Морская коллекция

«СКРОМНЫЕ», НО ОПАСНЫЕ

30.07.2014

«СКРОМНЫЕ», НО ОПАСНЫЕСоздав свои броненосные крейсера, германское Морское министерство во главе с адмиралом Тирпицем столкнулось с проблемой, на первый взгляд кажущейся нелепой: а что с ними делать? По здравому размышлению, дорогие и крупные, но недостаточно быстроходные корабли действительно оказались мало востребованными. Для разведки и рейдерских действий в океанах их сила представлялась излишней, а вот скорости им явно не хватало. Бронированных «рыцарей» разумно было бы подкрепить «лёгкой пехотой»: небольшими по размерам, дешёвыми и достаточно многочисленными кораблями с приличной скоростью хода и дальностью.

К созданию таких лёгких крейсерских сил Германия, ведомая вперёд кайзером Вильгельмом, приступила весьма и весьма решительно. В 1897 году была заложена головная единица — «Газелле», за которой в течение четырёх лет последовали ещё девять. Такие крупные серии в то время позволяла себе лишь единственная и неповторимая «владычица морей» — викторианская Британия.
 
Решительность сопровождалась хорошо продуманной политикой. Новые корабли скромно именовались крейсерами IV класса, но на деле являлись куда более универсальными, нежели британские «третьеклассники». При умеренном водоизмещении (с 2915 до 3130 т у трёх последних единиц) они имели очень сильное вооружение, состоявшее из десяти 105-миллиметровок. Хотя формально британские «пелорусы» имели всего на пару меньше таких же орудий (уступавших в калибре лишь жалкие три миллиметра), фактически они проигрывали своим германским соперникам по массе залпа почти вдвое: масса английского 102-мм снаряда была 11,4 кг, а немецкого — 17,4 кг. Кроме того, ставший стандартным для скорострельной артиллерии кайзеровского флота клиновой затвор реально обеспечивал более высокий темп стрельбы. Так что тирпицевские «малыши» вполне могли иметь дело с многочисленными британскими стационерами, и с маломощными «пелору-сами», и даже превосходящими размерами «астреями». Очень неплохо смотрелись немецкие корабли и при решении главной «домашней» задачи: отражения торпедных атак эсминцев и миноносцев неприятеля в водах Северного моря и Балтики. Не следует забывать, что в других странах для решения этой нелёгкой задачи в то время предназначалась преимущественно малокалиберная артиллерия, зачастую состоявшая из пёстрого набора 37-, 47- и 57-мм скорострелок Гочкиса или Норденфельда. В лучшем случае торпедную атаку могли встретить трёхдюймовки, постепенно вытеснявшие с палуб такие нелепые «коллекции». Немцы же сразу сделали очень важный шаг, выбрав калибр «с запасом». Действительно, их грозные 105-мм орудия оставались эффективными вплоть до Первой мировой войны, несмотря на непрерывное увеличение размеров эсминцев, «подросших» за это время втрое.
 
Отмечая удачные стороны первых универсальных крейсеров «по Тирпицу», нельзя не остановиться и на их недостатках. Главным из них и, увы, практически неизбежным являлась не слишком впечатляющая скорость. На различных единицах серии пришлось установить механизмы, отличавшиеся мощностью и конструкцией: само кораблестроение Германии пока ещё не набрало должные «обороты», в результате чего даже наиболее скоростной «Ниобе» смог развить только 22 узла, тогда как наиболее тихоходные недобирали и 21. Понятно, что такие скороходы, как русские «шеститысячники», могли бы догнать «малых немцев» и без особых проблем расправиться с ними, имея значительное преимущество в мощи огня. Сильно архаичным выглядел на 3000-тонных кораблях огромный таран, на головном «Газелле» его украшал ещё и торпедный аппарат (в дальнейшем от бесполезного аппарата всё же отказались.). По вполне понятным причинам — малый размер — защита оказалась весьма скромной и состояла из броневой палубы толщиной в основных частях 20-25 мм и на скосах — 50 мм.
 
Однако несомненные достоинства удачного «универсального решения» перевешивали его недостатки, которые к тому же можно было отчасти преодолеть, немного увеличив размер. Именно по этому пути и пошли германские кораблестроители. Следующая серия, также значительная — из семи единиц, имела водоизмещение уже 3750 — 3760 т, причём рост в основном пошёл на увеличение мощности силовой установки, которая обеспечивала скорость до 23 узлов. Произошла и смена идеологии наименования: вместо засилья мифологических «барышень» в смеси с «газелями» и «Фрауэнлобом» малые крейсера стали получать имена городов объединённой Германии, и эта система названий закрепилась на много лет вперёд.
 
Немцы к тому времени уже прекрасно понимали, что их «универсалы» вполне могут оказаться на морских путях противника, где их будут пытаться преследовать вражеские крейсера, противопоставить которым можно было либо силу, либо скорость. Поэтому крейсер «Любек» из стартовой серии «городов», получил первую в германском флоте турбинную установку мощностью 14 400 л.с. Понятно, что ни о каком редукторе в ту пору ещё не могло идти и речи, и в попытках как-то приладиться к высокой скорости вращения валов, непосредственно соединённых с осями турбин, конструкторы попытались применить сложную систему винтов, число которых на каждом из двух валов достигало четырёх.
 
Интересно, что в противоположность общим тенденциям, в соответствии с которыми во всех других странах от серии к серии пытались устанавливать всё более мощную артиллерию, немцы решили оставить свои 105-миллиметровки. Практически неизменной остались и защита. Так сложилась ещё одна важная традиция развития кайзеровского флота: на протяжении ряда лет строить однородные в отношении вооружения и защиты корабли, вкладывая «лишние» тонны в механику и улучшение живучести.
 
О живучести уместно сказать несколько слов отдельно. На первый взгляд чертежи германских лёгких крейсеров начала XX века мало чем отличалась от проектов их современников в других странах. Это неудивительно: прогресс и технические решения в то время являлись ещё довольно открытыми. Секрет высокой устойчивости «городов» состоял в продуманности на уровне мелких деталей и тщательности исполнения. Так, немцы даже на этих малых кораблях отказались от дверей в главных водонепроницаемых переборках, заменив их шахтами, ведущими на верхнюю палубу. Сами переборки являлись действительно водонепроницаемыми на большую высоту, нежели у соперников. Традиционные коффердамы на уровне ватерлинии, состоявшие из мелких отделений, разделялись на возможно меньшие по размерам отсеки под броневой палубой, жертвуя при этом даже удобством эксплуатации котлов и машин. От проекта к проекту постепенно исключались пресловутые продольные переборки и улучшалась водонепроницаемость броневой палубы, в результате чего уменьшалась угроза сильного крена и опрокидывания. В совокупности с продуманным расположением водоотливного оборудования (независимо действующими насосами снабжался каждый большой отсек) все эти меры дали результаты: для потопления небольшого германского крейсера зачастую требовалось много больше снарядов, чем для более крупного противника.
 
С начала XX века ежегодные кораблестроительные программы включали постройку двух, трёх, а то и четырёх новых малых крейсеров. Так, по программе 1903 — 1904 годов на свет появились ещё четыре «города»: «Кёнигсберг», «Нюрнберг», «Штеттин» и «Штутгарт». Они имели практически те же характеристики, что и предшественники; однако за счёт прогресса в котлах и механизмах, а также в технологии постройки корпуса удалось сэкономить около 300 т по сравнению с предшественниками. Более того, вооружение даже несколько выросло, впрочем, исключительно за счёт 52-мм длинноствольных (55 калибров) скорострелок, реальное назначение которых в момент вступления крейсеров в строй (1908 год) оставалось загадкой, покрытой мраком. Для борьбы с эсминцами они являлись слишком мелкими, да и в рейдерстве пользы от них было немного. Как и в предыдущей серии, один из кораблей, «Штеттин», получил турбины. На сей раз немцы попытались решить проблему максимально возможной экономичности не за счёт «нанизывания» винтов на один вал, а путём увеличения количества валов. Две турбины приводили в действие четыре вала, в результате чего дальность 12-узлового хода у «Штеттина» и «земляков» с поршневыми машинами оказалась примерно одинаковой.
 
Вообще немцы очень долго «приценивались» к турбинам. Следующая пара крейсеров, строившихся по программе 1905-1906 годов, вновь имела разнотипные механические установки. Знаменитый «Эмден» получил паровую машину тройного расширения, тогда как его почти столь же известный «систершип» «Дрезден» — турбины Парсонса. На сей раз применили обратную схему: четыре турбины вращали только два вала. «Дрезден» действительно показал высокую скорость на испытаниях и мог поддерживать свои 24 узла на службе, что позволило ему продлить своё существование после фатального для Германии боя у Фолклендских островов. Что касается остальных характеристик, то они практически полностью повторяли таковые у предшественников, хотя за счёт увеличения мощности механизмов водоизмещение снова возросло до 3670 т.
 
Зато следующая четвёрка, созданная по последней «новелле» 1906 — 1907 годов, заметно подросла. Уверовав, наконец, в турбины, Морское министерство снабдило ими на сей раз все корабли. Сравнительные испытания силовых установок продолжились, теперь они шли уже между «паровыми вертушками» различных систем и производителей. Хотя на всех кораблях устанавливались по два турбинных агрегата, только один из четвёрки, «Майнц», имел столько же валов, сколько и турбин; на остальных каждая турбина вращала по два вала.
 
Чуть ли не весь солидный прирост водоизмещения (почти на четверть) ушел на более мощные механизмы, которые обеспечивали теперь скорость свыше 25 узлов. Важным новшеством, стала замена 105-миллиметровок на новую модель с более длинным стволом и большей дальностью. Заодно и число их увеличили на два оружия, а вот непрактичным 52-миллиметровкам места более не нашлось.
 
«Майнц», «Кольберг», «Аугсбург» и «Кёльн» завершили «линейку» германских бронепалубных крейсеров. За 10 лет, прошедших с начала нового века, императорский флот пополнился почти тремя десятками единиц, весьма однородных в смысле вооружения и размеров (что было чрезвычайно удобно с точки зрения взаимозаменяемости в боевых порядках эскадр), но заметно отличающихся по скорости хода. Здесь от серии к серии наблюдался постепенный и неуклонный рост с тем, чтобы не отставать от возможных противников. В принципе, любой из этих небольших универсальных кораблей годился и для разведки в интересах Флота Открытого моря, и для индивидуальных действий в качестве рейдеров. Теперь оставалось только угадать с их распределением к началу войны, чтобы, по возможности, противопоставить слабым и менее скоростным единицам противника свои более старые, а новым, хорошо вооружённым — наиболее скоростные и способные вовремя уйти от превосходящих сил. В соответствии с подобными соображениями первая серия «газелей» являлась наиболее ущербной, и её оставили в береговой обороне. Но, по иронии судьбы, именно этим «ветеранам» пришлось принять на себя первый удар.
 
28 августа 1914 года Британский морской штаб решил «пощупать» германские корабли, нёсшие дозорную службу в Гельголандской бухте, и по возможности уничтожить их. Англичане не поскупились и выделили для этой цели пять линейных крейсеров со свитой из полутора десятка броненосных и лёгких, не считая двух флотилий новейших эскадренных миноносцев.
 
Немецкий дозор из старинных миноносцев, кроме «ровесников» — «Хелы» и «Фрауенлоба», поддерживал современный «Штеттин». Поблизости нёс службу «Ариадне» и самый новый из германских бронепалубников — «Майнц».
 
«СКРОМНЫЕ», НО ОПАСНЫЕ
124. Лёгкий крейсер «Эмден» (Германия, 1909 г.)
 
Строился на верфи ВМФ в Данциге. Водоизмещение 3665 т; максимальная длина 118,3 м; ширина 13,4 м; осадка 5,45 м. Мощность двухвальной паровой установки тройного расширения 13 500 л.с., скорость 23,5 узла. Вооружение: десять 105/40-мм скорострельных орудий, восемь 52/55-мм малокалиберных, два 450-мм торпедных аппарата. Бронирование: палуба 20 — 30 мм (на скосах 50 мм), щиты орудий 50 мм, боевая рубка 100 мм. В 1906— 1907 гг. построено две единицы: «Дрезден» и «Эмден». Оба погибли в Первую мировую войну.
 
125. Лёгкий крейсер «Мюнхен» (Германия, 1905 г.)
 
Строился фирмой «Везер». Водоизмещение 3750 т; максимальная длина 111,1 м; ширина 13,3 м; осадка 5,60 м. Мощность двухвальной паровой установки тройного расширения 11 750 л.с., скорость 23 узла. Вооружение: десять 105/40-мм скорострельных орудий; два 450-мм торпедных аппарата. Бронирование: палуба 20 — 35 мм (на скосах 50 мм), щиты построено семь единиц: «Гамбург», «Бремен», «Любек», «Берлин», «Мюнхен», «Лейпциг» и «Данциг». «Бремен» погиб на мине в феврале 1915 г., «Лейпциг» — в сражении у Фолклендских островов в декабре 1914 г., «Берлин» и «Гамбург» находились в составе флота Веймарской Германии до 1933 г., остальные сданы на слом в 1919 — 1921 гг.
 
126. Лёгкий крейсер «Аугсбург» (Германия, 1910 г.)
 
Строился на верфи ВМФ в Киле. Водоизмещение 4370 т; максимальная длина 130,5 м; ширина 14,0 м; осадка 5,40 м. Мощность четырёхвальной паротурбинной установки 20 000 л.с., скорость 26 узлов. Вооружение: двенадцать 105/45-мм скорострельных орудий, два 450-мм торпедных аппарата, до 100 мин. Бронирование: палуба 20 — 40 мм (на скосах 50 мм), щиты орудий 50 мм, боевая рубка 100 мм. В 1909 — 1910 гг. построено четыре единицы: «Майнц», «Кольберг», «Аугсбург» и «Кёльн». «Майнц» и «Кёльн» погибли в августе 1914 г. в бою в Гельголандской бухте, «Аугсбург» после капитуляции Германии передан Японии и сдан на слом в 1922 г., «Кольберг» сдан на слом в 1929 г.
 
Первым отличился «Фрауенлоб», ухитрившийся «угостить» новейший британский крейсер «Аретьюса» 25 снарядами, практически выведшими его из строя. Затем одинокий «Майнц» вступил в бой с шестью лёгкими крейсерами и двумя десятками эсминцев. Ему удалось выстоять под градом огня, даже попадание торпеды не сразу отправило небольшой корабль на дно. «Майнц» продержался на воде полтора часа, пока его командир не отдал приказ о затоплении. И вовремя: приближались британские линейные крейсера. Их жертвой пал «Ариадне», попавший на небольшой дистанции под совершенно убийственные залпы 13,5-дюймовых орудий. Попадания «чемоданов» весом за полтонны, конечно же, оказались фатальными, однако и в этих чудовищных условиях старый германский бронепалубник продержался на воде полтора часа. Несмотря на полную победу англичан, на 100 % обусловленную огромным преимуществом в силах, им стоило бы задуматься, наблюдая за устойчивостью своих противников.
 
Пока в Европе германские «города» служили мишенью для британских тяжелых орудий, их ближайшие родственники наделали немало шума на океанских просторах. В соответствии с планами ежегодных дальних плаваний, набор их оказался достаточно разнообразным: наряду с 23-узловыми «Лейпцигом», «Нюрнбергом» и «Кёнигсбергом» в Тихом океане в распоряжении адмирала Шпее оказались 24-узловой «Эмден» и скороход «Дрезден», превысивший на испытаниях 25 узлов. 2-узловая разница в скорости оказалась решающей в ходе боя у Фолклендских островов. «Лейпциг» и «Нюрнберг» не смогли уйти от британских броненосных «графств», «Корнуолла» и «Кента», которые после долгого боя покончили с отчаянно сопротивлявшимся противником. В этот раз немцы вновь проявили чудеса мужества и стойкости, а «Дрезден» сумел оторваться от преследования. В результате англичанам пришлось искать его ещё в течение трёх месяцев вдоль всего побережья Чили. В конце концов «Дрезден» нашли на стоянке в водах нейтрального государства и расстреляли надоевшего противника прямо на якоре, невзирая на нарушение всех международных законов.
 
Однако упорство кораблей Шпее затмили успехи одиночных рейдеров. Командир «Эмдена» Мюллер убедил адмирала отпустить его крейсер в самостоятельный поход. И это решение оказалось очень удачным. «Эмден» «прочесал» Индийский океан, а заодно обстрелял нефтехранилища в Мадрасе. В малайском порту Пенанг он застал врасплох русский крейсер «Жемчуг», имевший более сильное вооружение (восемь 120-мм орудий), и потопил его артиллерией и торпедой практически без сопротивления. Там же он присовокупил к списку своих жертв не вовремя подвернувшийся под руку небольшой французский миноносец «Муске». Всего же в этот список вошло свыше двух десятков торговых судов грузоподъёмностью 110 тыс.т., перевозивших грузы на сумму, в десятки раз превышавшую стоимость самого «Эмдена». И это если учитывать только непосредственные потери; косвенные же, обусловленные ростом страховых премий на все перевозки, даже сложно исчислить. Только 9 ноября 1914 года при попытке «навести порядок» в английской колонии на Кокосовых островах «Лебедь Востока», как поэтически называли быстро ставший легендарным германский рейдер, нашёл свой конец в бою с новейшим британским крейсером «Сидней». Здесь вновь свою роль сыграли 6-дюймовые орудия и бортовая броня, которой «Эмден» не имел.
 
Менее удачливым оказался «Кёнигсберг», который, тем не менее, также наделал немало шума. Действуя у восточного побережья Африки, он потопил только одно судно, зато в Занзибаре отправил на дно британский крейсер «Пегасус», формально принадлежавший к тому же классу. Конечно, главную роль сыграла внезапность нападения, но англичанам пришлось испить пилюлю позора до конца: их 4-дюймовые орудия просто не доставали противника, который в то же время спокойно поливал свою вроде бы небеззащитную жертву убийственным огнём.
 
Уязвленной «владычице морей» пришлось устроить на «наглеца» настоящую облаву, в которой участвовало около десятка крейсеров и даже один броненосец. Загнанный, в конце концов, в устье реки Руфиджи, «Кёнигсберг» продолжал сопротивляться ещё полгода, искусно маневрируя среди речных рукавов и отвлекая для блокады столь драгоценные крейсера. Британцам пришлось пригнать через два океана мелкосидящие мониторы, которые смогли поставить точку на карьере рейдера.
 
Остальные жертвы Первой мировой войны среди германских бронепалубных крейсеров пострадали в основном от угрозы из глубины. «Ундину» в ноябре 1915 года потопила британская подводная лодка Е-19, прорвавшаяся на Балтику, а полугодом ранее в Ютландском бою от торпеды погиб «Фрауэнлоб». Через месяц после «Ундины» на дно пошёл «Бремен», также от мины и всё на той же Балтике, ставшей настоящим «минным кладбищем» для немецких крейсеров. До этого он успел пройти модернизацию артиллерии, в ходе которой носовую и кормовую пару 105-миллиметровок заменили внушительными 150-мм орудиями. Аналогичное переоборудование в 1916 году прошёл и «Любек», на котором, к тому же, заменили на 500-мм торпедные аппараты, установили оборудование для постановки мин и «нарастили» более современный наклонный форштевень. Минное оборудование получил и «Берлин». После войны «Любек», «Данциг» и «Мюнхен» попали по разделу остатков германского флота в руки главного противника — англичан, которые тут же пустили «родственников» рейдеров, наделавших им столько неприятностей, на металл.
 
Такая же судьба постигла более современные «Штеттин» и «Штутгарт», которые, впрочем, уже перестали быть собственно крейсерами. «Штутгарт» немцы в самом конце войны перестроили в гидроавиатранспорт, вооружённый четырьмя 105-мм орудиями, парой 88-мм зениток и нёсший три гидросамолета, а «Штеттин» завершал карьеру в качестве учебного корабля школы подводников.
 
Однако другим германским бронепалубным крейсерам ещё предстояла вторая жизнь. Союзники не позарились на уцелевшие единицы первых серий, уже совершенно не смотревшиеся на фоне десятков новых быстроходных лёгких крейсеров, имевших к тому же бортовую броню. Поэтому в ВМС поверженной ниц Веймарской республики без проблем вошли «Ниобе», «Нимфе», «Амазоне», «Тетис», «Мадуза», «Аркона», «Гамбург» и «Берлин».
 
Понятно, что из подобного «материала» современные корабли создать было нельзя, тем более, что серьёзная модернизация запрещалась Версальским договором, но германские инженеры попытались хотя бы частично привести их «к приличному виду». Первые три получили современный клиперский форштевень, надстроенный прямо поверх старомодного тарана. Из «начинки» удалось заменить торпедные аппараты, повысив их калибр до 500 мм. «Нимфе» и «Амазоне» сдали на слом в 1931 году, а вот «Ниобе» была суждена любопытная и долгая жизнь. В 1925 году крейсер продали Югославии, где он получил название «Далмация». Корабль перевооружили шестью 85-мм орудиями завода Шкода и таким же количеством 20-мм зенитных автоматов. После первого исчезновения страны — нового хозяина с карты Европы в 1941 году его прибрали к рукам итальянцы, переименовав в «Катарро». Через два года последовала очередная смена флага: после капитуляции Италии «Ниобе» вновь вернулась к первоначальным хозяевам под собственным именем. Они не преминули передать многострадальный крейсер марионеточному хорватскому правительству, хотя весь офицерский состав и большая часть команды оставались германскими. Конец бесконечному чередованию флагов положили британские торпедные катера, отправившие «Ниобе»-«Далмацию»-«Катарро» на дно в самом конце 1943 года.
 
Пару «городов» первой серии, «Гамбург» и «Берлин», после войны перестроили, вооружив восемью более современными 105-мм орудиями и парой 500-мм торпедных аппаратов. («Берлину» чуть позже «поправили нос», как на «Ниобе» с компанией.) Оба корабля вывели из состава флота в 1935 году, однако они просуществовали ещё добрый десяток лет. «Гамбург» пошел на дно от бомб союзников в 1944 году, но разобрали на металл его только через несколько лет. Пожалуй, наиболее печальная судьба выпала на долю «Берлина». Корабль, носивший имя столицы Германии, англичане набили под завязку снарядами, начинёнными отравляющими веществами, и затопили в Балтийском море, создав потенциальную «мину», способную испортить жизнь будущим поколениям.
 
В целом же скромные и непритязательные германские бронепалубные крейсера оказались более полезными, чем их претенциозные броненосные «старшие братья». Действительно, один только «Эмден» полностью оправдал их постройку и содержание на протяжении всей службы. Немцам оставалось только сожалеть о том, что так мало единиц оказалось в начале войны на океанских просторах.
 
В. КОФМАН




Рекомендуем почитать
  • НАСЛЕДНИКИ 10-Й ФЛОТИЛИИ MAS
    НАСЛЕДНИКИ 10-Й ФЛОТИЛИИ MASВсе войны рано или поздно кончаются, не стала исключением и самая страшная в истории человечества Вторая мировая война. И когда наступил мир, специалисты получили возможность не торопясь осмыслить тенденции развития тех или иных систем вооружения. Очевидно, что во время ведения боевых действий выпуск новых образцов техники и переучивание личного состава на перспективные образцы трудно реализуемы.

Комментарии 

 
0 #1 Михаил 19.10.2014 18:29
"«Ундину» в ноябре 1915 года потопила британская подводная лодка Е-19, прорвавшаяся на Балтику, а полугодом ранее в Ютландском бою от торпеды погиб «Фрауэнлоб»"
Значит ли это, что Ютландское сражение было в мае 1915 года?)))
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.