Морская коллекция

«ДУБИНКИ» КОРОЛЕВЫ ИСАБЕЛЬ

05.12.2014

«ДУБИНКИ» КОРОЛЕВЫ ИСАБЕЛЬИсход противостояния был предрешен. Хотя на крейсере перед боем заботливо уложили мешки с песком, достойную защиту от огня крупнокалиберной и скорострельной артиллерии составить они не смогли. А белая окраска бортов мирного времени на фоне темного берега лишь способствовала превращению «Кастильи» в хорошую мишень. Если в начале боя пожары от многочисленных попаданий снарядов среднего калибра еще удавалось брать под контроль, то первый же разорвавшийся в лазарете 203-мм снаряд, положивший конец страданиям находившихся там раненых, вызвал пожар такой силы, потушить который уже не представлялось возможным. Буквально через несколько минут еще один американский снаряд такого же калибра разорвался в машинном отделении и вызвал еще один сильнейший пожар. А вот когда под полубак попал третий такой же снаряд, командир крейсера Моргадо понял, что если он не начнет немедленную эвакуацию личного состава, то весь экипаж просто сгорит заживо.

 
Но спасательные работы было не так-то просто организовать. Все шлюпки, которые находились в непосредственной близости от бортов, неизбежно оказывались под градом головешек из рушившихся и разрывающихся конструкций. Наконец, около девяти утра корабль потряс сильнейший взрыв — огонь добрался до крюйт-камеры. После него спасательные работы сразу прекратились, поскольку спасать больше было некого. Корпус «Кастильи» сел на дно, спокойно догорая еще несколько часов. На дворе было 1 мая 1898 года.
 
А начиналось все очень и очень оптимистично.
 
Вслед за Соединенными Штатами Америки и Великобританией к строительству больших океанских фрегатов приступила Испания, в итоге создав третий по численности фрегатный флот мира, уступив в этой гонке вооружений лишь Англии и Франции, немного обогнав даже США!
 
В отличие от своих великих соседей по океану, Испания практически сразу нащупала оптимальные решения своих задач.
 
Во времена королевы Исабель II испанский флот проводил так называемую «политику экспедиций», когда при малейшем намеке на политические осложнения в нужную точку мира незамедлительно отправлялась небольшая эскадра. Условия автономности и большой дальности плавания сразу ограничивали минимальные размеры будущего корабля. Впрочем, испанцы и не стремились к экономии на так необходимых им океанских фрегатах.
 
Хотя в качестве материала корпуса выступало традиционное дерево, железные конструкции уже начали широко внедряться в судостроение. В результате, если самый большой и знаменитый линейный корабль времен наполеоновских войн «Сантисима Тринидад» путем невероятных усилий судостроителей и на зависть всему миру сумевший таки дотянуть до 2800 тонн, то теперь даже 4500 тонн водоизмещения «Вилья де Мадрид» не стали пределом.
 
Второе новшество, на которое сделали ставку в «Армаде Эспаньоле», — это «спиральный» движитель, по терминологии того времени (понятие «гребной винт» появилось в испанском позднее). Нельзя сказать, что испанские адмиралы не пытались развивать колесные пароходы, но они вполне отдавали себе отчет, что слишком уж уязвимым было это самое колесо. Так что незначительные боевые повреждения в отдаленных районах океана просто могли стать фатальными для столь большого и дорогого корабля.
 
Добавив полное парусное вооружение и мощную артиллерию, в итоге и сформировали облик океанского винтового фрегата, ставшего визитной карточкой Испании времен заморских экспедиций Исабель II. Но что особенно примечательно, весь этот флот был построен исключительно на национальных верфях — очень неплохой результат для страны, традиционно относимой к «задворкам Европы» (ведь даже современники указывали на то, что Испания «опоздала» на поезд промышленной революции).
 
А начало всей этой армаде положила «Принсеса де Астуриас», заказанная 23 июня 1852 г. карракскому арсеналу как классический парусный фрегат. Впрочем, уже 8 сентября судостроители получили указание строить винтовой корабль. Неизбежные проблемы с заготовкой древесины и чисто конструктивные сложности со строительством корабля столь больших размеров отодвинули срок готовности на 1859 г. В итоге на 3000-тонный корабль установили заказанные в Британии машины мощностью 360 л.с., позволявшие развивать скорость в 11 узлов — очень неплохо для того времени.
 
Практически сразу новый корабль отправился в Северную Африку, где участвовал в бомбардировках замков Ларош и Арсилы, получив в ответ в общей сложности два десятка попаданий, убивших восемь человек экипажа. А позднее, под управлением тогда никому не известного Мендеса Нуньеса, «Принсеса де Астуриас» участвовала в экспедициях на Кубу, в Мексику и Санто-Доминго, полностью оправдав надежды, которые на нее возлагал испанский морской штаб.
 
Впрочем, даже не дождавшись всех дивидендов от нового корабля, испанцы поспешили заложить первую серию винтовых фрегатов, при наречении продолживших ряд наиболее знаменитых королев испанской истории: Бланки Наварской, Беренгелы Кастильской и Петронилы Арагонской.
 
Уменьшенное до 2600 тонн водоизмещение способствовало тому, что цена за корабль снизилась почти в два раза и вся серия вошла в строй даже ранее «Принсесы де Астуриас». Те же машины системы Джона Пенна давали уже скорость в 12 — 13 узлов.
 
Следующие два фрегата — «Леалтад» и «Консепсьон» заложили на освободившихся после постройки «Принцесс» стапелях. Увеличенное до 3200 тонн водоизмещение и почти в два раза более мощные машины того же Джона Пенна не дали прироста скорости. А, например, «Леалтад» из-за многочисленных дефектов вообще едва смог развить 9,5 узла. Тем не менее вошедшие в строй в 1861 году — оба фрегата также зарекомендовали себя с лучшей стороны.
 
Третью серию винтовых фрегатов первоначально нарекли в честь святых покровителей: «Нуэстра сеньора дель Кармен», «Нуэстра сеньора дель Патросиньо» и «Нуэстра сеньора дель Триунфо», в продолжение традиций наименований парусных линкоров прошлого века. Впрочем, восстановление забытых обычаев не встретило понимания, в результате чего два первых фрегата вскоре стали соответственно «Кармен» и «Резолюсьон».
 
Но вершины своего развития испанские деревянные фрегаты достигли в наиболее мощной и крупной серии из четырех единиц, нареченные в честь наиболее значительных побед испанского оружия: «Вилья де Мадрид», «Херона», «Алманса» и «Навас де Толоса». Самый крупный из серии «Вилья де Мадрид» — заложенный в Карракском арсенале 10 октября 1860 г. Он имел длину корпуса свыше 82 м и водоизмещение почти 4500 тонн (вполне солидные размеры даже для крейсера на стыке веков)!
 
Фрегаты вошли в строй с традиционной для того времени гладкоствольной артиллерией, включая 200-мм и 160-мм орудия. Хотя еще в 1862 году специальный Королевский декрет «переименовал» систему обозначений испанских орудий с веса ядра на калибр, еще несколько десятилетий после этого обе системы ходили практически на равных. Так, те же 200-мм орудия испанских фрегатов в ряде документов могли называться и по-старому — 68-фунтовые.
 
Но если по тактическим задумкам и конструкторской реализации тринадцать построенных в Испании фрегатов полностью соответствовали возложенным на них задачам, то вооружение явно было вчерашнего дня. Как всегда, расплачиваться за ошибки министерства пришлось кровью простых моряков во время Тихоокеанской войны. Быстро завоевав господство на море в водах Перу и Чили, испанские фрегаты с даже пришедшими им на помощь броненосными фрегатами не смогли практически ничего поделать с полуимпровизированными береговыми батареями, несмотря на массовый героизм своих моряков.
 
Итогом «расследования» в министерстве стало поголовное перевооружение на нарезные дульнозарядные орудия в основном британского производства. Далее министерство уже стремилось отслеживать все более-менее значащие артиллерийские новинки. К 1880-м годам фрегаты уже обзавелись новейшими казнозарядными орудиями (в основном Армстронга и Круппа), а дожившие до середины 1890-х — даже скорострельной артиллерией!
 
Следующим уроком боев с батареями Вальпараисо и Кальяо стали дискуссии о целесообразности бронирования, бывшие отнюдь не риторическими. Действительно, с одной стороны, броневой пояс той же «Нумансии» явно поспособствовал снижению потерь в личном составе, но так ли необходим этот пояс классическому крейсеру? Ведь он имеет весьма проблематичную ценность при охоте за пиратами и каперами, а затраченная на него масса очень значительно ограничивает мощь вооружения и снижает скорость. В этом смысле эффективности деревянных фрегатов их броненосные собратья могли лишь позавидовать: например, та же «Бланка» за все время блокады на Тихом океане смогла догнать и задержать 14 торговых судов.
 
Другой немаловажный аспект против броненосных кораблей состоял в их стоимости. Если командиры той же «Бланки» и «Вилья де Мадрид» без всякой оглядки ввязались в бой со всем объединенным чилийско-перуанским флотом у Абтао и вынудили его ретироваться, то подобный успех у Юито, уже с участием «Нумансии», стал невозможным, в том числе и из-за боязни потерять ценный броненосец.
 
Тем не менее, идя на поводу великих морских держав, испанцы также решились на «импровизированные броненосцы». Впрочем, решающую роль в этом сыграли политические обстоятельства, когда из-за готовой вот-вот начаться Тихоокеанской войны британское правительство начало препятствовать вводу в строй достраивавшихся в Великобритании броненосцев.
 
 
79. Винтовой фрегат (крейсер 1 ранга) «Арагон», Испания, 1879 г.
 
Бывший броненосный корвет, строившийся казенным адмиралтейством в Картахене. Водоизмещение 3342 т., длина 72 м, ширина 13,43 м, осадка 7,2 м. Мощность машин 2600 л.с., скорость 12 уз. Вооружение: шесть 160-мм казнозарядных орудий системы Онтория (четыре — с длиной ствола 25 калибров, два — с длиной ствола 17 калибров), два 90-мм, четыре 75-мм, две митральезы, два 356-мм торпедных аппарата. Первоначально непродолжительное время нес четыре нарезных дульнозарядных 160-мм орудия. С 1890 г. передан для учебных целей, в 1898 г. разоружен и исключен из списков флота. В 1901 г. продан на слом. Всего построено три примерно одинаковые единицы: «Арагон», «Кастилья» и «Набарра».
 
80. Крейсер 1 ранга «Альфонсо XII», Испания, 1887 г.
 
Построен на казенном арсенале в Ферроле. Водоизмещение 3900 т, длина 84,8 м, ширина 13,10 м, осадка 6,7 м. Мощность машин 4400 л.с., скорость 12 уз. Вооружение: шесть 160-мм казнозарядных орудий системы Онтория (длина ствола 35 калибров), полтора десятка малокалиберных скорострельных орудий и митральез, пять 356-мм торпедных аппаратов. С 1897 г. использовался как несамоходное судно. Исключен из списков флота в 1900 г., в 1907 г. продан на слом. Всего построено три однотипных крейсера: «Альфонсо XII», «Рейна Кристина» и «Рейна Мерседес».
 
81. Броненосный корвет «Мендес Нуньес», Испания, 1870 г.
 
Бывший деревянный винтовой фрегат «Резолюсьон», переделанный на Картахенском арсенале в броненосный корвет. Водоизмещение 3380 т, длина 70 м, ширина 14 м, осадка 6,75 м. Мощность машины 400 л.с., скорость 8 уз. (по проекту, реально не более 6,5). Все вооружение фирмы «Армстронг»: четыре нарезных дульнозарядных 229-мм орудия, два нарезных дульнозарядных 203-мм орудия. Бронирование: 120-мм центральный пояс, прикрывающий батарею и машины. Выведен в резерв в 1880 г., продан на слом в 1896 г.
 
Стало понятно, что полагаться в сложившейся обстановке можно лишь на собственные силы. Вот почему только что вернувшийся с Тихого океана фрегат «Резолюсьон» вместо ремонта стал в феврале 1867 года к Картахенскому арсеналу на подобный «апгрейд». На корабле соорудили бронированный центральный редут из поставленных из Франции 120-мм плит, в котором разместили четыре 229-мм и два 203-мм нарезных орудия. В результате модернизации водоизмещение возросло до 3400 т, но из-за ослабленного вооружения корабль, повторно введенный в строй 7 марта 1870 года был разжалован до ранга корвета. А уже в августе того же года в память о недавнем триумфаторе Тихоокеанской войны он получил наименование «Мендес Нуньес».
 
Чрезмерный вес бронирования привел к явной перегрузке главных механизмов, в результате чего скорость, маневренность и остойчивость снизились до опасных пределов так, что, не прослужив и десятилетия, старый-новый корабль отправился в резерв. Каролинский кризис 1885 года, казалось бы, вдохнул жизнь в несчастный корвет, кратковременно снова поднявший военно-морской флаг, но лишь в качестве плавучей батареи. С окончанием напряженности 7 апреля 1886 года «Мендес Нуньес» исключили из списков флота, впрочем, на слом он отправился лишь в марте 1896 года, почти десять лет отслужив в качестве плавучей тюрьмы в Картахене.
 
Но, как ни странно, опыт переделки и последующей эксплуатации «Мендеса Нуньеса» заставил испанцев пойти на столь уникальный шаг, пожалуй, более не встретившийся в международной практике! Строившиеся на казенных арсеналах броненосные корветы типа «Кастилья» вошли в строй как винтовые фрегаты!
 
История последних деревянных крейсеров Испании началась указом временного правительства от 30 января 1869 года, когда на каждом из. трех главных казенных арсеналов предписывалось начать строительство броненосного корвета. Решение преследовало две главные цели: во-первых, за умеренную цену приобрести три новых броненосца (все-таки корвет — это не фрегат), во-вторых, загрузить работой в смутное время рабочих трех главных казенных адмиралтейств Испании.
 
К сожалению, ни композитной, ни тем более железной конструкции не получилось: испанцы просто не обладали ни опытом, ни мощностями для подобных экспериментов. В результате корпуса новых корветов по-прежнему были деревянные, но «с введением в них металлических конструкций». Бронирование прикрывало всю ватерлинию и создавало в центральной части редут с главной артиллерией, состоявшей из четырех 250-фунтовых нарезных орудий Армстронга.
 
Кили всех трех крейсеров заложили одновременно 2 мая 1869 года, как часть празднеств, приуроченных к юбилею народного восстания против Наполеона. А далее строившиеся корабли волей-неволей оказались в центре всех политических потрясений, приведших в 1873-м к полному окончанию работ. А строившийся в Картахене «Араго» даже сильно повредили в ходе морских бомбардировок. Лишь победив в карлистской войне и подавив кантонистское восстание, правительство осенью 1876 года вернулось к вопросу о дальнейшей судьбе окончательно устаревшего проекта. Именно тогда и приняли решение достраивать корабли в варианте обычного винтового фрегата.
 
Первым из всей тройки в 1879 году на воду спустили «Арагон» (ставший, между прочим, первым крупным кораблем, построенным в реставрированной испанской монархии), и только он получил первоначальное вооружение из восьми 229-мм орудий Армстронга (семь из которых сняли с броненосного фрегата «Арапилес»). Впрочем, это была лишь полумера, поскольку орудия данной системы уже порядком устарели. Так что с открытием производства новых казнозарядных орудий Онтория образца 1879 года четыре первых 160-мм достались «Арагону». Как промежуточный вариант на момент ввода корабля в строй в 1881 году на нем поставили еще четыре старые 203-мм дульнозарядные пушки, по мере изготовления замененные еще на два 160-мм орудия Онтория.
 
Вообще, история артиллерии первых трех .испанских крейсеров первого ранга (так они стали классифицироваться с 1881 года) заслуживает особого разговора. Решив ознакомиться с самыми перспективными зарубежными разработками, для вооружения однотипных «Арагону» «Кастильи» и «Набарры», испанцы приобрели по шесть 150-мм орудий Армстронга и Круппа. Но вскоре стало ясно, что шесть пушек главного калибра для 3300-тонных кораблей с полным парусным рангоутом явно тяжеловато. Поэтому вскоре у тех же фирм докупили по паре 120-мм орудий. Ставшие ненужными четыре 150-мм пушки перекочевали на фрегат «Херона». Наконец, во время испано-американской войны все орудия (кроме погибших вместе с «Кастильей») перешли на вспомогательные крейсера «Рапидо» и «Патриота», а после их разоружения достались береговым батареям.
 
Все три крейсера довольно активно использовались на протяжении всей своей двадцатилетней карьеры. Так, «Арагон», ставший флагманом военно-морских сил на Филиппинах, принял самое деятельное участие в боевых действиях на Минданао в 1887 году. В 1890 году он передал свой брейд-вымпел прибывшей на его замену «Кастилье», которая ранее вместе с «Набаррой» также отметилась в боевых действиях против Марокко. К началу испаноамериканской войны все три крейсера устарели наконец не только морально, но и физически, в связи с чем их перевели на менее «пыльную» работу учебных судов. Но если «Арагон» и «Набарра» благополучно пошли на дрова в 1899 году, то «Кастилье» довелось стать последним в мире деревянным крейсером, погибшим в эскадренном бою.
 
А как же сложилась судьба других деревянных крейсеров Испании? «Принсеса де Астуриас», переименованная в «Астуриас» в 1870 — 1871 годах, прошла кардинальную переделку в учебный корабль-блокшив, в роли которого оставался до 1909 года. «Нуэстра сеньора дель Триунфо» сгорела в 1864 году, всего через три года после вступления в строй, «Петронила» погибла у побережья Кубы в 1863 году, а «Беренгуэла» в 1877-м стала понтоном на Филиппинах. Остальные исключили из состава флота в середине 1890-х годов.
 
Формально наш рассказ о деревянных фрегатах — крейсерах первого ранга испанского флота следовало бы завершить, но испанцы не были бы испанцами, если не смогли бы в очередной раз удивить весь мир. В 1880 году в ответ на японские претензии к Филиппинам они решили построить очередную серию винтовых фрегатов. Поскольку время поджимало, а прогресс не стоял на месте, новую тройку, по сути те же «кастильи», решили строить из железа. Крейсера весьма претенциозно получили имена правившего монарха «Альфонсо XII», а также обеих его жен: умершей вскоре после свадьбы королевы Мерседес и ставшей впоследствии королевой-регентшей — Кристины.
 
Сами испанцы свое оправдание в столь консервативном проекте видели в том, что крейсер строился для нужд Дальнего Востока, так что бронированная палуба выглядела непростительным излишеством, а полный парусный рангоут, наоборот, необходимым условием. Положение усугубили традиционная медлительность постройки и низкая культура производства, благодаря чему вместо проектных 17 узлов (уже не ставших выдающимся событием для 1880-х годов) новые крейсера едва могли развить 12.
 
В итоге, если во всем мире твердили, что крейсера типа «Кастилья» — морально устаревшие корабли, а испанцы оправдывались, что они вполне соответствуют предъявляемым задачам, то к моменту сдачи флоту судов типа «Альфонсо» мысль об их моральной устарелости, наконец, дошла до умов испанских адмиралов. Вышел даже специальный королевский декрет, предписывающий переделку крейсеров в войсковые транспорты. Но, увы, из-за дефицита больших артиллерийских кораблей их все-таки пришлось использовать как корабли первой линии.
 
Несмотря на свою мертворожденность, крейсера получили относительно современные 160-мм орудия Онтория, производство которых только что наладили на заводе «Трубия», которые к концу 1890-х предполагали даже заменить на скорострельные.
 
То единственное десятилетие, в которое они несли испанский флаг, на корабли типа «Альфонсо» легла довольно активная боевая служба, поскольку новейшие крейсера выполняли все представительские функции.
 
«Рейна Кристина», переброшенная на Филиппины, активно действовала как против филиппинских пиратов, так и активизировавшихся инсургентов и сепаратистов. А операция в январе 1895 года едва не стала для нее последней. В ночь с 4 на 5 мая крейсер сел на мель у Ило-ило (остров Панай), и только героизм экипажа помог довести поврежденный корабль до арсенала Кавите. Впоследствии, в начавшейся испано-американской войне «Рейна Кристина» стала флагманом эскадры адмирала Монтехо.
 
В бою 1 мая, ставшем последним для «Кастильи», «Рейна Кристина», ведомая своим героическим командиром Луисом Кадарсо, даже предприняла совершенно самоубийственный шаг, попытавшись таранить неприятельскую «Олимпию». Но все закончилось весьма плачевно: получив до семи десятков попаданий, крейсер выбросился на берег, где от бушевавших пожаров на нем произошел взрыв боеприпасов.
 
«Альфонсо XII» и «Рейна Мерседес», отметившиеся в 1893 — 1894 годах в боевых операциях у Мелильи, в итоге оказались на Кубе. В начавшейся борьбе с кубинскими инсургентами они действовали настолько активно, что к 1898 году пришли в крайне ветхое состояние, пожертвовав свою артиллерию на нужды береговой обороны.
 
Но если «Альфонсо» благополучно пережил войну в Гаване и в 1899 году был отбуксирован в метрополию, где в итоге пошел на слом в 1907 году, то «Рейна Мерседес» довелось стать настоящим долгожителем.
 
Сильно пострадавший от американских бомбардировок, он в результате оказался затопленным перед самой сдачей города Сантьяго. Но рачительные янки подняли еще относительно прочный корпус и после основательного ремонта придали его военно-морской академии в Аннаполисе. В этой роли «Квин Мерседес» благополучно пережила и Великую депрессию, и обе мировые войны. Под занавес своей карьеры в 1957 году, в качестве жеста доброй воли американцы предложили безвозмездно передать историческую реликвию Испании. Но, увы, к этому времени состояние его корпуса было настолько плачевным, что трансокеанское плавание стало бы возможным при довольно значительных капитальных затратах. А бюджету испанского министерства обороны, активно начавшего перевооружение своей армии и флота после почти двадцатилетней изоляции, подобные траты оказались не под силу.
 
Н. МИТЮКОВ




Рекомендуем почитать
  • «БОГИНИ», ГЕРОИ И СИМВОЛЫ

    «БОГИНИ», ГЕРОИ И СИМВОЛЫНемногочисленные океанские гиганты — «Рюрик», «Громобой» и «Россия», хотя и представляли собой угрозу судоходству «исконного противника» — Британии в случае казавшейся такой возможной войны, но масштаб подобной угрозы оставался явно недостаточным. Три корабля, пусть даже весьма мощных, не делали погоды. Крейсеров необходимо иметь много; этот постулат подтверждал опыт прошлых войн и логика еще не наступивших.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.