Морская коллекция

«БЕЛЫЕ СЛОНЫ» И «СЕРЫЕ ЛОШАДКИ»

21.02.2015

«БЕЛЫЕ СЛОНЫ» И «СЕРЫЕ ЛОШАДКИ»Для Британии 90-е годы XIX века были одновременно временем триумфа и тревоги. С одной стороны, ее флот по-прежнему мог противопоставить каждому кораблю любого противника два, а то и три своих. С другой стороны — империя каждую пару лет прирастала новыми территориями и народами; за столь обширным хозяйством требовался постоянный присмотр. Возросло и число «стран-завистников», способных доставить владычице морей неприятности в случае вооруженного конфликта.

 
К числу главных «потенциальных недоброжелателей» в это время относилась и Россия. Стремительно развивающаяся огромная страна готовилась активно отстаивать свои интересы, которые на протяжении XIX века нередко пересекались с британскими. Поэтому постройка в нашей стране больших океанских броненосных крейсеров — сначала «Рюрика», а затем «России», «Громобоя» — вызвала в Адмиралтействе настоящую панику.
 
Неплохие и достаточно сбалансированные «эдгары» уже не годились для обуздания «русских гигантов». Они вряд ли могли выдержать бой с более крупным, столь же хорошо вооруженным и скоростным кораблем. Мало также подходили для этой цели недостаточно быстроходные, перегруженные и уже начинавшие устаревать броненосные «орландо». В случае появления «Рюрика» или «России» на морских торговых путях английские «купцы» оказывались в тяжелом положении, причем помочь им военным морякам королевы Виктории было бы затруднительно. Даже при погоне за броненосцами-рейдерами последние могли от них легко оторваться.
 
Потенциальную угрозу следовало отражать. Но как? И здесь сознание собственного величия — «никто не может построить крейсер крупнее, чем мы» — сыграло с Адмиралтейством дурную шутку. Под давлением со стороны адмиралов главный конструктор флота Уильям Уайт разработал огромный крейсер вполне в своем духе, с бронированной палубой и артиллерией. Заложенные по этому проекту в 1895 году «Пауэрфул» («Могущественный») и «Террибл» («Грозный») действительно выглядели «грозными», но оказались не столь могущественными. Они долго числились самыми длинными боевыми кораблями в мире, а по водоизмещению соответствовали полноценным эскадренным броненосцам. Однако при всем при том оставались не вполне адекватно вооруженными и недостаточно защищенными. Их главная артиллерия усилилась по сравнению с экономными «эдгарами» всего на пару шестидюймовок. Правда, теперь это были скорострельные орудия, располагавшиеся в бронированных казематах. Артиллерию дополняла дюжина трехдюймовок — странное решение, поскольку эти пушки «винтовочного» для тех времен калибра явно не годились для боя с русскими броненосными крейсерами. Еще более нерациональным являлся третий калибр — дюжина 47-миллиметровок на марсах и надстройках была совершенно бесполезна против появившихся 200 — 300-тонных «истребителей». Уже при постройке новые гиганты получили прозвище «белых слонов» — любимых животных восточных правителей, дорогих и священных, но непригодных для обычной работы— перевозки грузов и людей.
 
Если вооружение английских «слонов» огромного размера являлось просто слабым, то бронирование выглядело экстравагантным. Для прикрытия длинного корпуса требовалась броневая палуба, масса которой перевалила бы за полторы тысячи тонн — половина водоизмещения крейсера прошлого десятилетия! При этом Адмиралтейство заявило о чудовищной — в 152 мм—толщине скосов. Такая наклонная броня действительно могла бы защитить не только от 6- и 8-дюймовых снарядов, но и от главного калибра броненосцев. Однако громкая заявка оказалась простым надувательством. Реально скосы были тоньше в полтора раза даже в самой толстой части, дополнительно утончаясь в оконечностях до скромных 51 мм в носу и 76 мм в корме, в районе рулевой машины. Англичанам удалось сохранить это обстоятельство в тайне не только до конца карьеры своих суперкораблей, но и на все следующее столетие! В принципе, и 102-мм скосы вполне подходили для крейсерских боев; а в проектном обличье гиганты выглядели бы еще более нелепыми. Впрочем, нелепостей у них и так хватало: например, очень странно смотрелась на огромном и совершенно небронированном корпусе боевая рубка из стали толщиной 12 дюймов.
 
Однако ни в коем случае не стоит говорить о «пауэрфулах» как об абсолютно неудачных кораблях. Так, безусловно положительным в проекте являлась фирменная разработка Уайта — полностью бронированная артиллерия, чего столь не хватало на русских крейсерах. Однако и здесь главный конструктор ввел новшество, ставшее в свое время настоящим бичом британских кораблей. Речь идет о двухэтажных шестидюймовых казематах. Такая их конструкция позволяла сэкономить на дополнительном бронировании крыши и пола, обеспечивала удобство подачи снарядов. Сами спарки казематов располагались на большом расстоянии друг от друга, что соответствовало доктрине рассредоточения орудий. Но линия стрельбы из нижних казематов опасно понизилась. Вести из них огонь на волнении становилось затруднительным: вода нередко заливала амбразуры, и цель не всегда удавалось наблюдать через гребни волн. И если при очень высоком корпусе «пауэрфулов» этот недостаток не казался существенным, то двухэтажная конструкция, к сожалению, перекочевала без изменений на подавляющее большинство куда более низких крейсеров и броненосцев Уайта. Даже в военное время при океанских переходах порты нижних казематов приходилось наглухо задраивать.
 
Поскольку бронепалубные колоссы предназначались для охоты на океанских просторах, им требовались хорошая мореходность и высокая скорость. Для достижения 22-узлового хода, так и оставшегося непокоренной вершиной для «блейков», британские инженеры пошли на нелюбимые ими недостаточно проверенные новинки. Одной из них стали водотрубные котлы, позволявшие быстро развести пары и начать преследование. Для энергетической установки огромной по тем временам мощности пришлось установить 48 новейших для «Бритиш Нейви» котлов Бельвилля. Но результат внедрения, в общем-то, действительно полезного новшества создал больше проблем, нежели преимуществ, во всяком случае, в первое время. Производители не имели опыта в их изготовлении, а кочегары и механики — в эксплуатации. Для вывода всей «фабрики» на полный режим и поддержания максимального давления требовалось немалое искусство. В итоге обе единицы, построенные, в принципе, очень быстро, всего за два года, провели вне строя еще почти столько же времени, пока на них доводили до ума механическую часть. На проводившихся раз за разом испытаниях не удавалось достичь проектного хода. Наконец конструкторы пошли на ухищрение, удлинив дымовые трубы. В конце концов, котлы и машины удалось освоить; крейсера показали желаемую скорость и на протяжении своей службы реально могли поддерживать большой ход в течение нескольких дней.
 
Что касается мореходности, то с ней проблем не наблюдалось. Борт гигантов был выше, чем у любого другого боевого корабля того времени, вплоть до появления больших линкоров и авианосцев. При этом гладкопалубный корпус имел столь плавные и пропорциональные формы, что внешне корабли выглядели даже изящными. К отрицательным сторонам такого решения относился огромный размер цели: на небольших дистанциях промахнуться в такого монстра было, пожалуй, невозможно. Однако имелось одно побочное преимущество: обширный корпус заключал в себе множество помещений, что и определило наиболее удачное применение «белых слонов» за всю их карьеру. Когда в 1899 году разгорелась война с бурскими республиками, «Пауэрфул» и «Террибл» экстренно погрузили на борт целую армейскую бригаду и на полной скорости доставили ее в Южную Африку. Они поспели как раз вовремя для того, чтобы снять блокаду, в которую попал британский гарнизон в Ледисмите. В той же роли быстроходного войскового транспорта «Террибл» выступил в годы Первой мировой войны. В остальном служба самых больших бронепалубных крейсеров прошла серо и скучно. Адмиралтейство быстро убедилось в нерентабельности содержания в полной боевой готовности в мирное время таких колоссов с экипажем более 900 человек. Их модернизировали в 1902 — 1904 годах, добавив четыре 6-дюймовки. Все казематы теперь стали двухэтажными, и борт «пауэрфулов» теперь напоминал мощную крепостную стену с рядами эркеров, из которых грозно торчали стволы.
 
Довооружение не помогло: стремительно развивающееся кораблестроение порождало новых фаворитов, и гигантов отправили в резерв. Тем не менее грех было бы никак не использовать огромные и прочные «коробки». В результате карьера бывших суперкрейсеров затянулась на три десятка лет, в основном в роли учебных кораблей, стоявших на приколе в порту.
 
Как и десятилетием раньше, в случае со слишком большими и дорогими для своего времени «блейками» (теперь они представлялись карликами на фоне «слонов»), англичане снова наступили на те же грабли, заявив большие претензии, но построив всего две единицы. То, что серия не имела шансов на продолжение, стало ясно уже в процессе их постройки. И вновь последовало похожее решение: строить «в количестве» более дешевый аналог. Когда «Пауэрфул» еще пытался достичь на испытаниях недосягаемых 22 узлов, на государственных и частных верфях состоялась закладка сразу восьми крейсеров типа «Диадем». Первоначальный корабль задумывался настолько большим, что конструкторам без проблем удалось сэкономить 3000 тонн водоизмещения ценой небольшого снижения скорости и понижением корпуса на одну палубу. Бронирование в основном осталось на том же уровне. Что касается вооружения, то конструкторы впервые покусились на «священную корову» всех больших крейсеров королевы Виктории, заменив каждое из 234-мм орудий в носу и корме на пару 6-дюймовок. Такое вооружение в сочетании с утонченной до 114 мм броней казематов ясно свидетельствовало о неприспособленности этих все еще очень крупных 11-тысячетонных кораблей для сражения с русскими броненосными крейсерами. Броню противника теперь просто стало нечем пробивать. К тому же странное расположение шестидюймовок (из шестнадцати орудий вести огонь на борт могла ровно половина) еще как-то могло оправдываться усилением огня при преследовании (по расчетам на нос и корму могли стрелять шесть пушек, фактически — максимум — четыре). Однако для преследования, к примеру, русских быстроходных 6000-тонников «диадемы» не подходили по скорости. Хотя все единицы превысили на испытаниях проектные 20,5 узла, они уступали показанным «Варягом», «Аскольдом» или «Богатырем» 23 узлам и более. В общем, Англия обогатилась весьма сомнительным и при этом дорогим приобретением, что неоднократно отмечали специалисты того времени. Хотя «диадемы», в общем, неплохо показали себя в рутинной службе, они, в сущности, оставались теми же «белыми слонами», только в более легкой весовой категории, нежели их старшие братья-монстры. Известная формула — быть быстрее тех, кто больше, и сильнее тех, кто меньше — реализовалась здесь с точностью до наоборот. «Малые белые слоники» не могли оторваться от более крупных противников и не имели приличных шансов на победу в бою с сильнее вооруженными броненосными рейдерами.
 
 
48. Броненосный крейсер «Рюрик» (Россия, 1892 г.)
 
Строился на Балтийском заводе в С.-Петербурге корабельным инженером Н. Долгоруковым. Водоизмещение 11 930 т, длина наибольшая 132,6 м, ширина 20,2 м, осадка 8,25 м, Мощность двухвальной паросиловой установки 13 588 л.с., максимальная скорость 18,84 узла. Вооружение: четыре 203-мм, шестнадцать 152-мм, шесть 120-мм, десять 47-мм одноствольных, двенадцать 37-мм пятиствольных, две 64-мм десантные пушки, шесть торпедных аппаратов. Бронирование: палуба 51 — 76 мм, рубка 152 мм, борт 203 — 254 мм. Всего в 1890 — 1900 гг. построено 3 единицы: «Рюрик», «Россия», «Громовой». «Рюрик» героически погиб 14 (1) августа 1904 г. в бою с японской эскадрой. «Россия» и «Громовой» в конце 1918 г. переданы на хранение, в 1922 г. проданы на слом в Германию.
 
49. Бронепалубный крейсер «Пауэрфул» (Англия, 1897 г.)
 
Строился фирмой «Виккерс». Водоизмещение 14 200 т, длина 164,11 м, ширина 21,64 м, осадка 7,35 м. Мощность двухвальной паросиловой установки тройного расширения 25 000 л.с., максимальная скорость 22 узла. Вооружение: два 234-мм и двенадцать 152-мм (после модернизации 1902 — 1904 гг. — шестнадцать) и двенадцать 76-мм скорострельных орудий, двенадцать 47-мм малокалиберных пушек, четыре 457-мм торпедных аппарата. Бронирование: палуба 51 мм (102 мм на скосах), башни и казематы 152 мм, подачи 51 мм, рубка 305 мм. Всего в 1897 — 1898 гг. построено 2 единицы: «Пауэрфул» и «Террибл». Сданы на слом в 1929 и 1932 гг. соответственно.
 
50. Бронепалубный крейсер «Ариадна» (Англия, 1902 г.)
 
Строился фирмой «Томпсон». Водоизмещение 11 000 т, длина 140,98 м, ширина 21,03 м, осадка 7,75 м. Мощность двухвальной паросиловой установки тройного расширения 16 500 л.с., максимальная скорость 20,5 узла. Вооружение: шестнадцать 152-мм и двенадцать 76-мм скорострельных орудий, три 47-мм малокалиберные пушки, три 457-мм торпедных аппарата. Бронирование: палуба 51 мм (102 мм на скосах), казематы 114 мм, подачи.51 мм, рубка 305 мм. Всего в 1898— 1903 гг. построено 8 единиц: «Диадем», «Эмфитрайт», «Ариадна», «Андромеда», «Аргонавт», Европа», «Найоби» и «Спэртиат». «Ариадна» потоплена германской подводной лодкой в июле 1917 г., остальные сданы на слом в 1920— 1922 гг., кроме «Спэртиата», прослужившего до 1932 г., и «Андромеды», окончательно исключенной из списков в 1956 г.
 
51. Бронепалубный крейсер «Эклипс» (Англия, 1898 г.)
 
Строился на верфи ВМФ в Портсмуте. Водоизмещение 5600 т, длина 113,70 м, ширина 16,31 м, осадка 6,27 м. Мощность двухвальной паросиловой установки тройного расширения при естественной тяге 8000 л.'с, скорость 18,5 узла, при форсировке 9600 л.с., максимальная скорость 19,5 узла. Вооружение: пять 152-мм, шесть 120-мм орудий, восемь 76-мм и шесть 47-мм скорострельных орудий, три 457-мм торпедных аппарата. Бронирование: палуба 37 мм (на скосах до 76 мм), гласис машин 152 мм, рубка 152 мм. Всего в 1896 — 1898 гг. построено 9 единиц: «Эклипс», «Дайана», «Дидо», «Дорис», «Айзис», «Джюно», «Минерва», «Тэлбот» и «Венус». «Дорис» сдан на слом в 1919 г., «Дидо» — в 1926-м, остальные в 1920 — 1921 гг.
 
Понятно, что строить не столь уж необходимые единицы в больших сериях являлось накладным даже для почти всемогущей империи. Поэтому первоклассные крейсера дополнялись серыми «рабочими лошадками» 2-го класса, также заметно подросшими в середине 1890-х годов. Многочисленные уайтовские «аполло» и «астреи» подверглись совершенно справедливой критике за слабость вооружения. Встреча один на один со строящимися в то время новыми русскими крейсерами не сулила им ничего хорошего. Поэтому следующие серии приблизились по водоизмещению к шести тысячам тонн, прежде всего за счет усиления вооружения. Но итог опять оказался не слишком утешительным. Желание обеспечить мощный огонь по носу и корме привело к тому, что из 11 пяти- и шестидюймовок на борт могли стрелять только 6 — столько же, сколько на предшественниках. Повышение мощности машин полностью «съело» увеличение размеров. В результате «Дидо» разгонялись всего до 20 — 21 узла: лучше, чем предусматривалось проектом, но безнадежно с точки зрения погони за новыми русскими или французскими рейдерами. Положение усугублялось консервативными цилиндрическими котлами, не позволявшими экстренно поднять пары. Реально улучшились только мореходные качества — за счет более высокого борта. Посредственные скоростные качества в значительной мере компенсировались надежностью, умеренной ценой и достаточно адекватной защитой от артиллерии среднего калибра. Компромисс куда более разумный, нежели бронепалубные «первоклассники»; они, по крайней мере, не претендовали на «усмирение» российских больших рейдеров, оставаясь полезными для охраны конвоев и поиска более слабых противников.
 
Примерно такой же мощью обладали четыре единицы типа «Эррогант», предназначенные для совместных действий с броненосцами в составе главных сил. Характерным интересным отличием стало их специализированное назначение:только эти британские серийные крейсера предназначались для активного применения таранной тактики. Надо сказать, что британцы основательно запоздали: после единственного удачного применения тарана в бою у Лиссы прошло 20 лет, и наиболее дальновидные специалисты уже предлагали отказаться от «рудиментарного отростка» в носу. Все же конструкторам удалось достичь выдающихся результатов в деле повышения маневренности. Уменьшив отношение длины к ширине и установив в носу дополнительный руль, они добились того, что «эрроганты» могли развернуться буквально на пятке: диаметр циркуляции составлял всего 350 м — чуть больше трех длин корпуса (вдвое меньше, чем у своих «нормальных» коллег). Свою роль сыграл и срезанный дейдвуд— «ниша» в корме, позволявшая повысить эффективность руля. Сам таран выглядел внушительным, хотя до многометровых французских ему все равно было далеко. Всегда любившие прочность и надежность англичане не преминули создать массивную конструкцию, скрепленную с корпусом многочисленными элементами набора и дополнительно защищенную двухдюймовой броней на протяжении 12 метров. Еще одним символом назначения, надо сказать, изрядно тяжелым, стала боевая рубка из 229-мм брони. (Считалось, что на корабле, вышедшем в таранную атаку, может выйти из строя артиллерия, но никак не управление и командование.) Новые водотрубные котлы, впервые установленные на британских «второклассных» крейсерах, обеспечивали этим своеобразным кораблям тактическую маневренность, но мало влияли на скорость, едва превышавшую 19 узлов. Их назначение всегда оставалось несколько туманным: предполагалось, что в основном они станут разведчиками при эскадре, а в случае решительного боя пустят в ход свое «оружие третьего рода» (если считать первым и вторым артиллерию и торпеды).
 
Вооружение разведчиков-таранов оставалось как у «Дидо» за тем исключением, что число 6-дюймовок в корме уменьшилось с двух до одной (что вполне понятно для нацеленного вперед тарана). Понятно, что специальное назначение стало полным нонсенсом с увеличением скорострельности орудий и реальных дистанций боя. К Первой мировой войне разве что самоубийца мог бы надеяться поразить противника ударом тарана в дневном сражении. К тому времени четверка уже превратилась в тройку: «Гладиатор» погиб в катастрофе в 1908 году. Зато один из оставшихся, «Виндиктив», прославился в бою. Он стал ключевой боевой единицей в уникальной попытке заблокировать сильно укрепленный немцами бельгийский порт Зеебрюгге в 1918 году, чтобы воспрепятствовать выходу в рейдерство базирующихся там подводных лодок. Спешно переоборудованный до неузнаваемости, с огромными сходнями для десанта, палубой, заложенной мешками с песком, довооруженный многочисленными пулеметами, он внезапно возник из темноты у мола, усеянного германскими огневыми точками. Несмотря на тяжелые повреждения и большие потери среди десанта и экипажа, свою задачу ему удалось выполнить. Во всяком случае, никакой вины «Виндиктива» в общем провале операции нет. Ему посчастливилось возвратиться в свой порт, но старый и сильно поврежденный корабль восстанавливать уже не было никакого смысла. Минимально подлатав его, англичане решили использовать тот в следующей операции по блокированию. Бывший таран закончил свой путь одним из блокшивов, временно закупорившим Остенде.
 
Адмиралтейство, не удовлетворенное явно недовооруженными «дидо», приказало заменить смесь пяти- и шестидюймовок на однородную и более мощную артиллерию, что и было сделано на следующей серии из 3-х единиц типа «Хайфлайер». В остальном «свежеиспеченные» «рабочие лошадки» полностью повторяли своих предшественников. Исключением были еще новые водотрубные котлы. В общем, крейсера являлись вполне сбалансированными (хотя все еще явно второклассными) во всех характеристиках, кроме слишком малой для самого конца века скорости. Попытки изменить ситуацию за счет прогресса в механике оказались слишком робкими: следующая пара, «Челленджер» и «Инкаунтер», все равно выглядела тихоходной со своими 21 узлами, достигнутыми ценой лишних 200 тонн водоизмещения.
 
Нельзя сказать, что англичане не пытались исправить недостатки своих серых, хотя и надежных созданий эпохи Уайта. Все «дидо» (кроме «Экпипс») в годы русско-японской войны получили однородное вооружение из одиннадцати скорострельных 6-дюймовок; аналогичное переоборудование прошли в то же время экзотические крейсера-тараны. Все они оставались в боевом строю во время «Большой войны», хотя, конечно же, на третьих ролях. Второстепенную службу несли и их огромные «старшие братья» (к тому же не все). Бронепалубные «белые слоны» полностью сошли со сцены, уступив место новым классам — броненосным крейсерам и разведчикам-скаутам.
 
В. КОФМАН




Рекомендуем почитать
  • ПЕРВЫЙ КОРАБЛЬ ПЕРВОГО АДМИРАЛТЕЙСТВА

    ПЕРВЫЙ КОРАБЛЬ ПЕРВОГО АДМИРАЛТЕЙСТВА«Орёл» - первый русский двухпалубный военный корабль - был построен в 1669 году. Верфь заложили в селе Дединово, в 26 км от Коломны. Это место на левом берегу Оки при впадении в неё Москвы-реки стало первым русским адмиралтейством. Организатором постройки был выдающийся государственный деятель того времени О.Л. Ордин-Нащокин. Несмотря на большие трудности с материалами и с рабочей силой, корабль удалось спустить на воду меньше чем через год -26 мая 1668 года. Однако достроить его не успели, и он зимовал на реке. Весной 1669 года работы были возобновлены. 25 апреля вышел указ о присвоении кораблю названия «Орёл».

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.