Морская коллекция

ОПЕРАЦИЯ «ПОЛЯРНЫЙ МЕДВЕДЬ»

20.09.2015
ОПЕРАЦИЯ «ПОЛЯРНЫЙ МЕДВЕДЬ»Многие историки русского флота пропускают XIV век и сразу переходят от походов киевских князей на Византию если не к Петру Великому, то, по крайней мере, к походу Ивана Грозного в 1552 году на Казань. На самом же деле кораблестроение и передвижения русского войска на судах никогда не прекращались, даже во времена ордынского ига.
 
В конце XIII века на Руси был создан новый тип корабля — ушкуй. Это название, по мнению ряда лингвистов, произошло от древневепского слова «лодка», но более вероятно — от имени полярного медведя — ушкуя. Кстати, это название медведя существовало у поморов до XIX века. Косвенным аргументом в пользу второй версии служит то, что норманны ходили по морям на «морских волках».
 
Часто ушкуи украшались головами медведей. Так, в новгородской былине в описании корабля Соловья Будимировича сказано: «На том было соколе-корабле два медведя белые заморские».
 
Впервые об ушкуях упомянуто в хронике Эрика в эпизоде, относящемся к 1300 году, когда шведский флот под командованием маршала Кнутссона вошел в Неву и сжег несколько новгородских ушкуев.
 
В 1453 году московский князь Иван Васильевич путешествовал на таких судах по Волге от Вязовых гор до Нижнего Новгорода. Последнее упоминание об ушкуях содержится в Псковской летописи 1473 года. Кстати, в летописях они считались более крупными судами, чем ладьи.
 
Обычно ушкуй строился из сосны. Киль его вытесывался из одного ствола и представлял собой брус, поверх которого накладывалась широкая доска, служившая основанием для поясов наружной обшивки. Она скреплялась с килем деревянными стержнями (гвоздями), концы которых расклинивались. Балки, образующие носовую и кормовую оконечности корабля, делались прямыми и устанавливались вертикально или с небольшим наклоном наружу, причем носовая была выше кормовой. Они соединялись с килем кницами (угольниками для жесткого соединения элементов набора корпуса судна, примыкающих друг к другу под углом), вырезанными из ствола дерева с отходящей под углом толстой ветвью. С наружной обшивкой и первыми шпангоутами штевни скреплялись горизонтальными кницами, причем верхняя одновременно служила опорой для палубного настила, а нижняя размещалась на уровне ватерлинии или чуть выше. Опруги (шпангоуты) состояли из «штук» (деталей) — толстых веток естественной погиби, стесанных по поверхности прилегания к обшивке, со слегка снятой кромкой на противоположной стороне. В средней части судна опруги состояли из трех частей, а в оконечностях — из двух.
 
Морские ушкуи (в отличие от речных) имели плоскую палубу только на носу и корме. Средняя часть судна (около трети длины) оставалась открытой. Грузоподъемность их составляла 4 — 4,5 т. На внутреннюю обшивку опирались шесть или восемь скамей для гребцов. Благодаря малой осадке (около 0,5 м) и большому соотношению длины и ширины (5:1), судно обладало сравнительно большой скоростью плавания. Как морские, так и речные ушкуи несли единственную съемную мачту, располагавшуюся в центральной части корпуса, с одним косым или прямым парусом. Навесных рулей на ушкуи не ставили, их заменяли кормовые рулевые весла.
 
Речные ушкуи вообще отличались своей конструкцией от морских, и не только наличием палубы. Так, по мнению ряда историков, речные ушкуи представляли собой лодки вместимостью до 30 человек. Киль был широким и плоским. Одинаково изогнутые носовая и кормовая балки соединялись с килем деревянными гвоздями или в потайной шип. Корпус набирался из тесаных досок. Первый пояс обшивки крепился к килю такими же гвоздями, остальные сшивались между собой ивовыми прутьями с креплением к штевням нагелями. Верхний пояс обшивки был толще остальных примерно в полтора раза. Цельногнутые опруги монтировались в уже готовый корпус и прибивались к наружной обшивке только деревянными гвоздями. Внутренняя обшивка не была сплошной: по днищу в виде елани свободно лежали доски, чуть выше скулы шел внутренний пояс (толщиной, как и наружная обшивка), на который опирались скамьи для гребцов, а верхний пояс находился на уровне последнего наружного и крепился к опругам гвоздями. Толщины внутреннего и верхнего поясов были равными с соответствующими наружными. Планширь (деревянный брус с гнездами для уключин, идущий вдоль борта лодки и прикрывающий верхние концы шпангоутов) отсутствовал. В зазор между обшивками вставляли клинья-кочети, которые служили опорами для весел. Утолщенные последние пояса наружной и внутренней обшивок обеспечивали достаточную прочность борта при возможном абордаже или при перетаскивании ушкуя через переволоку.
 
Речной ушкуй
 
Речной ушкуй
 
Речной ушкуй (на видах сверху и в нос парус и мачта условно не показаны):
 
1 — носовая балка; 2 — киль; 3 — опруга; 4 — скамья; 5 — елани; 6 — гнездо для крепления мачты; 7 — хомут; 8 — мачта; 9 — верхний внутренний пояс обшивки; 10 — нижний внутренний пояс обшивки; 11 — клинья-кочети (уключины); 12 — кормовая балка; 13 — носовая растяжка; 14 — парус; 15 — перекладина; 16 — нащечины; 17 — боковая растяжка; 18 — веревка крепления перекладины; 19 — веревки управления парусом; 20 — гребное весло
 
Речной ушкуй имел длину 12—14 м, ширину около 2,5 м, осадку 0,4—0,6 м и высоту борта до 1 м. Грузоподъемность достигала 4—4,5 т. Укрытий ни в носу, ни в корме на нем не было. Благодаря симметричным образованиям носа и кормы ушкуй мог, не разворачиваясь, моментально отойти от берега, что приходилось часто делать при набегах.
 
При попутном ветре ставили мачту-однодревку с прямым парусом на рее. Для его подъема верхушка мачты снабжалась нащечинами. Простейший, без блоков, такелаж крепился за скамьи, а носовая и кормовая растяжки — на соответствующих оконечностях.
 
Весла в местах соприкосновения с обшивкой обтягивали толстой кожей.
 
Эти суда использовались в военных и торговых целях. Но в историю они вошли как военные корабли новгородской вольницы — ушкуйников, походы которых начались в конце XIII века. Первый же их большой поход датируется 1320 годом во время войны Господина Великого Новгорода со шведами. Дружина Луки Варфоломеевича на морских ушкуях прошла Северной Двиной, вышла в Белое море, а затем в Северный Ледовитый океан и разорила область Финмарнен, располагавшуюся между южным берегом Варангер-Фьорда и г.Тромсе. В 1323 году, пройдя тот же путь, ушкуйники напали на соседнюю с Финмарненом северонорвежскую область Халогаланд. Эти набеги внесли свою лепту в войну, и шведы заключили с Новгородом компромиссный Ореховецкий мир. Однако, в 1348 году они вновь напали на Новгородскую республику. Король Магнус обманом взял крепость Орешек. В ответ на следующий год последовал морской поход ушкуйников к берегам той же провинции Халогаланд, в ходе которого был взят сильно укрепленный замок Бьаркей.
 
Поход короля Магнуса стал последним из «крестовых походов» шведских рыцарей на земли Великого Новгорода. Затем более ста лет на севере Руси не было серьезных военных действий. Ушкуйники же обратили свои взоры на юго-запад, на Золотую Орду. Да, да, на Золотую Орду, которую боялись все русские князья и исправно платили дань, а православная церковь объявила ее «божьей карой», посланной за грехи на русских людей.
 
Золотая Орда богатела. Значительная часть кочевников стала городскими жителями. Сотни тысяч рабов из завоеванных стран построили большие города на берегах Волги и Камы. Арабский путешественник Ибн Батута, посетивший Золотую Орду в 1334 году, писал, что город Сарай — один из красивейших городов, и потребовался почти целый день, чтобы объехать его. Значительной статьей дохода ханов была торговля — купцы платили пошлину татарам в размере 3 — 5 процентов от стоимости товара, а по Волге шли целые караваны судов из стран Ближнего и Среднего Востока, Индии и Китая. Одним из наиболее прибыльных товаров считались рабы. Причем особенно ценились русские рабы, которых постоянно добывали татары в ходе набегов на русские эемли.
 
Торговый путь по Волге был курицей, несущей золотые яйца, поэтому за нападение на купцов карали смертной казнью.
 
Первый крупный поход ушкуйники предприняли в 1360 году. С боями прошли по Волге до устья Камы, а затем взяли штурмом большой татарский город Жукотин (Джукетау близ современного города Чистополя). Захватив несметные богатства, они вернулись назад в Кострому и начали «пропивать зипуны». Но хан Золотой Орды отправил послов к русским князьям с требованием выдачи ушкуйников. Перетрусившие князья (суздальский, нижегородский и ростовский) тайно подошли к Костроме, с помощью части ее жителей захватили ничего не подозревавших ушкуйников и поспешили выдать на расправу хану. Страх перед татарами затмил князьям не только совесть, но и разум. Ведь такие вещи ушкуйники не спускали. Взяли они и сожгли Нижний Новгород, а Кострому стали грабить почти каждый раз, как проплывали мимо. Но эти, так сказать, карательные меры не отвлекали их от основной задачи — борьбы с Ордой.
 
В 1363 году ушкуйники с воеводами Александром Абакуновичем и Степаном Ляпой во главе вышли к реке Оби. Здесь рать разделилась: одна часть пошла воевать вниз по Оби до самого Ледовитого океана (Студеного моря), а другая — гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая. По масштабам их путешествия не уступят путешествиям Афанасия Никитина и Марко Поло.
 
В 1366 году новгородские бояре Осип Варфоломеевич, Василий Федорович и Александр Абакунович громили караваны между Нижним Новгородом и Казанью. Ордынские войска опять оказались бессильными перед ушкуйниками, и хан Золотой Орды обратился за помощью к своему подданному московскому князю Дмитрию Ивановичу (будущему Донскому). Дмитрий шлет грозную грамоту в Новгород. А бояре хитры, отвечают, как ведется на Руси, отпиской — «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман». По мнению новгородцев, бить басурман было делом житейским, а насчет своей непричастности бояре слукавили. На самом деле с ушкуйниками ходили лучшие новгородские воеводы. Оружием и деньгами им помогали богатые новгородские купцы, причем не безвозмездно; вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей.
 
Надо отметить, что ушкуйники имели первоклассное вооружение, и не стоит их представлять толпой крестьян в зипунах с топорами да рогатинами. Это были профессиональные бойцы, умело действовавшие как в пешем, так и в конном строю. Они имели панцири — чаще всего кольчуги из рубленых из стального листа колец (байраны или боданы), делали и комбинированные панцири (бахтерцы), в которых между колец вплетались стальные пластины. Кстати, ушкуйникам противостояли не воины Чингиз-хана, не имевшие даже панцирей, а отборные ханские отряды в тяжелом защитном оснащении. Наступательное вооружение ушкуйников состояло из традиционного набора: копья, мечи, сабли; причем саблям отдавалось предпочтение. Из метательного оружия были луки и арбалеты как носимые, так и стационарные, стрелявшие тяжелыми стальными стрелами — болтами.
 
С 1360 по 1375 год ушкуйники совершили восемь больших походов на среднюю Волгу, не считая малых налетов. Так, в 1374 году они в третий раз взяли город Болгар (недалеко от Казани), затем спустились вниз по реке и захватили сам Сарай — столицу Великого хана.
 
В 1375 году новгородцы на семидесяти ушкуях под началом воевод Прокопа и Смолянина (видимо, жителя Смоленска) явились под Костромой. Московский воевода Александр Плещеев с пятью тысячами рати вышел им навстречу. У Прокопа под рукой находилось всего полторы тысячи воинов, но он их разделил на две части: с одной вступил в бой с московской ратью, а другую отправил тайно в лес, в засаду. Удар засады в тыл Плещееву и решил дело. Москвичи разбежались, а победители в очередной раз взяли Кострому. Отдохнув там пару недель, ушкуйники двинулись вниз по Волге. Уже по традиции они нанесли «визит» в города Болгар и Сарай. Причем правители Болгара. наученные горьким опытом, откупились большой данью, зато ханская столица Сарай была взята штурмом и разграблена.
 
Паника охватывала татар при одной вести о приближении ушкуйников. Отсутствие серьезного сопротивления и сказочная добыча вскружили головы ушкуйникам. Они двинулись еще дальше к Каспию. Когда подошли к устью Волги, их встретил хан Салгей, правивший Хазтороканью (Астраханью), и немедленно заплатил дань, затребованную Прокопом. Мало того, в честь ушкуйников хан устроил грандиозный пир. Захмелевшие воины совсем потеряли бдительность, и в разгар пира на них бросилась толпа вооруженных татар. Так погибли Прокоп, Смолянин и их дружина, лишь немногие удальцы вернулись на Русь. Это самое большое поражение ушкуйников, но подробности трагедии, скорее, подчеркивают их силу, чем слабость. Татары даже не попытались одолеть противника в открытом бою. Хазторокань была не первым, а очередным городом, где ханы с поклоном предлагали дань, чтобы их только оставили в покое.
 
Когда пишешь об ушкуйниках, создается впечатление, что речь идет о параллельной истории Руси, отличной и независимой от той, которую до сих пор преподают в школах. В 1380 году хан Тохтамыш сжег Москву, Владимир, Можайск и Дмитров, а в 1383 году сын Дмитрия Донского Василий (будущий Василий I) поехал кланяться в Орду с большой данью. Ушкуйников эти дела касались мало, и промысел свой они не бросали. В 1392 году они опять взяли Жукотин и Казань, в 1398— 1399 годах воевали за Северной Двиной. В 1409 году сто ушкуев пошло вверх по Каме, а 150 — вниз по Волге.
 
Далее в летописях известия об ушкуйниках пропадают. Но это было связано, скорее, не с их исчезновением, а с более жесткой цензурой летописей московскими правителями в XV — XVII веках. Вряд ли ушкуйники тихо сидели по домам в ходе грандиозной междоусобицы, затеянной детьми и внуками Дмитрия Донского в 1425—1450 годах. А в 1478 году войска Ивана III разгромили Новгород, и он перестал быть великим торговым городом.
 
Русская история, видимо, получила официальную установку забыть об ушкуйниках, и все свелось к «собиранию земель» московскими князьями. Любопытно, однако, что об ушкуйниках до сих пор помнят... в Казани. Хорошим примером этому служит монография Альфреда Хасановича Халикова «Монголы, татары. Золотая Орда и Булгария» (Академия наук Татарстана, Казань, 1994).
 
А. ШИРОКОРАД




Рекомендуем почитать
  • НОВЫЙ ВОСТОЧНЫЙ ПУТЬ

    НОВЫЙ ВОСТОЧНЫЙ ПУТЬПосле завершения победоносной для неё русско-японской войны Страна восходящего солнца сразу перешла в новый класс военно-морских держав, заняв среди них одно из ведущих мест. После ввода в строй русских трофеев её флоту стало принадлежать вполне почётное четвёртое место в мире. Но количество сильно превосходило качество. Особенно заметным это расхождение являлось в классе крейсеров. В 1907 году ВМФ микадо насчитывал 25 единиц этого класса — число, вызывающее уважение. Но все они являлись морально устаревшими. Достаточно отметить, что наиболее крупным и современным из лёгких крейсеров стал бывший «Варяг», получивший новое имя — «Сойя». Он и его собратья представляли собой сборище самых разнообразных кораблей, построенных во всех основных морских странах мира. Даже сыгравшие важную роль в сражениях прошедшей войны броненосные крейсера через пару лет перешли в категорию «линейных» единиц уже не второй, а скорее третьей линии.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.