Морская коллекция

С ИМЕНЕМ ИСПАНСКИХ МОРЕПЛАВАТЕЛЕЙ

23.09.2016

С ИМЕНЕМ ИСПАНСКИХ МОРЕПЛАВАТЕЛЕЙВ темную ночь с 18 на 19 сентября 1895 г. крейсер «Санчес-Баркастеги» вышел в море. Накануне, в ходе секретного совещания, его командир капитан 2-го ранга Франсиско Ибаньес Варела получил приказ перехватить контрабандистов оружия в районе Кальясо. Операции придавалось настолько большое значение, что на борту присутствовал сам начальник морских сил на Кубе контр-адмирал Мануэль Дельгадо Парехо.

 
Вскоре после полуночи, выходя из Гаваны, на мостике крейсера заметили по правому борту идущий ему наперерез пароход «Конде де ла Мортера». Поскольку маяк из-за опасений провокаций инсургентов (повстанцев) на ночной период выключался, «Санчес Баркастеги» сливался с берегом, и на пароходе его не видели. Понимая всю опасность ситуации, с крейсера начали подавать световые сигналы, которые на «Конде де ла Мортера» заметили слишком поздно, когда предотвратить удар стало уже невозможно. Агонию «Санчес-Баркастеги» можно было продлить, останься нос парохода в пробоине крейсера хотя бы на период спасения экипажа. Но, увы, практически сразу же капитан «Конде де ла Мортеры» Винола отдал приказ «полный назад», и крейсер затонул буквально в течение нескольких минут, увлекая за собой немногих уже спустившихся на воду моряков. Вместе с крейсером его судьбу разделили три десятка человек, в том числе командир и адмирал.
 
А в 1898 г. на дно отправился «Хорхе Хуан», укомплектованный и вооруженный заново в качестве плавучей батареи по причине начавшейся испано-американской войны. Его в середине июня из-за эвакуации гарнизона в Нипе начали готовить к затоплению, но ситуацию ускорили подошедшие американцы. Когда 21 июня в порт вошли канонерские лодки «Уосп», «Лейден», «Топека» и «Аннаполис», экипаж «Хорхе Хуана» спешно разрядил по врагу оба орудия и эвакуировался. Не видя подвоха, американский отряд подверг своего мнимого противника обстрелу. Лишь после того, как с плавбатареи удалось сбить трубу и грот-мачту, американцы поняли, что он прекратил сопротивление и тонет. Так в течение трех лет закончилась карьера первой серии крейсеров второго ранга испанского флота.
 
Нельзя сказать, что испанцы не понимали значения небольших кораблей для крейсерских операций. Напротив, в течение всего XIX века семейство парусных, винтовых корветов и вооруженных пароходов было широко представлено в списках испанского флота. Традиционно на них ложились дозорные и посыльные задачи при эскадре, а также множество мелких, но полезных поручений начальников портов и военно-морских баз. Но так уж получилось, что впервые четко сформулировать задачи, стоящие перед кораблями нового типа, удалось, когда в строю появились несколько «случайных» представителей этого класса.
 
29 октября 1863 г. известная шотландская фирма Томпсона по заказу конфедератов спустила на воду новый крейсер «Техас», для сохранения тайны сделки сооружаемый под фиктивным наименованием «Кантон». Поскольку британское правительство сделку с конфедератами все-таки сорвало, Томпсон, опять-таки в нарушение закона о нейтралитете, продал его в сентябре 1865 г. другой воюющей в данный момент стране — Чили. Переименованный в «Торнадо», 22 августа 1866 г. близ Мадеры крейсер под фальшивым флагом был задержан фрегатом «Херона». После долгих судебных разбирательств, в 1869 г. международный арбитраж признал корабль военным трофеем, и он отправился в арсенал Карраки для вооружения и приведения в соответствие с требованиями испанского флота. В октябре 1870 г. «Торнадо», под этим же наименованием, включили в списки испанского флота, незамедлительно отправив на Кубу.
 
Но так уж, видно, было написано на роду новоприобретенного крейсера — постоянно находиться в центре скандалов! 31 октября 1873 г. «Торнадо» задержал пароход «Вирджиниус» с грузом оружия для кубинских незаконных вооруженных формирований и с несколькими полевыми командирами на борту. Но после исполнения решения трибунала оказалось, что несколько расстрелянных имеют американское гражданство. Это породило тяжелый политический кризис с Соединенными Штатами.
 
Если корпус «Торнадо», несмотря на небывало высокий процент железных конструкций, все-таки правильнее называть композитным, то следующие крейсера, также случайно оказавшиеся под красно-желтым флагом, были уже цельнометаллические.
 
В начавшейся в 1873 г. гражданской войне с карлистами правительство столкнулось с проблемой, о которой даже не подозревало. Поскольку основная тяжесть боевых действий переместилась в труднопроходимые горы Астурии и Наварры, флот оказался абсолютно не готов к смене традиционно решаемых задач. Несмотря на могучий внешний вид, фрегаты и броненосцы, составлявшие «большую дубинку» королевы Исабель, не могли ничего противопоставить противнику, укрывающемуся в небольших труднодоступных и сложных в навигационном отношении бухточках северной Испании. Да и погоня за многочисленными контрабандистами оружиям солидным кораблям была как-то не к лицу.
 
В сложившейся ситуации наибольшую эффективность показали вооруженные пароходы, численность которых еще с мирных времен была немалой. Но, увы, даже при встрече с противником, вооруженным лишь стрелковым оружием, совершенно лишенные защиты пароходы несли большие потери в личном составе. Наверное, самой существенной потерей в подобного рода стычках стала гибель на пароходе «Колон» в мае 1875 г. легендарного Викториано Санчес-Беркастеги.
 
В итоге встал вопрос о скорейшем пополнении флота небольшими винтовыми кораблями специальной постройки с железным корпусом. Но из-за отсутствия в испанском языке термина «крейсер» их называли тогда в официальных документах «авизо».
 
Первая серия «авизо», с рекордной скоростью построенная во Франции («Маркес дель Дуэро» и «Фернандо эль Католико»), оказалась, по мнению испанского Главного морского штаба, слишком слабовооруженной и немореходной, зато вторая («Санчес-Баркастеги» и «Хорхе Хуан»), построенная меньше чем за год, уже вполне удовлетворяла привередливым требованиям моряков.
 
Кстати, с этой второй серией получился небольшой конфуз. Дело в том, что сразу же по вводу крейсеров в строй (ведущий французский справочник по флотам мира) «Эд Мемуар Л'офисьер де Марин» поместил в графе «материал корпуса» информацию, что он сделан из дерева. Что интересно, вскоре эту ошибку повторил испанский справочник «Эстадос Хенераль де Армада», и с тех пор часто, даже во вполне уважаемых трудах, всплывают данные о деревянном корпусе.
 
По окончании карлистских войн, кантонистского восстания и прочих мелких вооруженных «разборок» пришедший к власти король Альфонсо XII начал деятельно восстанавливать находящийся в упадке флот. Не забыл он в планах возрождения и тип «увеличенного авизо», найденного с таким трудом.
 
Практически сразу же тактико-технические характеристики «Хорхе Хуана» были переданы в качестве технического задания англичанам. Те, положив в основу проекта традиционный британский колониальный шлюп, довольно быстро нашли консенсус с заказчиком. Так что уже в 1882 г. испанский флот пополнился еще двумя крейсерами второго ранга: «Веласко» и «Гравина», продолжившими традицию наименований в честь великих моряков Испании.
 
 
85. Крейсер 2-го ранга «Санчес-Баркастеги», Испания, 1875 г.
 
Строился в Ла Сене фирмой «Форж э Шантье де ла Медитеране». Водоизмещение 935 т, длина по ватерлинии 62 м, ширина 7,2 м, осадка 4,72 м. Мощность одновальной машинной установки 1100 л.с., скорость 12 уз. Вооружение: три 160-мм системы Паррота, две 75-мм пушки фирмы Крупа и одно 80-мм бронзовое орудие, два пулемета. Всего построено две единицы. В середине 1890-х гг. перевооружены на три 120-мм орудия системы Онтория с длиной ствола 25 калибров.
 
86. Крейсер 2-го ранга «Рио де ла Плата», Испания, 1898 г.
 
Строился в Гавре фирмой «Форж э Шантье». Водоизмещение 1715 т, длина по ватерлинии 75 м, ширина 10,6 м, осадка 4,35 м. Мощность двухвальной машинной установки 7100 л.с., скорость 20 уз. Бронирование: палуба 12 — 20 мм. Вооружение: два 140-мм орудия Канэ с длиной ствола 45 калибров, четыре 105-мм орудия Круппа с длиной ствола 35 калибров, четыре 57-мм орудия, четыре пулемета, два торпедных аппарата.
 
87. Крейсер 2-го ранга «Эстремадура», Испания, 1900 г.
 
Строился в Кадисе фирмой «Вея Мурхия». Водоизмещение 2030 т, длина по ватерлинии 88,39 м, ширина 10,97 м, осадка 4,26 м. Мощность двухвальной машинной установки 7000 л.с., скорость 20 уз. Бронирование: палуба 20 — 25 мм. Вооружение: восемь 102-мм орудий Виккерса с длиной ствола 50 калибров, четыре 57-мм орудия, четыре пулемета.
 
Критически осмыслив оба полученных типа крейсеров традиционных конкурентов, испанцы разработали уже свой проект, по сути дела повторив британскую разработку. Всего по нему построили шесть кораблей («Инфанта Исабель», «Дон Хуан де Аустрия», «Исабель II», «Колон», «Дон Антонио де Улья» и «Конде де Венадито»). Это была самая большая серия крейсеров испанского флота за всю его историю.
 
Три орудия главного калибра были сочтены недостаточными, так что в проекте корабля водоизмещением чуть больше тысячи тонн вписали сразу пять! Но очень быстро выяснилось, что из-за пятого орудия на баке корабль будет сильно зарываться носом. Так что окончательно на всех кораблях оставили лишь четыре пушки. А в остальном новые крейсера унаследовали максимум черт английского прототипа.
 
Если по поводу истинной боевой ценности построенных крейсеров можно долго дискутировать, то не будет преувеличением утверждение, что они буквально реанимировали судостроительную отрасль. Причем в Испании сооружались не только корпуса, но и практически вся «начинка», начиная от артиллерии и заканчивая машинами и котлами. А при строительстве «Инфанты Исабель» даже впервые применили клепальную машину, благодаря чему ей довелось стать первым металлическим крейсером испанской постройки.
 
Но, учитывая традиционный испанский долгострой, вся серия кораблей вступила в строй уже совершенно устаревшей. Хотя крейсера второго ранга довольно органично вписались в существующие структуры флота, следовало отдавать отчет, что и сам этот флот уже устарел. В 1890 г. в вышедших «Записках о составе флота» прямо указывалось, что «Инфанта Исабель» — отвратительный тип крейсера и хорошо известна вся его непривлекательность для эскадр.
 
Первой реакцией Главного морского штаба стало задание на корректировку проекта, в который с традиционным усилением вооружения при том же водоизмещении закладывалось обязательное условие наличия броневой палубы.
 
В объявленном в августе 1885 г. конкурсе приняло участие 14 зарубежных фирм, а лучшим был признан проект Армстронга. С ним в марте следующего года подписали контракт на строительство двух крейсеров — «Исла де Куба» и «Исла де Лусон», с последующей передачей комплекта заводских чертежей испанской стороне (но вместо предполагаемой серии по ним построили лишь один «Маркес де ла Энсенада»),
 
Несмотря на быструю и качественную сборку, а также на впервые примененный в испанском флоте стальной корпус, обмануть технический прогресс не удалось. Шесть орудий оказались избыточными для такого маленького кораблика, так что вскоре пушки с полубака и полуюта отправились на арсеналы. Валкость корпуса удалось частично компенсировать установкой скуловых килей, но вот архаичность самого техзадания корабелы ликвидировать не смогли.
 
Впрочем, к этому времени Главный морской штаб утратил интерес к крейсерам второго ранга, сосредоточившись на предполагаемом «становом хребте» флота, в испанской интерпретации — на броненосных и больших бронепалубных крейсерах.
 
Так бы и остались «Исла де Куба» и «Исладе Луссон» самыми современными крейсерами второго ранга в испанском флоте, если бы не трагедия. Осенью 1895 г., в мирное время, буквально в течение пары месяцев на дно отправились сразу три представителя класса крейсеров Испании! О трагедии «Санчес-Бар-кастеги» уже говорилось, вслед за ним сел на мель и был полностью разрушен начавшимся тайфуном «Колон», а в довершение всех бед исчез с экипажем крейсер «Рейна Рехенте».
 
Поскольку Испания в этот момент находилась на пике судостроительной активности, всем трем утопленникам требовалась немедленная замена. При этом сложилась абсолютно нетривиальная ситуация, когда, о чудо, под новое внеплановое строительство даже нашлись необходимые суммы!
 
В стране началась небывалая за всю историю общественная кампания по сбору средств на строительство флота. Когда в 1897 г. были приняты дополнения к существовавшей судостроительной программе, оказалось, что собранных средств хватит на целых четыре крейсера! За ними закрепили имена спонсоров. Крейсер, сооружавшийся на средства испанских иммигрантов в Аргентине и Уругвае, получил наименование «Рио де ла Плата», Мексики и Центральной Америки — «Мехико», карибских колоний — «Пуэрто-Рико» и метрополии — «Патрия». Еще два однотипных — «Исабель ла Католика» и «Дон Фернандо де Арагон», которые предполагалось построить на средства, собранные по подписке среди испанцев Перу, Боливии, Чили и Сальвадора, так и повисли в воздухе. Требуемую сумму собрать не удалось, так что уже поступившие средства перераспределили в пользу других крейсеров.
 
Проблема оставалась лишь в проекте. На сей раз в ходе конкурса лучшим признали французский крейсер фирмы «Форжэ Шантье», предложившей испанцам модернизированный проект португальского «Сан Габриэль», с передачей испанской стороне комплекта чертежей.
 
Но последовавшие затем события, в первую очередь испано-американская война и всеобщее уныние от тяжелого поражения, самым фатальным образом сказались на планах строительства.
 
Головной «Рио де ла Плата», сооружаемый в Гавре, в сентябре 1898 г. спустили на воду, так что отступать было уже некуда. Для покрытия долга по его достройке пришлось даже продать трансатлантические почтовые пароходы «Кадис» и «Барселона». Второй крейсер, заложенный в январе 1898 г. в Ферроле, после потери «Пуэрто-Рико» переименовали в «Хенераль Линиерс».
 
Постройку обоих крейсеров, материалы для которых начали заготавливать в Карраке, предполагалось отменить. Но в дело вмешался «его величество случай». Фирма из Кадиса «Вея Мурхия», до этого уже строившая корабли и суда для Испании (самым крупным из которых стал крейсер «Карлос V»), осуществив модернизацию своих мощностей с помощью фирмы «Виккерс», неожиданно выступила с инициативой достроить «Мехико». Сделав предложение, от которого невозможно было отказаться, она добилась перераспределения существовавших небольших финансовых потоков. В итоге заказ на «Хенераля Линиерса» аннулировали 27 августа 1903 г., а элементы его конструкции, уже возведенные на стапеле, и заготовленные материалы пошли на сооружаемую по соседству вторую «Рейну Рехенте».
 
Проект «Эстремадуры» (так переименовали «Мехико» из-за потери колоний на Карибах) формально базировался на «Рио де ла Плате», но фактически представлял собой принципиально новый тип, имеющий больше сходств с английскими «Пелорусами». Изменилась даже святая святых — регламентная артиллерия.
 
К моменту заказа «Рио де ла Платы» стало ясно, что 120-мм орудие системы Онтория также устарело по всем статьям. В результате для вооружения крейсеров утвердили главный калибр в виде смеси 140-мм орудий Канэ (как на крейсерах типа «Каталунья») и 105-мм орудий Круп-па (как на крейсере «Карлос V»). Французский крейсер получил, соответственно, два и четыре таких орудия. Возросшее на 300 тонн водоизмещение «Эстремадуры» было использовано на размещение еще двух 140-мм орудий. Но в итоге для вооружения крейсера пошли новейшие 102-мм орудия Виккерса, показавшие себя настолько хорошо, что их впоследствии применили на многих испанских кораблях — от канонерок до дредноутов.
 
Так завершилась история испанских крейсеров второго ранга. Крейсерская стагнация, спровоцированная испано-американской войной, закончилась лишь в годы Первой мировой войны, дав жизнь новому подклассу крейсеров Испании — скаутов. Но это уже отдельная история. А как же сложилась судьба уже построенной армады крейсеров второго ранга? Из шестнадцати кораблей этого типа утонули девять — факт, наглядно показывающий ту нагрузку, которая легла на них, несмотря на врожденные дефекты и устарелость конструкции!
 
О трагической судьбе крейсеров первой серии уже говорилось. Удивительно, но судьба кораблей второй серии полностью повторила первую: один погиб в мирное время, а второй не востребовали — в военное. Практически сразу после ввода в строй оба крейсера перебросили на Филиппины. Именно здесь 10 июля 1884 г. у острова Фуга (к северу от Лусона) в тайфуне погиб «Гравина». Однотипный «Веласко» довольно активно использовался для действий против пиратов и инсургентов. С 1885 по 1890 г. из-за германских претензий к Каролинам он охранял суверенитет этих заморских территорий. К началу испано-американской войны ввиду своей крайней ветхости он стоял разоруженный с демонтированными машинами у арсенала Кавите и при появлении американцев был уничтожен собственным экипажем.
 
Из шести крейсеров второй серии погибла ровно половина. Первым во время тайфуна на Кубе затонул «Колон». Кстати, несмотря на свою короткую карьеру, ему удалось вписать свое имя в историю подводных сил. Именно на него впервые в Испании была осуществлена, первая удачная, правда учебная, атака подводной лодки. Дело происходило в 1890 г. во время испытаний подводной лодки Исаака Пераля.
 
Вслед за «Колоном» в сражении у Кавите 1 мая 1898 г. на дно отправились «Дон Антонио де Улья» и «Дон Хуан де Асустрия».
 
Когда после первой фазы битвы последовал приказ адмирала Монтехо эвакуировать личный состав, а корабли затопить, его смогли выполнить лишь на «Доне Хуане». А на «Антонио» еще в самом начале сражения взорвавшийся крупнокалиберный снаряд убил его командира. Учитывая, что машины на нем были в ремонте, а артиллерия частично демонтирована, корабль оказался единственным, принявшим на себя удар во второй фазе боя. Поскольку на нем развевался флаг, а про эвакуацию экипажа американцы даже не подумали, его просто «сровняли с землей», поскольку корабль и так уже сидел на мели.
 
По окончании войны оба крейсера подняли, но если «Дон Хуан де Аустрия» повторно вошел в строй уже американского флота, то восстановление второго из-за сильных повреждений признали нецелесообразным.
 
После капитального ремонта в Гонконге и перевооружения (на четыре 102-мм скорострелки), «Дон Хуан де Аустрия» сумел отметиться и в «боксерском» восстании, и действиями против филиппинских инсургентов, но уже под американским флагом. В итоге его в 1904 г. переводят в Портсмут, где спустя некоторое время он отправляется в состав военно-морской милиции штата Мичиган. После исключения в 1919 г. из состава ВМС он был продан частным лицам и, переделанный в обычный пароход, эксплуатировался до середины 1930-х гг.
 
«Инфанта Исабель» и «Конде де Венадито» благополучно пережили войну в Гаване. «Исабель II», несмотря на ряд боев с американцами на Пуэрто-Рико, также осталась на плаву. Все три крейсера в 1899 г. репатриировали на родину. А вот далее судьба их разделилась. Последние два в 1900 г. исключили из списков флота. При этом оба еще довольно прочных корпуса переделали в блокшивы: «Исабель II» — для нужд Картахенской минной школы, а «Конде де Венадито» — как минно-торпедный склад для Феррольского арсенала. «Исабель», вероятно, погибла под франкистскими бомбами во время гражданской войны, а второй — потоплен как мишень в 1936 г. во время учений крейсеров.
 
«Инфанта Исабель» 3 августа 1900 г. сильно пострадала от взрыва котла, благодаря чему отправилась на капитальный ремонт. А потому, когда в 1901 г. встал вопрос о ее дальнейшей судьбе, исключить из списков флота только что отремонтированный корабль не посмели. «Принцессу» переклассифицировали в канонерскую лодку и демонтировали с нее главный калибр с торпедными аппаратами. В 1910—1911 гг. «Инфанту Исабель» кардинально перестроили с существенным изменением внешнего вида и перевооружили, установив 66-мм пушки «шкоды» и десять 57-мм орудий Норденфельта. После этого до конца своей карьеры она выполняла роль стационера в Гвинее, Фернандо-По и Рио-Муни, пока в 1926 г. ее не исключили из списков флота.
 
«Исла де Куба» и «Исла де Лусон» также были затоплены своими экипажами после первой фазы сражения у Кавите. И оба, как «Дон Хуан де Аустрия», также были подняты, отремонтированы и введены в строй американского флота под прежними наименованиями, получив при этом четыре новых скорострельных 102-мм орудия. По окончании крупных операций против филиппинских инсургентов их перевели в метрополию и отдали в распоряжение военно-морской милиции штатов Луизиана и Мэриленд.
 
Но вот дальнейшая карьера бывших испанских крейсеров разошлась самым кардинальным образом. «Исла де Лусон» после исключения из списков флота в 1920 г. был продан небольшой фирме с Багамских островов и до своей сдачи на слом в 1931 г. трудился в качестве спасательного судна «Ревивьер».
 
А вот «Исла де Кубу» в 1912 г. купило правительство Венесуэлы. Желая реформировать свой флот, пришедший к власти в Венесуэле, генерал Гомес выделил небольшие суммы на приобретение кораблей. Именно под эту программу и попала «Исла де Куба», после переоборудования в учебный корабль переименованная в «Марискаль Сукре». В новом обличье на бывшем крейсере осталось лишь две 102-мм и восемь малокалиберных скорострелок, зато в случае необходимости он мог перебросить в любую точку венесуэльского побережья до 300 десантников. В 1929 г. бывший крейсер исключили из списков флота, но отправить на слом едва ли не крупнейший корабль венесуэльского флота не решились. В результате вплоть до окончания Второй мировой войны он выполнял роль плавучей батареи и несамоходного учебно-артиллерийского судна. Корабль-ветеран отправился на дно как мишень лишь 22 января 1952 г. в ходе артиллерийских учений новейших венесуэльских корветов.
 
«Ислам» — единственный крейсер этого типа «Маркес де ла Энсенада» испанской постройки ничем особо героическим не отличился. Хотя сразу после ввода в строй его перебросили в Гвинею, чтобы защитить заморские владения от территориальных претензий Франции, но уже в 1897 г. он, как большинство его «одноклассников», отправился на Карибы. Благополучно проведя в ремонте на Гаванском арсенале всю войну, он возвратился в метрополию, где в 1901 г. его исключили из списков флота. Но вплоть до своей сдачи на слом в 1913 г. «Маркес де ла Энсенада» еще успел послужить в роли склада минно-торпедного вооружения при Карракском арсенале.
 
Зато «Рио де ла Плата» и «Эстремадура», оказавшись после «большой чистки» флота в начале века едва ли не самыми современными единицами, использовались активно. В основном для различных опытов и экспериментов.
 
Так, «Рио де ла Плате» довелось стать первым испанским крейсером, совершившим кругосветное плавание. Позже он побывал первым испанским минным заградителем, а под занавес своей карьеры еще и в составе отряда морской авиации, но, увы, лишь в качестве казармы и плавучей школы.
 
«Эстремадура» в это же время вписывала свое имя в историю радио на испанском флоте, впервые в 1904 г. осуществив устойчивую радиосвязь с другим кораблем. А после ввода в строй флота первых подводных лодок она превратилась в корабль снабжения, заряжая от своих машин аккумуляторы, давая на своем борту приют усталым подводникам, а также разместив в своих трюмах мастерские и склады необходимого лодкам материалов.
 
Впрочем, эта благородная миссия не спасла оба крейсера от лямки воинской службы. Оба довольно активно привлекались для операций в Марокко. А «Рио де ла Плата», вероятно, стала единственным крейсером испанского флота, потопившим подводную лодку. Впрочем, особого героизма в этой акции не было. 24 марта 1918 г. в Ферроле интернировалась германская субмарина иС-48. И когда 14 марта 1919 г. та попыталась выйти в море, в нарушение всех международных норм и правил, «Рио де ла Плата» незамедлительно открыла огонь, принудив германский экипаж затопить свой корабль.
 
Оба крейсера из-за скверного технического состояния в 1931 г. исключили из списков флота и на следующий год сдали на слом.
 
Но как ни странно, наиболее долгая карьера была у самого первого крейсера второго ранга — «Торнадо». По возвращении с Кубы в метрополию он вошел в состав Практической эскадры, пока в конце 1880-х гг., окончательно устарев, его не переквалифицировали в понтон. После испано-американской войны в числе прочих ветхих кораблей «Торнадо» предполагали сдать на слом, но по иронии судьбы, довольно прочный корпус крейсера оказался как нельзя более кстати, когда в конце 1898 г. появилась необходимость организовать школу-интернат для детей, чьи родители погибли во время войны (своего рода аналог нахимовского училища). В этом облике «Торнадо» пережил всех своих даже более молодых современников, отправившись на дно 28 ноября 1938 г. под бомбами пятерки итальянских «Савой», успев воспитать не одно поколение моряков, в честь которых были названы уже другие корабли испанского флота.
 
Н. МИТЮКОВ




Рекомендуем почитать
  • «СВОИ» И «ЗАМОРСКИЕ» - ОТ МИРОВОЙ ДО МИРОВОЙ

    «СВОИ» И «ЗАМОРСКИЕ» - ОТ МИРОВОЙ ДО МИРОВОЙУдача с опытной «Акулой» и серийными «моржами» вызвала настоящий бум запросов на строительство отечественных подводных судов уже вполне солидных размеров и надлежащего качества. Оставалось воплотить эти запросы в металл, что в условиях бурно прогрессирующей, но всё ещё отстающей от Запада промышленности России являлось непростым делом. Кроме того, не хватало денег; впрочем, это не остановило Морское министерство, объявившее конкурс на лучший проект для массовой постройки.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.