Морская коллекция

НЕДОЛГИЙ ВЕК СУПЕРФРЕГАТОВ

19.03.2015

НЕДОЛГИЙ ВЕК СУПЕРФРЕГАТОВГражданская война в США неожиданно выдвинула на первый план небольшие импровизированные крейсера, добившиеся выдающихся успехов. Однако это отнюдь не означало, что такие корабли тут же получили всеобщее признание. И до, и во время, и после подвигов «Алабамы» и «Флориды» во всех странах — законодателях военноморской моды продолжалась постройка крупных паровых фрегатов, которые по-прежнему считались наиболее подходящими для действий на океанских коммуникациях.

 

Застрельщиком очередного витка на данном поприще выступили, как ни странно, все те же Соединенные Штаты. Дата 6 апреля 1854 года стала заметной вехой в истории американского парового флота. Именно тогда Конгресс утвердил постройку шести паровых фрегатов первого класса, покончив тем самым с веком колес на боевых судах и одновременно бросив перчатку вызова бывшей метрополии Вновь, как и во времена берберских войн и конфронтации с Англией в начале XIX века, предполагалось создать под маркой крейсеров сильнейшие в мире корабли.
 
Идея и даже ее воплощение оставались прежними — «быстрее тех, кто сильнее, и сильнее всех остальных». Вновь в качестве основных козырей выступали крупнокалиберная артиллерия (пусть и не столь многочисленная по числу стволов, как на линкорах) и знаменитый «живой» белый дуб в качестве материала для корпуса.
 
К 50-м годам XIX века американская морская артиллерия несомненно достигла значительных успехов. В 1850 году Джон Даль-грен предложил орудие собственной конструкции, способное стрелять разрывными гранатами на большую дальность и с повышенной точностью, нежели предшествующие им бомбические пушки Пексана. За последующие несколько лет изобретателю удалось создать и успешно испытать 9-, 10- и даже 11 -дюймовые образцы орудий с массой снарядов от 19,3 до 61,7 кг. Дальгреновскую артиллерию разных моделей как раз и предполагалось использовать на перспективных крейсерах.
 
Из шести утвержденных Конгрессом «возмутителей спокойствия» пять единиц типа «Мерримак» являлись «настоящими» фрегатами с закрытой батареей, тогда как щестой, «Ниагара», классифицировался как шлюп, хотя был самым большим из шестерки (5540 т) и наиболее мощно вооруженным. Однако двенадцать 280-мм гладкостволок Дальгрена, замененные позже на такое же количество 305-мм орудий, располагались открыто на верхней палубе, что формально низводило очень сильный корабль до класса шлюпов. Стало ясно, что старая система подразделения парусных судов на классы себя изжила.
 
Прототипом для «Мерримака» и компании послужил парусный фрегат «Конгресс», в свою очередь, прямой наследник знаменитых «дубовых фрегатов» Хамфрейза — таких, как «Юнайтед Стейтс» и «Конститьюшн». По проекту их вооружение включало двадцать восемь 229-мм орудий Дальгрена в закрытой батарее, дополнявшихся двадцатью 203-мм гладкостволками более старого образца.
 
Однако на сей раз трюк с «замаскированным» безоговорочным превосходством удался американцам лишь отчасти. Хотя длина новых суперфрегатов превышала таковую у британских 90-пушечных винтовых линкоров на добрых 15 метров, а артиллерийская мощь, безусловно, являлась внушительной, самое важное для «разрушителей торговли» требование — высокая скорость — на счастье англичан, осталось невыполненным. На пяти судах установили паровые машины трех различных типов, но все они оказались не слишком удачными. Двухлопастные винты диаметром более 5 м реально могли обеспечить под парами всего 6-узловую скорость (хотя максимальный рекорд достигал 8,8 узла, на службе фрегаты в среднем давали только 5,2 узла). При совместном действии машин и парусов в зависимости от ветра новые суперфрегаты показывали от 6,5 до 7 узлов — явно меньше, чем чисто парусные корабли. Кроме того, перегруженные орудиями, они имели очень сильную и резкую качку.
 
При всех этих судостроительных неудачах главной неприятностью для США стала реакция Британии На этот раз англичане не стали сетовать по поводу «нечестной игры» своих потенциальных противников (а возможность еще одной войны бывших метрополии и колонии оставалась весьма реальной), а просто ответили серией собственных аналогичных судов. В 1855 — 1857 годах «владычица морей» заложила три пары фрегатов, также деревянных, но вполне сравнимых по силе с заокеанскими. Проект, составленный Бэлдуином Уокером, базировался на опыте, полученном в ходе Крымской войны. Попавшие в историю кораблестроения как «большие фрегаты Уокера», винтовые корабли водоизмещением от 3700 т (первая пара — «Дорис» и «Диадем») до 5645 т (последние — «Мерсей» и «Орландо») считаются отдаленными предшественниками линейных крейсеров лорда Фишера. Под парами они могли развивать от 11,5 до 13 узлов — почти вдвое больше своих заокеанских соперников. Не уступали «англичане» и по вооружению: от двадцати до тридцати бомбических 10-дюймовок на орудийной палубе, плюс десять-двенадцать 32- (на первых единицах) или 64-фунтовых (на последних) гладкостволок на верхней.
 
При этом британцев не устраивал численный паритет. К шестерке специально построенных фрегатов добавилась пятерка, переделанная из чистых парусников еще на стапеле. Тип «Имморталити» тоже оказался весьма удачным: его представители развивали 12 узлов как под парусами, так и под парами. Их создатель, главный смотритель флота Уильям Саймонз, предложил интересный способ улучшения прочности очень длинного деревянного корпуса, соединив обычные для фрегатов того времени полубак и полуют сплошной навесной палубой. Хотя вооружение «англичан» выглядело немного слабее, чем у их соперников (тридцать 203-мм бомбических орудий и двадцать 32-фунтовок), по совокупности крейсерских качеств они никак не уступали заокеанским.
 
Здесь уместно сказать несколько слов о проблеме прочности корпусов больших фрегатов. Все увеличивающиеся размеры заставили инженеров в очередной раз задуматься о замене дерева как основного судостроительного материала; казалось бы, железо обладает всеми преимуществами: оно более прочное, долговечное и легкое (при равных размерах корпуса), чем дерево. Железные торговые и пассажирские суда уже не один десяток лет бороздили моря и океаны, демонстрируя хорошие качества, но адмиралтейства всех главных морских держав еще долго уклонялись от внедрения новшеств Причин хватало: например, в Англии имелись такие запасы кораблестроительной древесины, которой хватило бы не менее чем на полтора десятилетия. Кроме того, подводные части железных корпусов ржавели и сильно обрастали в теплых южных водах, резко снижая скорость. В течение многих лет сохранялась традиция покрывать их одним или двумя слоями деревянной обшивки, поверх которой накладывались еще тонкие листы меди. Конечно, такой «бутерброд» гораздо меньше подвергался тропическому обрастанию, но заметно утяжелял, а главное, удорожал железные корабли, и так вначале выходившие весьма недешевыми. Военные возражали еще и потому, что тонкий металл легко пробивался ядрами и не обеспечивал той защиты, которую гарантировали толстые деревянные корпуса. Поэтому на каком-то этапе довольно эффективным оказался компромисс в форме композитного набора, когда из железа выковывались или отливались киль, шпангоуты (все или частично), форт- и ахтерштевень, собираемые в металлический «скелет», который покрывался затем несколькими слоями деревянной обшивки. Соотношение объемов дерева и железа в конструкции во многом зависело от конкретного проекта и его создателей. У части боевых судов набор оставался деревянным, но при этом укреплялся многочисленными металлическими балками и брусьями, образующими иногда довольно сложную, но прочную диагональную структуру. Особенно широко композитные конструкции использовались при постройке относительно небольших крейсеров, длина которых позволяла сохранять достаточную прочность при постоянном росте калибра (соответственно и веса) артиллерии.
 
НЕДОЛГИЙ ВЕК СУПЕРФРЕГАТОВ
 
16. Винтовой фрегат «Дмитрий Донской», Россия, 1863 г.
 
Строился на верфи Галерного островка в Санкт-Петербурге. Водоизмещение 4560 т. Длина наибольшая 82,91 м; ширина 15,5 м; осадка 7,2 м. Мощность паровой машины 2625 п. с., скорость 11,5 уз. Вооружение: 51 60-фунтовое (196-мм) орудие. Исключен из списков в 1872 г. Всего построено два корабля: «Дмитрий Донской» и «Александр Невский».
 
17. Винтовой фрегат «Миннесота», США, 1857 г.
 
Строился на верфи ВМС в Вашингтоне. Водоизмещение 4835 т. Длина наибольшая 80,8 м; ширина 15,3 м; осадка 7,98 м. Мощность паровой машины 99,5 л.с., скорость под парами и парусами 8,5 уз. Вооружение: одно 254-мм, двадцать восемь 229-мм и четырнадцать 203-мм гладкоствольных бомбических пушек. Лучший из серии фрегатов программы 1854 г.,включавшей также «Мерримак», «Уобэш», «Роанок» и «Колорадо». Сдан на слом в 1901 г.
 
18. Винтовой фрегат «Ариадна», Англия 1859 г.
 
Строился на верфи в Дептфорде. Водоизмещение 4425 т. Длина наибольшая 85,34 м; ширина 15,24 м; осадка 6,5 м. Мощность паровой машины 3350 л.с.,скорость 13 уз. Вооружение: двадцать четыре 254-мм гладкоствольные бомбические пушки и два 68-фунтовых орудия. Средняя по размерам пара «больших фрегатов Уокера», «Ариадна» и «Галатея», построена в 1859 — 1862 гг. Вскоре после вступления в строй 68-фунтовки заменены на 110-фунтовые казнозарядные орудия. «Ариадна» находилась на плаву свыше 60 лет и сдана на слом в 1922 г.
 
19. Винтовой фрегат «Флора», Франция, 1870 г.
 
Строился на верфи в Рошфоре. Водоизмещение 3430 т. Длина наибольшая 74,57 м; ширина 13,91 м; осадка 7,15 м. Мощность паровой машины 1465 п.с.,скорость 12 уз. Вооружение: четыре 164-мм и двадцать четыре 138-мм нарезных бомбических орудия. Строился исключительно долго: заложен в 1847 г. как чисто парусный фрегат, практически готов к спуску на воду в 1862 г.,однако простоял на стапеле до 1869 г.,после чего еще год достраивался на ппаву,запоздав на семь лет, по сравнению с аналогичными «Мажисьен», «Фемис», «Юнон», «Сирсе» и «Эрмион». Исключен из списков в 1886 г.
 
Впрочем, век чистых «деревяшек» пока не прошел. На стапелях находилось немало парусников, заложенных еще в «довинтовую» эпоху. Некоторые из них, разрезанные пополам и снабженные новой секцией с паровой машиной, нашли свое место в составе военных флотов. Понятно, что такой операции, в принципе, подлежали только деревянные фрегаты. Те же англичане помимо уже упомянутого типа «Имморталити» переделали аналогичным способом еще семь несколько меньших крейсеров типов «Аретьюса» и «Аурора» водоизмещением от 3300 до 3850 т. Их вооружение, включавшее десять 203-мм гладкоствольных бомбических пушек, дополнявшихся сорока 32-фунтовками (уже мало полезными в то время), конечно же, не могло равняться в открытом бою с заокеанскими «суперами», но вполне годилось для другого традиционного потенциального противника — Франции
 
В то время сами французы ограничились фрегатами среднего размера. Большая серия из шести единиц типа «Одосьез» водоизмещением 3765 т, заложенная в конце Крымской войны, имела на вооружении по 56 пушек, калибр которых, впрочем, уступал британским Затем последовал ряд переделок из парусников, общим числом свыше десятка, самого разного водоизмещения и года закладки (наиболее древним являлся «Семирамис», заложенный на верфи в Рошфоре за 30 с лишним лет до спуска на воду).
 
Формально все «перестройки» числились 56- или 46-пушечными, однако отставание в артиллерийском деле заставили французов быстро заменить устаревшие 32-фунтовки на 138-мм и 164-мм бомбические орудия в заметно меньшем количестве (от 24 до 36 стволов), после чего их крейсера хотя и продолжали уступать по артиллерийской мощи английским и американским, но уже не столь значительно.
 
Не осталась в стороне от увлечения большими винтовыми фрегатами и Россия. Правда, наших первенцев преследовали сплошные неудачи. За прослужившим всего год «Архимедом» последовали «Полкан» и «Илья Муромец», построенные в Архангельске и перешедшие на Балтийское море только для того, чтобы быть затопленными в Кронштадте в годы Крымской войны. Но русские адмиралы и кораблестроители охотно присматривались ко всем зарубежным новинкам. В 1858 году в строй вошел, безусловно, выдающийся для нашей страны и мирового кораблестроения 70-пушечный «Генерал-Адмирал», построенный в США на нью-йоркской верфи Уэбба и превышавший по водоизмещению даже такой гигант, как «Ниагара». В отличие от «суперамериканцев», российский фрегат показал хорошие ходовые качества и превысил на испытаниях 12 узлов. Заказанная одновременно во Франции «Светлана» в соответствии с французскими традициями имела куда более скромные размеры (длина 70 м, водоизмещение 3200 т) и скорость (10,5 узла) и несла при этом всего 40 орудий.
 
Спустя пару лет за «иностранцами» последовали и отечественные корабли аналогичного класса. Первоначально при строительстве, фрегатов наблюдался сильный разнобой: каждая верфь создавала проект по своим силам и возможностям. В один и тот же 1860 год на воду сошли: в Кронштадте 4408-тонный «Олег», в Архангельске — 3837-тонный «Пересвет» и на Охгенской верфи в Санкт-Петербурге заметно меньший по размерам «Ослябя» (2960 т). Если тва первых имели британские паровые машины самых известных фирм «Модели» и завода Карра и Макферсона, то на «Ослябе» установили отечественную, изготовленную в «Гальвано-пластическом заведении». В итоге самый маленький из больших фрегатов оказался еще и самым медленным, едва достигнув 9,5 узла против 10,5 — 11 у крейсеров с 1аруСежными механизмами,
 
Композитная конструкция французской «Светланы» послужила основой для первых серийных российских фрегатов «Дмитрий Донской» и «Александр Невский», спущенных на воду в Санкт-Петербурге в 1861 году. В их проекте русским инженерам удалось удачно скрестить французский и американский опыт. Грозная пара принадлежала к числу самых крупных крейсеров своего времени. Но их явно собиралась затмить следующая «двойка» — «Севастополь» и «Петропавловск». Проект 60-пушечных фрегатов водоизмещением около 6300 т и длиной 90,8 — 91,4 м со скоростью под парами почти 12 узлов являл собой грозную силу. Однако история распорядилась этими кораблями иначе...
 
На самом деле все столь заметные успехи конструкторов в деле создания крупных крейсеров оказались практически бесполезными. В 1859 году, раньше многих из перечисленных выше боевых судов, в Британии состоялась закладка четырех единиц, в одночасье опрокинувших прежний баланс сил на море. Два очень больших корабля, 9200-тонные «Уорриор» и «Блэк Принс» и два несколько меньших, 6150-тонные «Дифенс» и «Резистенс», имели железные корпуса, впервые разделенные на значительное количество (около сотни) водонепроницаемых отделений, и могли развивать ход от 11 до 14 узлов. Но, самое главное, они несли броневой пояс по всей длине ватерлинии или на большей ее части. Формально остававшиеся фрегатами и относившиеся к 4-му классу по табели о рангах, они превышали по силе не только любой крейсер, но и любой линейный корабль того времени. Чем именно может закончиться дуэль между броненосцем и небронированным кораблем, наглядно показал знаменитый бой в Хэмптон Роадз 8 марта 1862 года.
 
Фрегат «Мерримак», вернувшийся после долгого пребывания в Тихом океане, был захвачен южанами и переоборудован в броненосец «Вирджиния». Это странное создание с корпусом, едва выступавшим из воды, направилось на рейд, где стояла эскадра северян, включавшая среди прочих двух бывших систершипов «Мерримака»-«Вирджинии» — «Роанок» и «Миннесоту». Броненосец южан начал с потопления прототипа «суперов» — парусного фрегата «Президент» и продолжил уничтожением «Камиберленда». Следующей на очереди стояла «Миннесота», выскочившая на мель в попытке избежать экзекуции. Завершить разгром помешал только знаменитый «Монитор», вовремя явившийся для дуэли и принявший огонь на себя.
 
Несмотря на относительно удачный для северян исход (броненосцы разошлись «вничью» и остатки эскадры были спасены), результат боя сыграл роковую роль в судьбе деревянных крейсеров всего мира. Небронированные фрегаты ничего не могли противопоставить броненосцам, на их счастье пока еще совершенно немореходным. Но появление быстроходного высокобортного океанского «Уорриора» поставило класс больших крейсеров перед выбором — измениться или умереть.
 
В. КОФМАН




Рекомендуем почитать
  • МЛАДШИЕ БРАТЬЯ ЭСМИНЦЕВ

    МЛАДШИЕ БРАТЬЯ ЭСМИНЦЕВСоздатели эсминцев первого поколения — дестройеров, или, по отечественной классификации, истребителей — исходили из того, что главным предназначением новых кораблей будет борьба с миноносцами. Однако последующий боевой опыт скорее опроверг, чем подтвердил этот постулат. Несколько стычек под Порт-Артуром стали, пожалуй, единственным примером, когда истребители использовались по своему прямому назначению, отражая атаки торпедных «москитов».

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.