Бронеколлекция

СОЗДАТЕЛИ «ОГНЕННЫХ СТРЕЛ» (ЧАСТЬ 2)

09.09.2013
Боевая машина БМ-31 на шасси ЗИС-151 на открытой площадке Музея техники в ТольяттиРеактивная БМ-8-24. В августе 1941 г. на вооружение приняли 82-мм реактивный снаряд М-8. Это была модификация авиационного РС-82 для использования в полевой артиллерии, имевшая почти вдвое большую массу взрывчатого вещества. Создание пусковой установки для М-8 поручили СКВ московского завода № 733 «Компрессор» при участии КБ завода № 37. Руководил разработкой В.А. Тимофеев, ведущий конструктор шасси - Д.И. Сазонов. При проектировании машины инженеры использовали ряд узлов от установки БМ-13, а также направляющие типа «флейта», применявшиеся в авиации.
Два варианта новой реактивной установки на шасси автомобилей ЗИС-5 и ЗИС-6, имевших 38 направляющих, поступили на испытания в июле 1941 г. и показали в целом положительные результаты. Для серийного производства военные специалисты отобрали образец на шасси трёхосного грузовика ЗИС-6 из-за его лучшей проходимости. Кроме того, это позволяло заимствовать многие элементы оборудования и инструменты от выпускавшейся установки БМ-13 на базе того же ЗИС-6. Выпускавшаяся под индексом БМ-8-36 серийная машина несла 36 направляющих.
 
До конца августа 1941 г. московские заводы «Компрессор» и «Красная Пресня» изготовили первую серию из 72 установок, а к ноябрю цеха покинули уже 270 машин.
 
С эвакуацией Завода им. Сталина выпуск трёхосных грузовиков прекратился. Поэтому в октябре 1941 г. было сформировано задание разработать 24-зарядную пусковую установку для реактивных снарядов М-8 на шасси лёгких танков Т-40. Работа была проведена при участии бригады конструкторов Реактивного научно-исследовательского института. В новой установке впервые для стрельбы снарядами М-8 были применены направляющие типа «балка», изготовленные из двутавровых балок.
 
Восстановленная установка М-13 на шасси трактора СТЗ-НАТИ (СТЗ-5) возле здания Новомосковского историкохудожественного музея (Тульская область). Машина затонула 14.12.1941, поднята с десятиметровой глубины Шатовского водохранилища 25 ноября 1988 г. водолазами группы «Поиск» московского завода ГПЗ-1
 
Восстановленная установка М-13 на шасси трактора СТЗ-НАТИ (СТЗ-5) возле здания Новомосковского историкохудожественного музея (Тульская область). Машина затонула 14.12.1941, поднята с десятиметровой глубины Шатовского водохранилища 25 ноября 1988 г. водолазами группы «Поиск» московского завода ГПЗ-1
 
Машина получила индекс БМ-8-24. БМ-8-24 успешно участвовали в боях в 1942 - 1943 гг. и были хорошо приняты в войсках из-за лучшей защищённости и проходимости, по сравнению с «катюшами» на базе грузовых автомобилей.
 
Установка БМ-8-24 изготавливалась также на шасси танка Т-60, а после прекращения выпуска обоих танков использовалась для создания более мощной установки БМ-8-48 на базе автомобилей «Студебеккер» и «Форд-Мармон».
 
Шасси для «Катюши»
 
В начале 1930-х гг. отечественная автопромышленность начала разрабатывать для армии трёхосные автомобили с двумя задними ведущими осями (6x4) на основе только что освоенных в массовом производстве двухосных грузовиков. Добавление ещё одной задней ведущей оси в полтора раза увеличивало грузоподъёмность и проходимость, снижая нагрузку на колёса.
 
В 1931 - 1932 гг. в конструкторском бюро московского завода АМО под руководством Е.И. Важинского велось проектирование трёхосного грузовика АМО-6, одновременно с другими автомобилями нового семейства АМО-5, АМО-7, АМО-8 с широкой их унификацией. Прототипами для амовских трёхосок послужили английские грузовики WD (War Department), а также отечественная разработка АМО-З-НАТИ. В частности, автомобиль ЗИС-5 стал дальнейшим развитием этой 2,5-тонной машины.
 
Первые два экспериментальных автомобиля АМО-6 в июне - июле 1933 г. совершили испытательный пробег Москва - Минск - Москва. В декабре следующего года завод приступил к серийному производству этих машин, получивших название ЗИС-6. В 1933 г. изготовили лишь 20 единиц.
 
После реконструкции завода производство ЗИС-6 возросло. Наиболее продуктивным был 1939 г., когда выпустили 4460 трёхосных автомашин, а всего до дня эвакуации завода в октябре 1941-го-21 239.
 
Советские реактивные снаряды времён Великой Отечественной войны
 
Советские реактивные снаряды времён Великой Отечественной войны
 
Технические характеристики советских реактивных снарядов
 
Технические характеристики советских реактивных снарядов
 
Машина была максимально унифицирована с базовой моделью ЗиС-5. На ней стоял тот же 6-цилиндровый карбюраторный двигатель мощностью 73 л.с., те же сцепление, коробка передач, передний мост, передняя подвеска, колёса, рулевое управление, кабина, крылья, капот, подножки. Отличались рама, задняя подвеска, задние мосты, привод тормозов. По сравнению с базовым ЗиС-5, у ЗиС-6 были усилены радиатор системы охлаждения, генератор, установлены две аккумуляторные батареи и два бензобака (в сумме на 105 л горючего).
 
Собственная масса ЗиС-6 составляла 4230 кг. По хорошим дорогам он мог перевозить до 4 т груза, по плохим - 2,5 т. Максимальная скорость - 50 - 55 км/ч, средняя скорость по бездорожью -10 км/ч. Машина могла преодолевать подъём до 20° и брод глубиной до 0,65 м. Из-за малой мощности перегруженного двигателя ЗиС-6 имел плохую динамику, большой расход топлива (по шоссе 40 - 41 л на 100 км пути, по просёлку - 70 л) и неважную проходимость.
 
В армии ЗиС-6 в основном применяли в качестве тягача для артсистем. На его базе строили ремонтные летучки, бензовозы, пожарные лестницы, краны, бронеавтомобили. На этом же шасси монтировали реактивные установки БМ-13 и 82-мм пусковые установки БМ-8-36.
 
Однако для «катюш» вскоре стало не хватать самоходных шасси. Попытались организовать производство ЗИС-6 в Ульяновске, куда в октябре 1941 г. эвакуировали московский ЗИС, но отсутствие специализированного оборудования для изготовления не позволило это сделать.
 
Экспериментальная установка М-8 на танке
 
Экспериментальная установка М-8 на танке
 
Установка БМ-8-36 на шасси ЗИС-6
 
Установка БМ-8-36 на шасси ЗИС-6
 
Установка БМ-8-24 на базе танка Т-40
 
Установка БМ-8-24 на базе танка Т-40
 
Т-60 с пусковой установкой БМ-8-24
 
Т-60 с пусковой установкой БМ-8-24
 
БМ-8-48 с двумя пакетами рельсовых направляющих на базе грузовика «Шевроле» С-7107. 1943 г.
 
БМ-8-48 с двумя пакетами рельсовых направляющих на базе грузовика «Шевроле» С-7107. 1943 г.
 
БМ-8-48 на шасси «Студебекера» СХ 31
БМ-8-48 на шасси «Студебекера» СХ 31
 
Схема установки БМ-13  на шасси ЗиС-6
 
Схема установки БМ-13 на шасси ЗиС-6
 
Тактико-технические характеристики БМ-8-24 на базе Т-60
 
Тактико-технические характеристики БМ-8-24 на базе Т-60
 
В сложившейся ситуации пусковые установки ракет М-8 и М-13 монтировали на чём угодно. Так, на станках от пулемёта «Максим» на мотоциклах, санях и аэросанях, на танки Т-40 и Т-604 устанавливали направляющие для снарядов М-8; на бронированных железнодорожных платформах, речных и морских катерах размещали БМ-8-48, БМ-8-72, БМ-13-16.
 
В 1942 - 1943 гг. пусковые установки стали монтировать на автомобилях, полученных по ленд-лизу. Для этого, например, выделили 1845 машин «Студебекер», 1157 единиц других марок и лишь 372 - ЗИС-6.
 
В марте 1944 г. на вооружение принимается самоходная пусковая установка для снарядов М-13 на шасси «Студебекера» БМ-31-12.
 
Подлинная БМ-13-16 на шасси ЗИС-6 сохранилась только в Артиллерийском музее в Санкт-Петербурге.
 
Реактивными пусковыми установками оснащались также получаемые по ленд-лизу автомобили повышенной проходимости: «Форд-Мармон», ОМС 6x6, «Остин», «Шевроле» и другие.
 
Установка М-30 «Лука»
 
8 июня 1942 года после успешных полигонных испытаний Государственный комитет обороны (ГКО) издал постановление о принятии на вооружение нового реактивного снаряда М-30 и начале его серийного производства.
 
Пусковые установки М-30 состояли на вооружении формировавшихся с середины 1942 г. гвардейских минометных дивизий, в каждой из которых имелось по три бригады четырёхдивизионного состава. Залп бригады составлял 1152 снаряда общим весом свыше 106 тонн. Всего в дивизии имелось 864 пусковых установки, которые могли одновременно выпустить 3456 снарядов М-30.
 
Формированию этих дивизий придавалось исключительное значение,
 
о чём свидетельствует приказ Ставки от 27 июня 1942 г., которым предписывалось всем начальникам центральных управлений Наркомата обороны обеспечивать гвардейские минометные дивизии М-30 кадрами, вооружением и автотранспортом вне очереди.
 
Начиная с апреля 1943 г. две артиллерийские дивизии прорыва (шестибригадного состава) и одна гвардейская минометная дивизия сводились в артиллерийские корпуса прорыва (к концу 1943 г. имелось 6 таких корпусов), в каждом из которых насчитывалось 712 орудий и миномётов и 864 пусковые установки. Ввод в бой такой крупной артиллерийской группировки на ограниченном участке фронта, как правило, обеспечивал прорыв обороны противника.
 
Особенность этой 300-мм реактивной установки в том, что снаряды выпускались прямо из деревянного упаковочного ящика, в котором они доставлялись с заводов, с него лишь снималась передняя крышка. Четыре, а позже восемь таких ящиков ставили на специальную раму, в результате чего получалась простейшая пусковая установка.
 
Исключительный эффект действия «эрэсов» достигался за счёт залповой стрельбы. При одновременном или почти одновременном взрыве целой группы снарядов вступал в силу закон сложения импульсов от ударных волн.
 
Главным же недостатком снаряда являлась малая дальность, вызванная использованием маломощного двигателя от М-13, но М-30 обладал огромной разрушительной силой, имея массу 72 кг с 28,9 кг взрывчатого вещества. Снаряды снабжались фугасными, химическими и зажигательными боеголовками.
 
РСЗО М-13 на шасси СТЗ-5
 
РСЗО М-13 на шасси СТЗ-5
 
РСЗО М-13 на шасси СТЗ-5
 
Мощная головная часть М-30 имела неудачную аэродинамическую форму, и кучность стрельбы была в 2,5 раза хуже, чем у М-13. Поэтому снаряды М-30 применялись только массированно, на 1 км фронта прорыва было положено сосредотачивать не менее трёх дивизионов М-30.
 
Существенными недостатками пусковых установок рамного типа М-30 были их низкая мобильность и длительное время, необходимое для приведения их из походного положения в боевое. Например, бригада могла дать залп из 1152 снарядов за пять минут, однако для подготовки к нему требовалось шесть-восемь часов. При ведении манёвренных боевых действий возможности таких бригад следовать за быстро продвигающимися войсками и оказывать им огневую поддержку были весьма ограничены.
 
В целях повышения манёвренности соединений гвардейских миномётов в марте 1944 г. была разработана и в июне того же года принята на вооружение Красной Армии 12-зарядная самоходная пусковая установка на шасси грузового автомобиля «Студебекер» для пуска реактивных снарядов М-31 -боевая машина БМ-31-12. Каждая направляющая ячейка пусковой установки состояла из четырёх труб диаметром 32 мм и длиной 3 м, находившихся внутри связывающих их восьмигранных обойм. Трубы ячейки располагались относительно друг друга так, что в поперечном сечении образовывали квадрат, в который вписывалась окружность диаметром 306 мм. Таким образом, ячейки являлись стволами, придающими снарядам направление полёта. Двенадцать ячеек направляющих были объединены в пакет, состоящий из двух ярусов по шесть ячеек в каждом. Базовое шасси было оборудовано домкратами для повышения устойчивости установки при стрельбе.
 
Благодаря надёжному приспособлению для стопорения снарядов в направляющих пусковые установки могли заряжаться в исходном районе, выдвигаться на огневую позицию, давать залп и уходить до того, как противник нанесёт удар.
 
Кабина машины была снабжена откидными защитными металлическими щитками. Пуск снарядов мог производиться как из неё, так и с выносного пульта.
 
С принятием на вооружение боевых машин БМ-31-12 резко возросли манёвренность и скорострельность тяжёлой реактивной артиллерии. По своей подвижности, манёвренности и скорострельности БМ-31-12 не уступала пусковым установкам БМ-13 и БМ-8-48, причём имела даже меньший вес в походном положении. Таким образом, части, вооружённые БМ-31-12, получили возможность сопровождать пехоту и танки огнём и колёсами на всех этапах боя и операции.
 
Прямое попадание М-30 разрушало любые полевые укрепления, даже многонакатные блиндажи; железобетонные сооружения выдерживали, но землёй забивало щели и амбразуры, а солдат гарнизона контузило. Правда, дальность стрельбы М-30 не превышала 2,8 км, кучность была хуже, чем у БМ-13, много времени уходило на подготовку к стрельбе.
 
Усовершенствованные М-31 имели улучшенную аэродинамику и больший метательный заряд, что позволило увеличить дальность стрельбы до 4,2 км.
 
В несколько раз повысили кучность у модификации снаряда М-31 УК, внедрив Г-образные штуцеры, в которых создавался вращающий момент за счёт бокового оттока пороховых газов.
 
Серийное производство
 
В октябре 1941 г. московский завод «Компрессор», на котором только начали налаживать производство БМ-13, эвакуировали на Урал. Эвакуация ещё не была закончена, а в опустевших цехах была создана база по ремонту поступавших с фронта повреждённых в боях «катюш».
 
«Катюша» на «Виллисе» МВ
 
«Катюша» на «Виллисе» МВ
 
БМ-13Н на шасси ЗиС-151
 
БМ-13Н:
 
1 - бронещит переднего стекла кабины; 2 - пакет направляющих; 3 - реактивный снаряд М-13; 4 - домкрат; 5 - шасси автомобиля; 6 - подрамник фермы; 7 - стопор поворотной части; 8 - ящик для ЗИПа; 9 - бензобак; 10 - запасное колесо; 11 - направляющая; 12 - лонжерон фермы; 13 - панорама; 14 - рукоятка подъёмного механизма; 15 - рукоятка поворотного механизма; 16 - плита фермы
 
В годы войны боевые машины производились на целом ряде предприятий, например, на воронежском Заводе им. Коминтерна, кировском - им. Куйбышева, на Механическом заводе в Пензе, Заводе фрезерных станков в Горьком, им. К.Маркса - в Ленинграде, им. Шевченко - в Харькове, на московском заводе «Красная Пресня», на Урале - на челябинском «Челябкомпрессор» и свердловском «Уралэлектроаппарат» и на других, что позволило полностью удовлетворить потребности армии в этом типе вооружений. С 1941 г. в стране было выпущено более десяти тысяч реактивных установок.
 
Выпуск реактивных снарядов наладили на многих автомобильных, тракторных и станкостроительных предприятиях. Они произвели двенадцать миллионов «эрэсов».
 
Кто же создатели легендарной «Катюши»?
 
Славу легендарных машин не смогли разделить их создатели. В результате сфабрикованных доносов в Реактивном научно-исследовательском институте осенью 1937 г. НКВД арестовало главного инженера Г.Э. Лангемака и директора И.Т. Клейменова. Через два месяца обоих приговорили к расстрелу. Реабилитированы конструкторы были только в 1960-х гг.
 
Однако другие гораздо ранее присвоили себе славу создателей реактивной артиллерии.
 
В 1944 - 1945 гг. в НИИ-3 (РНИИ) работала экспертная комиссия, расследовавшая провал разработки ракетного самолёта, но по ходу проверки следствие коснулось и изобретения БМ-13, за которое А.Г. Костиков и И.И. Гвай получили Сталинскую премию. Их участие в создании «Катюши» оценивали специалисты - академик С.А. Христианович (ранее он возглавлял группу по созданию ракет улучшенной кучности М-13-УК), профессора A.B. Чесалов и К.А. Ушаков, зам. начальника отдела вооружения ЦАГИ Л.М. Левин.
 
РСЗО М-13-16 на шасси «Фордзон»  WОТ8 30-сwt (1.5-tоn), 4x4
 
РСЗО М-13-16 на шасси «Фордзон»  WОТ8 30-сwt (1.5-tоn), 4x4
 
РСЗО М-13-16 на шасси «Фордзон»  WОТ8 30-сwt (1.5-tоn), 4x4
 
Установка БМ-13 на шасси американского грузового военного автомобиля GМС ССКW-353 (2x4) на одном из парадов в Германии. 1945 г.
 
Установка БМ-13 на шасси американского грузового военного автомобиля GМС ССКW-353 (2x4) на одном из парадов в Германии. 1945 г.
 
Установка БМ-13Н на шасси «Студебекер» US6 в экспозиции Музея военной техники в Верхней Пышме (Свердловская область)
 
Установка БМ-13Н на шасси «Студебекер» US6 в экспозиции Музея военной техники в Верхней Пышме (Свердловская область)
 
Расчёт и привлечённые красноармейцы заряжают «Катюшу». 1-й Украинский фронт, 29 июня 1944 г.
 
Расчёт и привлечённые красноармейцы заряжают «Катюшу». 1-й Украинский фронт, 29 июня 1944 г.
 
Гвардейский реактивный миномёт БМ-31-12 в Берлине. Стрельба велась снарядами калибра 310 мм, запускавшимися с 12 направляющих сотового типа. Система размешена на шасси ленд-лизовского грузовика «Студебекер» US6
 
Гвардейский реактивный миномёт БМ-31-12 в Берлине. Стрельба велась снарядами калибра 310 мм, запускавшимися с 12 направляющих сотового типа. Система размешена на шасси ленд-лизовского грузовика «Студебекер» US6
 
Основной вопрос следственной части по особо важным делам Народного Комиссариата государственной безопасности СССР по этому поводу был таков: «Являются ли Костиков, Гвай и Аборенков авторами М-8 и М-13 и пусковых устройств к ним?»
 
Приводим ответ экспертов: «Костиков, Гвай и Аборенков не могут считаться авторами М-8 и М-13 и пусковых устройств к ним. Снаряд М-8 отличается незначительными видоизменениями от снаряда РС-82, разработанного в НИИ-3 в 1934 -1938 гг. Снаряд М-13 является развитием снаряда РС-132, разработанного в 1937 - 1938 гг. К разработке РС-82 и РС-132 Костиков, Гвай и Аборенков никакого отношения не имели...» И ещё. «Идея создания машинной установки для ведения массированного огня не может быть приписана Костикову, Гваю и Аборенкову».
 
В своём отчёте члены экспертной комиссии процитировали книгу расстрелянного Г.Э. Лангемака, а также приговорённого тогда к 8 годам лагерей В.П. Глушко «Ракеты, их устройство и применение» - «Главная область применения пороховых ракет - вооружение лёгких боевых аппаратов, как самолёты, небольшие суда, автомашины». Это было написано в 1935 г.
 
Количество установок БМ в годы войны
 
Количество установок БМ в годы войны
 
В ходе расследования всплыло немало копрометирующих фактов. Например, один из «отцов Катюши» -В.В. Аборенков, заместитель начальника Главного артиллерийского управления РККА, никакого отношения к НИИ-3 не имел, а познакомился с установками... на испытаниях. В конце 1980-х будет сломано немало газетных копий по поводу авторства в создании «Катюши», но никто более не попытается причислить Аборенкова к числу авторов. Все понимали, что генерал, находившийся на посту начальника отделения ГАУ РККА вряд ли будет генерировать идеи и за кульманом воплощать их в чертежи...
 
В 1955 г. В.П. Глушко писал: «Автором этих снарядов является, по существу, Лангемак. К моменту ареста Лангемака, может быть, не была ещё оформлена документация по конструкции этих снарядов, но основная работа была закончена».
 
Приведём текст письма С.П. Королёва и В.П. Глушко в издательство Большой советской энциклопедии:
 
«В 23-м томе БСЭ (второе издание) на стр. 126 помещена статья о Костикове Андрее Григорьевиче, отмеченном высокими наградами «за большие заслуги в создании нового типа вооружения». В 1937 - 1938 гг, когда наша Родина переживала трудные дни массовых арестов советских кадров, Костиков, работавший в институте рядовым инженером, приложил большие усилия, чтобы добиться ареста и осуждения как врагов народа основного руководящего состава нашего института, в том числе, основного автора нового типа вооружения талантливого ученого-конструктора Г.Э. Лангемака. Таким образом Костиков оказался руководителем института и «автором» этого нового типа вооружения, за которое и был сразу щедро награждён в самом начале войны.
 
Тактико-технические характеристики БМ-31-12 на шасси «Студебекер» US6
 
 
Получив задание на другую разработку, Костиков оказался неспособным его выполнить, в связи с чем ещё во время войны был снят с работы и уволен из института»...
 
Дата: 15 января 1957 г. И две подписи с одинаковыми титулами:
 
член-корреспондент АН СССР, Герой Социалистического Труда С.П. Королёв, В.П. Глушко.
 
Прошло время, и многие из документов НКВД были опубликованы в открытой печати. В том числе и вот такой:
 
«Я не артиллерист и тем более не специалист по порохам, но подробное знакомство с ракетными снарядами и бомбами с момента назначения меня ВРИД зам. директора НИИ-3 (15.11.37) даёт мне основания сделать те или иные выводы в отношении некоторых лиц, занимающихся продолжительное время этой отраслью техники... Основную роль в этой лаборатории занимает инж. Победоносцев. Во второй половине 1937 года, после того, как PC и РАБ (будем дальше для краткости так называть ракетные снаряды и ракетные авиационные бомбы) пошли на опытное валовое производство, как бы случайно было обнаружено ненормальное поведение в известных условиях пороха при его горении»...
 
Автор этого документа «не специалист по порохам» - исполняющий обязанности зам. директора НИИ-3 А.Г. Костиков.
 
Изюминка документа в скользкой фразе «как бы случайно». Простая с виду оговорка - и судьба Ю.А. Победоносцева перечёркнута, хотя его не арестовали. Объяснить это также невозможно, как объяснить, почему арестовали, скажем, С.П. Королёва. По заведённому тогда порядку после его задержания требовалось провести «техническую экспертизу». Никто не запрашивал институт, был ли врагом Королёв. Раз арестовали, ясно, что враг. Требовались конкретные факты вредительства. Расследование поручили инженерам М.С. Кисенко, Е.С. Щетинкову и Ф.Н. Пойде, которые сочинили весьма туманный акт экспертизы, где отмечались недоделки и неудачи Королёва, но можно было понять, что никакого злонамеренного умысла в работах Королёва нет, что все его огрехи не выходят за рамки обычных просчётов, обязательных в любой экспериментальной работе. По двум пунктам Щетинков даже записал в этом акте «особое мнение», из которого ясно было, что Королёв никакой не вредитель.
 
Такой вывод однако не гарантировал надёжного устранения соперников и не удовлетворил Костикова. Он сам возглавил новую комиссию и провёл новую экспертизу. Выводы были уже другие. Этот акт также сохранился в архивах НКВД. По этому поводу в том же официальном расследовании, проведённом в июне 1965 г. Главной военной прокуратурой, отмечалось:
 
«20 июня 1938 г. Костиков возглавил экспертную комиссию, которая дала заключение органам НКВД о вредительском характере деятельности инженеров Глушко и Королёва».
 
21 июня 1991 г. Указом Президента СССР М.С. Горбачёва конструкторам И.Т. Клейменову, Г.Э. Лангемаку, В.Н. Лужину, B.C. Петропавловскому, Б.М. Слонимеру и Н.И. Тихомирову посмертно было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
 
Наконец-то создатели легендарного оружия стали нашими Героями.




Рекомендуем почитать
  • БОЕВАЯ МАШИНА ПЕХОТЫ БМП-2

    БОЕВАЯ МАШИНА ПЕХОТЫ БМП-2Модернизированный вариант БМП-2 — экспонат МВСВ-2006, МоскваВ конце 1950-х — начале 1960-х годов наметилось отставание СССР от западных стран в создании тяжелых гусеничных бронетранспортеров. В этот период в армиях НАТО были приняты на вооружение бронетранспортеры М113 (США), «Троуджен» (Великобритания), VТТ М56 (Франция) и S-30 (ФРГ) Не отставали от них и нейтралы — шведы приняли свой PbV302, а австрийцы — 4K3F. Все эти машины имели полностью закрытые герметичные корпуса и достаточно мощное вооружение — вплоть до 20-мм автоматических пушек. Тяжелый гусеничный бронетранспортер имелся и у Советской Армии — БТР-50П (в варианте с крышей — БТР-50ПК). Однако эта машина, по сравнению с западными аналогами, имела слишком большие габариты и крайне неудачную компоновку с передним расположением десантного отделения.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.