжа. Дальнейшая перекомпоновка с переносом радиокомпаса RKL-41 привела к изменению электросистемы.
 
По заданию министерства обороны ЧССР предприятие «Аэро Водоходы» разработало самолет L-39V для буксировки учебной артиллерийской мишени КТ-04. Одноместный вариант «Альбатроса» имел негерметичную кабину: в задней кабине установили барабан буксировочной лебедки со стальным тросом диаметром 5 мм. Привод лебедки осуществлялся напорной турбиной L-03, размещенной под фюзеляжем. За ней, перед задним зализом крыла, было установлено устройство для аварийной отсечки троса.
 
Разработка прототипа буксировщика Х-08 совпала с работами по замене силовой установки. Модифицированный под АИ-25ТЛ Х-08 изготовили в июне 1972 года, а его испытания завершили в 1974 году.
 
Надстройки в нижней части фюзеляжа незначительно повлияли на летные характеристики самолета. Прототип в отличие от серийного самолета не оснащался аэродинамическими тормозами.
 
Прототип Х-07 считался эталоном для серии L-39, предназначенной для летных училищ СССР. В начале 1973 года самолет с комплектом измерительной аппаратуры передали на государственные контрольные испытания в Советском Союзе.
 
Испытательную бригаду в ГК НИИ ВВС возглавил ведущий инженер Александр Федорович Котляр. Ведущим летчиком в нее вошел Александр Петрович Холупов. Для советских специалистов это была не первая и не последняя встреча с чехословацкой техникой: до этого они облетывали L-29, а в дальнейшем вместе провели войсковые испытания L-39, специальные испытания спортивных самолетов Z-526F и Z-42. Испытания полностью подтвердили выполнение заложенных требований. Самолет получил высокую оценку, его характеристики превышали уровень современных зарубежных аналогов и своего предшественника L-29. Новая машина значительно превосходила его в первую очередь по пилотажным характеристикам. Отмечались хороший обзор с места инструктора, достаточное оснащение кабин пилотов, максимально приближенное к условиям боевого самолета. Подчеркивая сходство L-39 с МиГ-21 в поведении на посадке и при наборе высоты как недостаток, отмечалась необходимость спасения экипажа в более широком диапазоне высот и скоростей. Здесь же были и обозначены возможность подготовки курсантов элементам боевого применения и автономность самолета при запуске двигателя. А вообще-то полный перечень недостатков и необходимых доработок был в два раза меньше, чем после подобных испытаний L-29.
 
Для завершения основной программы испытаний базового учебного самолета, позже получившего обозначение L-39С, провели дополнительные испытания в 1974-м: системы жизнеобеспечения — на Х-02 в начале года и на Х-06 — работу с грунтовых аэродромов весной.
 
Первые десять серийных самолетов для советского заказчика прошли контрольные испытания, и после мелких доработок их передали для эксплуатации. В 1973 году поставили в СССР 14 L-39, в 1974-м — 55. Первыми приступили к освоению L-39 курсанты и инструкторы Черниговского ВВАУЛ, получившие «альбатросы» в апреле 1974 года. Этому предшествовало обучение группы пилотов и инженеров ВВАУЛ в летном училище в Кошице и на Запорожском моторном заводе. Все рекомендованные в ходе первого года эксплуатации доработки учли в эталоне 1975-го, испытанном в конце 1974 года.
 
В 1974 году приступили к замене ДТРД на самолетах первой серии, эксплуатировавшихся в ЧССР, на двигатели АИ-25ТЛ, и уже к концу следующего года не осталось ни одного самолета с двигателем АИ-25В.
 
Для повышения экспортного потенциала самолета 1.-39 и удовлетворения потребностей национальных ВВС конструкторы «Аэро» в 1973-м начали разработку модификации с повышенной боевой нагрузкой. Первоначально ее обозначили L-39Z, а в следующем году ее включили в Госплан. Во второй половине 1970-х годов на этой работе, целью которой стало создание самолета с приемлемой ценой для повышенной подготовки пилотов и легкого боевого самолета, сосредоточили основные усилия.
 
Работу выполнили в два этапа. На первом — усилили крыло под четыре пилона: наружных — для боевой нагрузки и внутренних — для подвесных топливных баков (ПТБ), к которым подвели топливную арматуру. Вариант в дальнейшем обозначили L-39ZO. На втором этапе доработали фюзеляж: перенесли ряд агрегатов и изменили раскрой обшивки, установили под ним контейнер с двухствольной пушкой ГШ-23. Для отработки пушечной установки с патронным ящиком в фюзеляже в качестве наземного стенда использовали списанный Х-03.
 
Установку испытали стрельбой в конце 1974 года.
 
Постройка прототипа Х-09 была завершена в июне 1974-го, его облет выполнил Ю.Шоуц. Ключевыми испытаниями в программе L-39ZO были пуски реактивных снарядов и их влияние на работу двигателя, проверка прочности штатного шасси при повышенной взлетной массе, а также сброс бомб и ПТБ. Требовалось выполнить статические прочностные испытания усиленных узлов планера «Девятка» использовалась также и для отработки пушечной установки. Для контрольных испытаний варианта ZO, завершенных в марте 1976 года, привлекли прототип Х-10. На «десятке» проверили новое шасси с уширенными колесами, для которых потребовалось увеличить ниши за счет булей на верхней обшивке крыла у фюзеляжа.
 
В июне 1976 года закончили комплексное освидетельствование самолета L-39ZO по программе совместных заводских и конструкторских испытаний. Проверили при этом летные характеристики, оценили аэроупругость крыла с четырьмя пилонами и размещенной на них нагрузкой: по результатам испытаний не было введено ни одно дополнительное ограничение по сравнению с L-39С со старым крылом. В управляемости и поведении самолета не появилось никаких неблагоприятных явлений, изменение полученных характеристик было пропорционально увеличению массы и сопротивления. Определенные трудности выявились при сбросе ПТБ на 150 и 350 л, как пустых, так и заполненных водой, имитирующей топливо. После отделения от замков 350-литровые баки поворачивались вокруг поперечной оси и при определенной скорости сталкивались с задней кромкой крыла в районе закрылков. В другом случае ПТБ после сброса прижимались к передней кромке крыла и отваливались от нее только на пробеге после посадки. Дефект устранили, установив в кормовой части баков стабилизаторы.
 
При стрельбе из ГШ-23 на больших углах атаки и перегрузках происходил перегрев двигателя из-за изменения давления на его входе. Установка различных локализаторов пороховых газов на срезе ствола не дала удовлетворительных результатов, поэтому в цепь стрельбы из пушки включили датчик угла атаки. Он обеспечил блокирование стрельбы на экстремальных режимах. В этих испытаниях использовали и прототип Х-11, построенный весной 1977 года.
 
Для применения самолета L-39ZA в качестве фоторазведчика на нем опробовали фотоконтейнер PFK-5. Контрольные войсковые испытания самолета завершились в конце 1977 года. После них провели основательные проверки машины в СССР и самолет был подготовлен к производству.
 
УТС L-39 стал крупным достижением авиапромышленности ЧССР. В 1976-м его создателей во главе с Яном Влчеком отметили государственной премией Клег мента Готвальда. «Альбатрос» был удостоен золотых медалей на 15-й Международной машиностроительной ярмарке в Брно (1973 г.) и Международной ярмарке в Лейпциге (1979 г.). Самолет приобрели для своих ВВС 23 страны мира. СССР в 1973 —1990 годах приобрел 2080 L-39С из 2784 построенных машин, среди которых 2244 — L-39С.
 
В целом концепция самолета стала базой для дальнейших модификаций. Еще на этапе проектирования L-39 в 60-е годы в качестве дальнейшей перспективы рассматривался более совершенный вариант самолета L-39S с двигателем тягой 2000 кгс, со сдувом пограничного слоя с передней кромки, перед закрылками и элеронами. Благодаря этому существенно повышалась маневренность самолета. Этот вариант остался нереализованным.
 
Появление нового поколения самолетов послужило сигналом для разработки современных систем с возросшей долей электроники, обеспечивающей более эффективное решение навигационных и боевых задач. Общая тенденция к увеличению боевой нагрузки неизбежно привела к более мощной силовой установке. Ее созданием начало заниматься совместно с чехословацкими специалистами предприятие в Запорожье. Работа в конечном итоге привела к появлению модернизированного L-39MS, впервые взлетевшего в сентябре 1986 года. Одновременно создавался вариант самолета — буксировщика мишеней L-39MS. Программа-максимум по L-39MS предусматривала создание самолета для основной подготовки военных летчиков после 2000 года.
 
Яну Влчеку не довелось увидеть первый взлет L-39MS. С 1981 года его дело продолжил главный конструктор Властимил Гавелка. Непосредственно руководили разработкой проекта инженер Алоиз Бенетка и ведущий конструктор Эмилиан Постл. Стремление к сохранению хороших качеств L-39 позволило создать самолет на уровне требований времени.
 
В серийном производстве самолет получил обозначение L-59. Его форма заметно не изменилась, но начинку и планер модернизировали. При этом улучшили технологичность изготовления, повысили ресурс, применили новые конструкционные материалы и технические процессы. От L-39 он отличался усиленной конструкцией планера, новым комплексом авионики (включая коллиматорный индикатор на лобовом стекле), а также более мощным ТРД DV-2, разработанным совместно СССР и Чехословакией. Самолет имел удлиненный носовой обтекатель и несколько измененную форму вертикального оперения. Три L-39MS были поставлены чешским ВВС в 1991 году и два — в 1992-м.
 
В сравнении с L-39 основным преимуществом L-59 является прежде всего двигатель ДВ-2, тяга которого больше прежнего на 500 кгс. Он разработан по заказу чехословацкого правительства на заводе «Прогресс» (Запорожье) и серийно выпускается фирмой «Поважске строярне» в Словакии.
 
Политические изменения и отказ российских ВВС от одномоторных самолетов, к сожалению, негативно повлияли на наше сотрудничество. Падение производства на переломе 90-х годов и потеря главного заказчика оказали значительное влияние на последующую программу деятельности фирмы, которая стала ориентироваться в своих разработках на западных партнеров.
 
Из двух тысяч самолетов, поставленных в СССР, около 800 продолжают эксплуатироваться российскими авиаторами и около 300 — украинскими. Существует несколько программ обеспечения нормальной летной эксплуатации этих «альбатросов» до появления российских УТС нового поколения. Российская программа предусматривает восстановление и обеспечение запчастями L-39 силами отечественного авиапрома. Этой работой с 1994 года занимается ЭМЗ имени В.М.Мясищева. Программа предусматривает два этапа:
 
на первом — устаревшие чешские комплектующие изделия заменяются отечественными, одновременно разрабатываются технологии ремонта импортных изделий на российских предприятиях;
 
на втором — предусматриваются замена чешского оборудования и агрегатов современным отечественным оборудованием и проведение конструктивных улучшений с целью повышения безопасности и эксплуатационных характеристик.
 
Существует интересная программа, предложенная заводом «Одессавиарем-сервис» совместно с израильской фирмой IAI. Самолет, представленный в Ле-Бурже в июне 2003 года в павильоне Израиля, укомплектовали современной авионикой, системой спутниковой связи и бортовым компьютером. Израильская авионика позволяет адаптировать кабину пилота L-39 Су-27 и МиГ-29. Запорожские моторостроители подготовили для этого самолета новую модификацию ДТРД АИ-25ТЛШ, которую 13 июня 2002 года впервые опробовал в полете на этом самолете летчик-испытатель ГосавиаНИЦ ВС Украины Эдуард Сотников. Установка более совершенного и мощного двигателя позволила заметно улучшить динамические характеристики самолета и безопасность полетов на малых высотах. Учитывая сложности с финансированием вооруженных сил в странах, эксплуатирующих L-39, не исключены и другие альтернативные предложения. Поэтому история этого самолета еще далека от завершения.
 
Н. СОЙКО




Рекомендуем почитать
  • «КОМЕТА» АЛЕКСАНДРА ЛИППИША
    «КОМЕТА» АЛЕКСАНДРА ЛИППИШАВ Советском Союзе перед Великой Отечественной войной единственным энтузиастом турбореактивного двигателя был А.М. Люлька, приступивший к его разработке накануне войны, правда, без особой поддержки Наркомата авиационной промышленности. Тогда, накануне великой битвы руководство страны сделало ставку на создание мощных поршневых двигателей в надежде, что промышленность быстро справится с поставленной задачей. Но этого не произошло. По образному выражению заместителя наркома авиационной промышленности A.C. Яковлева, «моторостроители просто всех обманули», так и не создав двигатели требуемой мощности.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.