Морская коллекция

«ОРЁЛ» ПЕРВЕНЕЦ РОСИЙСКОГО ФЛОТА

27.03.2014
«ОРЁЛ» ПЕРВЕНЕЦ РОСИЙСКОГО ФЛОТАПридётся оговориться сразу — достоверной информации, не вызывающей сомнений и вопросов относительно облика и конструкции первенца Российского Военно-морского флота, очень мало. Поэтому мы решили не давать готовых ответов на все вопросы и не призываем читателей слепо верить нам на слово, а просто описываем ситуацию такой, какой она известна нам на сегодняшний день. Модели корабля «Орёл» уже строились, и авторы снимают шляпу перед людьми, некогда взявшими на себя благородную миссию показать современникам, как выглядела легенда, воплощённая в парусине, дереве и металле. Мы же попытались сделать ещё один маленький шаг в этом направлении и рассчитываем, что идущим за нами будет чуть-чуть легче. Итак, вспомним «Орла» — он того стоит...
 
Строительство боевого корабля — дело очень ответственное и дорогое. Решение о его создании принимается, как правило, на высшем — государственном! — уровне. А для этого нужны серьёзные предпосылки как экономического, так и военного характера.
 
Для ясного понимания того, почему стране вдруг понадобился боевой корабль, нам придётся немного углубиться во времена царя Алексея Михайловича (Романова) — именно ему в своё время и пришлось принимать решение о строительстве корабля.
 
Одним из самых распространённых в наше время стало заблуждение о том, что реформы на Руси начались в эпоху Петра Великого, а до него Россия пребывала то ли в спячке от избытка лени, то ли в коматозном состоянии после крестьянских войн. Причём первый вариант благодаря таланту А.Н.Толстого, автора книги «Пётр I», считался более достоверным. Ну а на самом деле Пётр вполне удачно продолжил дело, начатое его предшественниками.
 
Чудес на свете не бывает, и все успехи Петра были хорошо подготовлены экономическими, промышленными, политическими и культурными преобразованиями второй половины XVII века. Именно при Алексее Михайловиче появился в России первый театр и первые мануфактуры, проводилась реформа государственного управления, которая в слегка модернизированном виде успешно действовала и при Петре. Даже купеческий Кокуй (так называли в Москве Немецкую слободу), где юный Пётр познакомился с европейскими обычаями, появился не случайно — его создавали специально.
 
Страна уже не могла развиваться сама по себе, за счёт внутренних ресурсов — ей нужны были экономические партнёры. Разумеется, требовались и надёжные транспортные пути. При этом самым экономически выгодным видом транспорта в те времена был водный, и Россия постепенно выдавливала врагов со своих земель, захваченных соседями во времена Смуты. Цель была очевидной — выйти к морям, но сил для этого у России было пока маловато. Ведь прорыв к Чёрному морю сулил встречу с Османской империей, находящейся на пике своего могущества.
 
Впрочем, здесь следует упомянуть о том, что в 1637 году донские казаки захватили турецкую крепость Азов и в течение пяти лет удерживали её (впоследствии этот период назвали Великим Азовским сидением). Однако в 1642 году из-за отсутствия надёжных путей сообщения донским казакам пришлось непобеждёнными покинуть крепость — время настоящих побед ещё не пришло!
 
Заманчивой для России казалась и Балтика, но путь на неё тоже отсутствовал — чтобы пробиться туда, нужно было воевать чуть не со всей Европой.
 
«ОРЁЛ» ПЕРВЕНЕЦ РОСИЙСКОГО ФЛОТА
 
Оставался путь на юго-восток. Но на Волго-Каспийских путях царила полная анархия. Астрахань составляла серьёзную силу в низовьях Волги, но далеко не единственную. Весь прикаспийский регион был поделён на зоны влияния многочисленных султанов, шахов, ханов и местных «политических деятелей» рангом поменьше (знакомо, да?). Каждый из них хотел иметь свой куш от торговли между государствами, однако самой торговле это совсем не помогало.
 
Дополнительным фактором раздора была казачья вольница во главе со Степаном Тимофеевичем Разиным. Мы как-то больше наслышаны о том, что он был разбойником и лишь дворян да бояр изводил, но донской атаман Разин в 1662 — 1663 годах ещё и воевал с иностранными державами, вступал с ними в дипломатические отношения, а в 1668 — 1669 годах совершил по Каспию поход в Персию. И вообще, Степан Тимофеевич в те годы представлял собой весьма заметную фигуру русской политической жизни. Своего рода региональная оппозиция... вооружённая до зубов.
 
Военно-политическая задача Алексеем Михайловичем была поставлена жёстко — доминирование в прикаспийском регионе. Инструментом её реализации мог стать только военный флот.
 
Так что? Царь повелел и бояре приговорили? Не всё так просто. Прежде всего Алексею Михайловичу и его администрации пришлось решать и чисто инженерную проблему. Да, флот нужен, но какой? Чтобы уяснить это, необходимо было проанализировать особенности района плавания, наличие баз снабжения, места дислокации, количественный и качественный состав кораблестроителей и наличие нужных специалистов. Кроме того, на решение царя влияла общая военно-политическая обстановка в мире и стратегическая линия России в этой обстановке.
 
Люди плавали по Каспию всегда. Озеро это, за его размеры называемое морем, отличается редким непостоянством. Оно то разливается, поглощая прибрежные поселения, то уходит, сжимается, освобождая большие участки суши. К примеру, сейчас в Астраханской области есть село Вышка, расположенное в полусотне вёрст от моря. А название ему было дано из-за маяка петровских времён, стоящего близ этого села!
 
Но и в те времена, и сейчас весь северный Каспий — это сплошное мелководье. Поселения по берегам моря располагались довольно часто, но все они были небольшими и не имели достаточно удобных мест для организации портов. Поэтому как торговый, так и военный флот в регионе был всегда представлен относительно небольшими судами с малой осадкой. О судах нерусской постройки (киржимах) нам известно со слов Адама Олеария, путешествовавшего по Волге в Персию с голштинским посольством в 1634 — 1689 годах.
 
Трёхмачтовый 22-пушечный военный корабль «Орёл»
 
Русские использовали струги. Наиболее близкий известный аналог этих судов — каспийская реюшка. В основном это были суда длиной 8 — 12 метров, шириной 2,8 — 3,5 метра, плоскодонные, круглоскулые, парусно-вёсельные, с небольшой осадкой. На 24 таких стругах Степан Разин совершил свой знаменитый Персидский поход, и на них он лихо разгромил объединённый флот противника из 70 кораблей.
 
Эффективность такого флота надёжно подтверждена, и естественно возникает вопрос — чего же ещё надо? Мало того, впоследствии и Пётр I активно, успешно и в массовом количестве использовал струги в своих военных операциях. Однако Алексей Михайлович смотрел на задачу шире — ему было нужно не просто быстрое лёгкое боевое судно, а настоящая плавучая крепость с могучей артиллерией и десантом на борту. Нужна была несокрушимая цитадель, не позволявшая даже помыслить о нападении на неё. Но и этого оказалось мало. Стратегической целью было плавание не только по Каспию, но и по Чёрному, Балтийскому и другим морям!
 
Для этого требовались суда океанского класса, и они давно уже строились в Европе. Можно было, разумеется, купить там корабль для Каспия, но дальновидный монарх решил строить его своими силами. Он понимал, что России нужен не единственный корабль и даже не целая Каспийская флотилия, а Русский
 
Военно-Морской Флот и морская кораблестроительная промышленность.
 
Именно под таким углом зрения формировались технические требования на постройку корабля. В них утверждалось, что судно должно строиться по принципам океанских кораблей, с мощной артиллерией и большой автономностью, с одной стороны, и небольшой осадкой — с другой.
 
В Европе в те времена лучшими судостроителями считались голландцы. А наиболее подходящим прототипом для строительства корабля был признан пинас — тип торгового судна, использовавшегося для каботажного плавания. Именно такое судно имело солидную грузоподъёмность при относительно небольшой осадке и среди иностранных кораблей наиболее полно отвечало особенностям Каспия. Ко всему, в процессе строительства такого судна русские мастера могли перенять европейские приёмы кораблестроения.
 
Общее руководство реализацией государственной программы было возложено на главу посольского приказа Афанасия Лаврентьевича Ордына-Нащёкина. По его приказу голландский купец Ван Сведен нанял за границей целую команду специалистов в области строительства и эксплуатации морских судов.
 
Местом постройки выбрали село Дединово Коломенского уезда, где уже имелся достаточно крупный центр речного судостроения, а окрестности изобиловали дубовыми лесами. Согласно царскому указу именно в Дединове в 1667 году был заложен корабль под названием «Орёл». Вместе с мастерами-иностранцами строить корабль и учиться иноземным приёмам судостроения должны были российские мастера Я. Полуэктов и С. Петров.
 
Теоретический чертеж, корпуса корабля «Орёл»
 
Теоретический чертеж, корпуса корабля «Орёл»
 
Необходимо помнить, что русское судостроение до появления «Орла» отнюдь не было каким-то недоразвитым и примитивным. У нас умели строить суда, в том числе и морские. Причём это были не утлые лодчонки, а корабли, успешно плававшие в морях Северного Ледовитого океана. Крупные поморские лодьи имели длину до 25 метров и ширину до 8 метров. И это были далеко не рекордные размеры. Самым выдающимся среди поморских судов был коч — истинный шедевр деревянного судостроения. На рубеже XVI — XVII веков на северных верфях строили трёхмачтовые кочи. Для управления рулём на этих судах использовался штурвал, так что «Орёл» с его колдерштоком оказался для русского судостроения шагом назад. Совсем не зря в своё время голландец Николай Витсен обратил внимание на мангазейские кочи — суда с ледовой защитой, строить которые в Европе вообще не умели.
 
В 1685 году в Холмогорах произошло рядовое событие — принимали коч, построенный для плавания на Новую Землю крестьянами села Волокопинежского Игнатием и Тимофеем Фёдоровыми. В соответствии с сохранившимся актом приёмки, пинежский коч имел длину по килю 21,6 метра, ширину 6,4 метра и высоту борта 3,5 метра. Размерения эти оказались практически такими же, как у «Орла».
 
Ещё в XVI веке на Руси начали действовать первые мануфактуры, и среди них уже имелись крупные предприятия по изготовлению канатов для морских судов. А в области изготовления тканей русским можно было не только учиться, но и самим кое-чему поучить европейцев. В частности, отставая от Англии по выработке шерстяных тканей, по выпуску льняных Россия равных не имела, и парусов для внутреннего флота у нас шилось немало. Да и плотников необходимой квалификации на Руси тоже было достаточно.
 
В музеях сохранилось немало образцов стрелкового оружия большого и малого калибра, по качеству изготовления никак не уступавших европейским изделиям.
 
В целом, к строительству собственного флота Россия была готова !
 
Капитаном корабля с очень неплохим жалованьем и присвоением титулов «капитана» и «кормщика-генерала» был назначен Давид Бутлер — один из самых известных специалистов того времени. Одновременно разрабатывался и утверждался первый прообраз корабельного Устава из 34 статей, что ещё раз косвенно подтверждает, что Алексей Михайлович строительством одного корабля ограничиться не собирался.
 
Русская армия в те времена состояла в основном из стрельцов. Все они были мелкими собственниками, а служба была для них не единственным занятием — основной доход приносило им собственное дело. В отличие от них команда «Орла» служила на основе постоянного договора и, таким образом, эти люди являлись первыми солдатами регулярной армии, что позволяет назвать «Орёл» первым кораблём Русского Военно-морского флота. Впрочем, к кораблю на постоянной основе были прикомандированы и стрельцы — первые бойцы современной морской пехоты.
 
Сейчас часто вспоминают (и в Голландии едва ли не чаще, чем в России), что Пётр I учился корабельному делу в Амстердаме. Но справедливости ради следует упомянуть, что сам он о голландских мастерах был не очень высокого мнения. Пётр не без основания считал, что англичане достигли в этом искусстве больших высот, поставив дело на научную основу.
 
 
Но это происходило позже, а во времена «Орла» судостроители не делали чертежей, а секреты мастерства передавали по наследству. Никогда не было и чертежей «Орла». Не существовало в те годы и традиции изготавливать предварительные модели кораблей — она появилась в Англии несколько позже. Поэтому восстановить облик первого русского корабля оказалось делом непростым.
 
Основой для реконструкции корабля послужили записи парусного мастера корабля «Орёл» Яна Стрейса, сохранившаяся в архиве ведомость утилизации корпуса корабля 1676 года и книга Николаса Витсена «Aeloude en Hedendaegsche Scheeps Bouw en Bestier», изданная в Амстердаме в 1671 году, в которой впервые были изложены основы проектирования судов того времени. Ван Сведен и Давид Бутлер также оставили записи об основных размерениях корабля.
 
Дополнительно реконструкция была проверена в других источниках. Эту непростую задачу решил Сергей Николаевич Кузнецов — исполнительный директор Астраханского регионального общественного фонда «Орёл». До Кузнецова в различных справочниках и монографиях использовалась реконструкция, выполненная инженером С.Лучининовым и художником-маринистом Е.Войшвилло, впервые опубликованная в журнале «Моделист-конструктор» №10 за 1969 год. После анализа этой реконструкции Кузнецовым в ней были выявлены значительные отклонения от сведений, почерпнутых из упомянутых выше источников. По результатам этой работы было принято решение выполнить всю работу, что называется, с чистого листа, начиная с главных размерений и формы корпуса.
 
После всестороннего анализа всей доступной информации и проектных проработок были определены главные размерения корабля. По современным правилам обмера судов наибольшая длина — 25 м, расчётная длина — 24,3 м, наибольшая ширина — 6,4 м, высота борта на миделе — 3,9 м, осадка по КВЛ при водоизмещении 160 т составляла 2,0 метра. Считать эти данные абсолютно точными нельзя, но точнее определить их вряд ли удастся — вот это уже точно.
 
В соответствии с царским указом, в качестве гальюнной фигуры на корабле предписывалось установить изображение орла, но в реальности по тем или иным причинам выполнили фигуру льва, что, впрочем, было традиционным решением для тогдашнего европейского судостроения. Изображение же двуглавого орла нашло своё место на кормовой стенке юта среди травного узора. Там же, над фигурой двуглавого орла, было вырезано' и название корабля — «Орёл».
 
По сохранившимся изображениям и описаниям удалось достаточно точно восстановить внешний облик корабля, но его внутреннее устройство оставалось для нас тайной. Раскрыть её можно было только с помощью анализа схем общего расположения аналогичных судов того времени.
 
Орёл. Реконструкция Е. Войшвилло
 
Устройство корабля получилось следующим. Самая нижняя часть корабля с носа в корму была разделена на три помещения — грузовой трюм, провизионная кладовая и крюйт-камера для хранения пороха и зарядов. Сверху эти помещения закрывала палуба, которую называют пушечной, и именно там располагались крупнокалиберные орудия «Орла», причём двенадцать из них смотрели на мир через бортовые пушечные порты и два — через кормовые.
 
В носовой части этого пространства находились парусный склад и шкиперская кладовая, занимавшие, скорее всего, одно помещение. Здесь же, среди пушек, были и спальные места команды. Места для ночёвки рядовых членов команды не выгораживались.
 
Офицерский состав располагался в кормовой части, разделённой лёгкими выгородками на отдельные каюты. Интересно, что на время боя выгородки снимали, чтобы освободить достаточно места для обслуживания орудий. Вентиляция осуществлялась через решётчатые крышки сходных и грузовых люков. Высота помещения пушечной палубы составляла от 1,8 метра до 1,9 метра. На этой высоте располагалась главная палуба.
 
В носовой части, сразу за гальюном (на баке), устанавливались два носовых орудия, а за ними — помещение судового камбуза и ворот для подъёма якорей. На кормовой стенке бака, точнее на леере палубы бака, подвешивался судовой колокол — для того времени это уже было традиционным местом для его размещения.
 
Далее располагался комингс грузового люка и на нём — корабельная спасательная шлюпка. За грот-мачтой, по бортам, было установлено ещё шесть корабельных орудий меньшего калибра. Если поход предстоял дальний, то в этом месте могли стоять клетки для живого «провианта».
 
Далее начиналась кормовая надстройка (ют), в которой находились кают-компания и оружейная кладовая. Помещение кают-компании в случае необходимости выполняло функцию операционной, поэтому шкаф с медицинскими принадлежностями находился там же.
 
Над кормовой надстройкой было ещё одно помещение — каюта капитана, которая являлась и навигационной рубкой. Перед ней размещался рычаг колдерштока (рулевого устройства). В ведомости по утилизации это строение носило название «чердак», как, впрочем, и остальные надстройки корабля. Не вызывает особых сомнений размещение осушительного насоса — он находился в шахте, в составе помещения крюйт-камеры.
 
 
Кроме основной корабельной артиллерии, состоящей из 22 пушек, «Орёл» в обязательном порядке оснащался и малокалиберными пушками для абордажного боя, которые устанавливались по планширям фальшбортов и ограждений палуб носовой и кормовой надстроек. Вспомогательные огневые средства — малокалиберные пушки, пищали ручного боя, мушкеты и мушкетоны могли располагаться и на марсах для навесного огня по палубе вражеского корабля.
 
Во время боя на главную палубу корабля выносили ящики с ручным оружием — пистолетами, мушкетонами, абордажными саблями и прочим снаряжением. Такие же ящики находились и на палубах бака и юта.
 
Про пушки уже упоминалось выше, но имеет смысл ещё раз вернуться к этому вооружению корабля. В любом справочнике, где есть статья об «Орле», сразу упоминают его характеристику — 22-пушечный.. Однако говоря о количестве пушек, нельзя не упомянуть и об их качестве. В академических изданиях, как правило, говорят не о пушках как неком обобщении, а о пищалях. Это уже определённее, но и здесь встречается немало вопросов. Попробуем разобраться.
 
В то время имело хождение несколько разновидностей орудий. Причём в разных странах они отличались друг от друга. На Руси изготавливали пищали, единороги (в то время их называли «инроги»), гаубицы и пушки, отличавшиеся друг от друга, главным образом, удлинением ствола. Самое большое отношение длины ствола к калибру (30 — 50) было у пищалей (европейский аналог — кулеврины). Самые короткоствольные — гаубицы. За пищалями следовали пушки с удлинением в 20 — 30 калибров. Единороги занимали промежуточное положение между пушками и гаубицами.
 
Строго говоря, в документах одни и те же орудия часто назывались и пушками, и пищалями, так что не стоит придавать этим названиям слишком большое значение.
 
Русь немного отставала от Европы по производству чугунных орудий, что, впрочем, с лихвой компенсировалось высоким качеством бронзового литья. По эффективности бронзовые пушки были лучше чугунных. Так что это отставание — достаточно условное. Соотношение меди и олова в сплаве было такое же, как и в Европе — десять к одному. В целом, Русь даже несколько превосходила Европу по части развития артиллерии — у нас, в частности, к тому времени уже имелась штатная полковая артиллерия. На целых 100 лет раньше Европы! Производство оружия в допетровской Руси было высокоразвитым, причём немало его поставляли в другие страны. Так, в 1646 году только Тульско-Каменские заводы продали в Голландию 600 орудий, а на следующий год — ещё 360. Поставлялись за границу чугунные пушки и мушкетные стволы, шпаги, ядра, бомбы.
 
Кстати, оружейным производством очень успешно занимались и в монастырях — например в Соловецком. Ну, в промежутках между молитвами...
 
На фрегатах того времени обычно устанавливались 24-фунтовые орудия, но, как правило, предпочитали больше пушек меньшего калибра. Это было особенно справедливо для задач, которые предстояло решать «Орлу». Крупные корабли на Каспии ему вряд ли бы встретились, а для вывода из строя судна вдвое, а то и втрое меньшего водоизмещения было достаточно попадания 3 — 5 ядер калибра от 80 до 90 мм. Кроме того, малокалиберная артиллерия позволяла снизить осадку корабля, что в условиях Каспия могло иметь решающее значение. Запас ядер при Петре назначался по 500 штук на пушку! Вот вам и ещё один способ уменьшения осадки, ведь на «Орле» запас ядер наверняка был не меньше, чем на петровских кораблях.
 
Трёхмачтовый 22-пушечный военный корабль «Орёл»
 
Против длинноствольных пищалей с их дальнобойностью свидетельствует и характер морских боёв тех времён. На качающемся корабле вести прицельную стрельбу на больших дистанциях просто невозможно. Хотя обслуживали пушки матросы, но наводку осуществлял единственный на корабле пушкарь, и на это уходило много времени. Поэтому эффективная стрельба начиналась на дистанциях не более трёхсот метров.
 
Да и скорость заряжания небольших пушек также выше, и за счёт этого можно было увеличить плотность огня. Наличие на корабле десантников также свидетельствует о предрасположенности к ближнему бою. Таким образом, всё свидетельствует за короткоствольную малокалиберную артиллерию. Из этого и будем исходить.
 
Простейший эргономический анализ показывает, что у «Орла» орудия максимального калибра не могли быть длиннее 1,8 — 1,9 метра, в противном случае их просто невозможно было бы обслуживать. Тогда, согласно усреднённым данным по корабельной артиллерии того времени, ими должны быть шестифунтовые орудия калибра около 89 мм. Масса каждой такой пушки составляла около 860 кг, а расчёт её состоял из 4 — 5 человек. На верхней палубе, соответственно, должны были устанавливаться двухфунтовые пушки калибра около 60 мм с длиной ствола не более 1,4 м и массой 350 кг каждая, расчёт которой состоял из двух человек. Это — усреднённые статистические данные.
 
Огонь одновременно мог вестись только с одного борта. С учётом этого, для обслуживания основной корабельной артиллерии требовалось минимум 38 человек. Остальная часть команды должна была заниматься управлением парусами, это ещё 10 — 15 человек. Огонь из вспомогательной артиллерии во время перестрелки могли вести и десантники, а после высадки десанта огневую поддержку осуществляла с высоты борта корабля часть команды, освободившаяся от работ с парусами.
 
Пушки стреляли железными или чугунными ядрами, а также крупной свинцовой картечью (дробом). Вполне вероятно, что на «Орле» могли использовать и калёные ядра — разогретые до «света» чугунные ядра. Тогда для этого возле орудий должны были находиться специальные жаровни для нагрева ядер.
 
При проработке конструкции корпуса и общего расположения корабля выяснилось, что при размещении орудий на пушечной палубе их стволы не достают до пушечных портов. Следовательно, или пушки в то время имели гипертрофированно высокие лафеты (предположение маловероятное — слишком большой момент при отдаче мог их перевернуть), или... На нашей реконструкции мы решили разместить их на специальных помостах, что более вероятно.
 
Так ли это всё происходило или иначе — сегодня сказать невозможно. Единственное, что мы знаем наверняка, так это то, что все пушки, установленные на корабле, были бронзовыми и однотипными, так как изготавливались специально для «Орла» на русском заводе. Что, в общем-то, нетипично для того времени, когда на одной палубе одного корабля можно было встретить рядышком пушки, изготовленные в разных странах и в разное время.
 
Весьма непростой вопрос о том, какие флаги нёс корабль. Мнения специалистов разделились. Среди возможных вариантов было и трёхцветное полотнище, которое мы используем сейчас. Бытует мнение, что его ввёл Пётр I, слегка переделав голландский. Эта версия вызывает некоторые сомнения, поскольку царь к вопросам символики относился очень серьёзно и вряд ли мог. так примитивно позаимствовать у Нидерландов их главный государственный символ.
 
Хотя в царском указе предписывалось на флагах изобразить орлов, однако печальная участь гальюнной фигуры заставляет сомневаться в аккуратном исполнении и этого пункта. Ещё существовал герб Астраханского ханства, который тоже могли изобразить на флаге. Этот герб имел давнюю историю, и сначала на нём был изображён стоящий волк в короне, со временем на изображении осталась лишь голова волка в короне. Последняя трансформация дожила до наших дней в виде герба Астрахани, где на лазоревом поле располагается золотая корона восточного типа с красным верхом и зелёным подбоем, а ниже её — белый восточный меч остриём налево. В таком виде герб изображался на большом государственном гербе Российской Империи, на правом крыле орла, вверху.
 
Трудно пройти и мимо символа Святого Андрея Первозванного — легендарного крестителя Руси. Голубой Андреевский крест и сейчас является символом Военно-морского флота России. На предлагаемом внешнем виде корабля автор изобразил три самых вероятных символа. Но тем не менее вопрос остаётся открытым. К тому же на мачтах могли развеваться и личные штандарты командующего флотом или знаки высокопоставленных особ, находящихся в этот период на корабле.
 
Корабль, исходя из его тактикотехнических характеристик, мог решать целый ряд задач.
 
Первой его задачей, разумеется, была оборона города. «Орёл» при этом мог с помощью своей артиллерии поддержать крепостные орудия, причём легко изменять своё местоположение, концентрируя огонь на самых опасных участках, сам же он при этом оставался весьма сложной целью. Чтобы штурмовать Астрахань, неизбежно пришлось бы форсировать реки, и здесь «Орёл» с его мобильностью и высокой защищённостью был незаменим — сорвать такую переправу ему было несложно. Кроме того, с корабля в любое время мог быть высажен десант в тылу наступающего противника.
 
Вторая задача корабля — это выполнять функции флагмана флота, то есть быть местом базирования командования флота и его основной ударной силой. В это время на Каспии просто не было корабля, сравнимого с ним по мощности бортового залпа.
 
Третья задача — это поддержка десанта огнём своих мощных орудий, которые просто невозможно было размещать на стругах. Самому ему подойти близко к берегу для непосредственной высадки десантников было невозможно из-за большой осадки — до двух метров, но он мог держать лёгкие десантные лодки под бортом и в нужный момент их использовать. Кроме того, Каспий был небогат базами снабжения, и в случае длительной военной операции вместительные грузовые трюмы «Орла» можно было использовать для снабжения флота или войска.
 
И последняя по списку, но не по важности задача для такого корабля — представительские функции. В те времена подобным эффектам придавали очень большое значение. Другие прикаспийские государства не могли похвастаться подобным кораблём, и на их представителей он мог произвести должное впечатление.
 
Итак, трёхмачтовый корабль типа «пинас» под именем «Орёл» летом 1669 года в Нижнем Новгороде получил штатное вооружение из 22 орудий российского изготовления и после молебна отбыл к месту постоянной дислокации вместе с остальными кораблями флота. К последним относились двадцатиметровая одномачтовая яхта, известная под названием «Гроссяхта», бот и две шнявы. Гроссяхта, также оснащённая артиллерией в количестве от четырёх до шести орудий, должна была выполнять функции посыльного или представительского судна.
 
Каких-либо дополнительных сведений о боте и шнявах история не сберегла, зато в ней сохранилось повествование о персидском походе Степана Разина, который закончился победным возвращением в Астрахань как раз летом 1669 года. Там его встретил воевода Семён Львов на 36 стругах с 4000 стрельцов. В результате переговоров Разин откупился, пожертвовав из добычи 13 стругов, 5 медных пушек и 16 железных. Таким образом, в Астрахани сформировался самый мощный во всём Каспийском регионе военно-морской кулак с 22-пушечным «Орлом» в качестве флагмана.
 
С именем Степана Разина связана ещё одна неистребимая легенда об «Орле». Во многих источниках до сих пор утверждается, что корабль был захвачен и сожжён казаками Степана Тимофеевича при штурме Астрахани. Тем не менее обнаруженная ведомость осмотра обветшавшего корабля вчистую опровергает это утверждение. Появление подобной легенды, в общем-то, оправдано. Ведь «Орёл» со своей артиллерией представлял собой грозную силу и мог стать решающим фактором в разыгравшемся сражении, поэтому по тактическим сообржениям именно его нужно было уничтожить в первую очередь.
 
Трёхмачтовый 22-пушечный военный корабль «Орёл»
 
Трёхмачтовый 22-пушечный военный корабль «Орёл»
 
Попробуйте, однако, поставить себя на место «кормщика-генерала». Корабль Бутлера без поддержки в стеснённой акватории был не опаснее танка без прикрытия пехоты — это с одной стороны. С другой — команда корабля, проживавшая здесь же, в Астрахани, и сполна испытавшая на себе последствия «экономического и политического кризиса», не могла считаться абсолютно надёжной. Приняв к сведению подобные факты, капитан решил в кровопролитии не участвовать, тем более, что он давал присягу защищать Русь от внешних врагов, а не разбираться во внутренних распрях.
 
В то же время и Разину не было необходимости ввязываться в бой без очевидного результата.
 
Эти соображения и решили дело — «Орёл» в бою участия не принимал и посему остался целым и невредимым для решения своей основной задачи — быть орудием сдерживания.
 
Прикаспийские правители, и раньше весьма уважавшие Русь, понимали, что одновременно с «Орлом» на Каспии появился настоящий хозяин. И, хотя до полного господства было ещё далеко, начало ему уже было положено.
 
Служба корабля, несмотря на кипевшие вокруг страсти и бунты, проходила спокойно. Время от времени он выходил в море, совершал манёвры под парусами, палил из пушек. То есть проходила нормальная деятельность по поддержанию боеспособности корабля как боевой единицы. Ему так и не пришлось участвовать в кровопролитных и драматичных морских сражениях и высаживать на вражеский берег своих стрельцов-десантников.
 
На основании этого многие считают службу «Орла» и само его появление событием если не провальным, то малозначащим в истории России. Некоторые вообще игнорируют его существование, а в качестве первого корабля называют петровский фрегат «Гото Предестинация», что вкорне неверно.
 
Но если рассуждать подобным образом, то создание и совершенствование ракет стратегического назначения — тоже занятие абсолютно бессмысленное. Ведь единственная от них реальная польза появилась только тогда, когда с их помощью начали запускать в космос спутники. Именно таким можно считать и назначение «Орла» — быть грозным предупреждением всем желающим «откусить от чужого пирога». Попутно были подготовлены первые отечественные кораблестроители, способные строить крупные морские корабли, и первые матросы, способные на них служить. В этом смысле первенца Российского Флота можно считать одним из самых успешных кораблей — он полностью выполнил свою задачу, не сделав при этом ни единого выстрела и не потеряв ни одного матроса!
 
Советы по моделированию
 
Шпация от носа до кормы постоянная — 470 мм, набор дубовый, наружная обшивка — сосна. Обшивка основного корпуса и фальшбортов — вгладь, обшивка бортов носовой и кормовой надстроек— клинкерная.
 
Окраска днищевой части корпуса — грязно-белого цвета, бортов — светло-коричневая. Бархоутные доски и забойка в районе крепления якорей — тёмно-коричневые. Внутренние части пушечных портов, включая крышки изнутри, — красные. Бортовые части носовой и кормовой надстроек — зелёные.
 
Гальюнная фигура, лепные украшения, ригеля — жёлтые, золочёные. На корме название корабля изображено чёрными буквами. Корабельные орудия (пищали) — бронзовые.
 
Стоячий такелаж — чёрный, бегучий — белый (светлый). Внутренняя обшивка корпуса и надстроек — жёлтая.
 
На рисунках также изображены голландский матрос и стрелец.
 
Е. КРАСНОЩЁКОВ, А. ЖИХАРЬ, инженеры-кораблестроители




Рекомендуем почитать
  • МЁРТВЫЕ ВЕТВИ: ЗАЗЕЛЕНЕЕТ ЛИ ДЕРЕВО СНОВА?

    МЁРТВЫЕ ВЕТВИ: ЗАЗЕЛЕНЕЕТ ЛИ ДЕРЕВО СНОВА?После ознакомления с длинным рядом проектов читатель уже вполне может сам судить о некоторых доктринах советского флота, связанных с развитием класса крейсеров. Кратко суть их можно выразить в паре слов: универсальность и самодостаточность. Неудивительно, что в стремлении обеспечить эти краеугольные камни в итоге на свет появился гигант среди современных ракетных кораблей - тип «Киров». Другой ветвью «самодостаточных» боевых единиц флота СССР стали крейсера-вертолётоносцы «Москва» и «Ленинград», также весьма универсальные корабли. Но и они оказались всего лишь промежуточным звеном на пути к появлению настоящих монстров гибридизации -авианесущих крейсеров.

Комментарии 

 
0 #2 123 06.01.2016 21:42
"На фрегатах того времени обычно устанавливались 24-фунтовые орудия"

Такой ляп, что даже обидно. 24-фунтовки появились на фрегатах через сотню лет. 6-фунтовки - стандартное вооружение для 22-пушечника в то время.
 
 
+3 #1 l2h 14.12.2014 02:09
"Необходимо помнить, что русское судостроение до появления «Орла» отнюдь не было каким-то недоразвитым и примитивным. У нас умели строить суда, в том числе и морские. Причём это были не утлые лодчонки, а корабли, успешно плававшие в морях Северного Ледовитого океана."

Это совершенно верно, но необходимо помнить, что корабли эти строились по устаревшей на тот момент технологии, идущей со времён викингов - с клинкерной обшивкой.

Европа же на рубеже XV-XVI веков перешла на новую технологию - с обшивкой вгладь, более совершенной, которой и пришлось учиться русским корабелам по сути с нуля. В этом отношении скачок - переход на технологию мирового уровня - был совершён именно при Петре, т.к. "Орёл" так и остался в единственном экземпляре, освоение современной технологии не состоялось.
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.