Бронеколлекция

ФРАНЦУЗСКИЙ ПЕХОТНЫЙ ТАНК

23.01.2015

ФРАНЦУЗСКИЙ ПЕХОТНЫЙ ТАНКПосле Первой мировой войны Франция располагала самым большим танковым парком в мире. Причем главную его часть составляли боевые машины Рено FT17— без сомнения, лучшие танки прошедшей войны, что позволяло не торопиться с созданием и принятием на вооружение новых образцов бронетехники. Тем не менее в 1926 году была разработана первая послевоенная концепция развития танковых войск. На вооружении пехоты предполагалось иметь танки трех типов: легкий, средний (или «боевой»—массой до 20 т) и тяжелый.

 
Технические требования к легкому танку предусматривали создание боевой машины массой от 9 до 12 т и скоростью 12 км/ч. Проходимость нового танка не должна была быть ниже, чем у FT17, а броня способна защищать от любого пехотного оружия. Вооружение предполагалось из спаренной установки пушки и пулемета, причем огневая мощь повышена за счет установки орудия калибра 47 мм вместо 37-мм у FT17. Каждый танк должен был иметь радиостанцию, а в состав экипажа вводился третий человек—радист. Кроме технических характеристик, в требованиях на новый танк подчеркивались необходимость простоты в изготовлении и невысокая стоимость, так как предполагалось развернуть его массовое производство.
 
Контракт на проектирование шасси нового танка получила фирма «Рено»—создатель FT17. Башню же поручили фирме «Шнейдер»—определенная логика в этом решении была: вместе с вооружением она представляла собой отдельный законченный блок, что позволяло использовать ее на танках других типов. К этому времени «Рено» разработала танк NС (известный как NC27—развитие FT17) с более мощным двигателем и удлиненным корпусом. Кроме того, коробка передач на нем была установлена традиционно—за двигателем. Танк имел ходовые части двух типов: первый — с металлической гусеницей (как на FT17) и блокированной подвеской на спиральных пружинах, второй—с резиновой гусеницей типа «Кегресс» и блокированной подвеской на листовых рессорах. Танк NC, изготовленный всего в 13 экземплярах, испытывался во многих странах и даже был закуплен Швецией и Японией.
 
Char de bataille D1
 
Char de bataille D1
 
Танк D1 со снятым фальшбортом
 
Танк D1 со снятым фальшбортом:
 
1 — направляющее колесо; 2—ведущее колесо; 3 — коромысло; 4—тележка подвески; 5—задний одинарный опорный каток; 6—передний одинарный опорный каток; 7 — натяжной механизм; 8—пружина подвески
 
Новый легкий танк решили разрабатывать на основе NC с металлической гусеницей. Первоначально проект получил обозначение NC 1928 года (NC28), в дальнейшем смененное на D (а с началом разработки D2—на D1). Первые проектные проработки не полностью удовлетворяли военных, но в то же время показали, что выполнение их условий по техническому заданию маловероятно. Это обстоятельство подтолкнуло, с одной стороны, к разработке новых требований, приведших к появлению танка D2, а с другой — вызвало сомнения в возможности осуществления программы танкостроения 1926 года по техническим и экономическим причинам. Выходило, что легкий танк, при выполнении всех пожеланий, становится не таким уж легким и достаточно дорогим, а значит, не массовым. Осознание этого привело к необходимости разработки более легкого танка, чем предусматривалось требованиями 1926 года. Но это уже другая история, не имеющая отношения к танку D1.
 
Тем не менее разработку D1 было решено продолжить, так как только этот проект мог быть осуществлен в ближайшее время. Контракт по нему заключили в мае 1929 года, а уже в декабре выдали заказ на изготовление партии из десяти танков. Не дожидаясь выпуска прототипа, 23 декабря 1930 года был выдан заказ еще на 70 машин. Первый танк изготовили в мае 1931 года, а последний—в ноябре. По мере появления танки проходили испытания, и в конструкцию следующих экземпляров вносились изменения. Первый собранный экземпляр шасси имел выхлопную трубу с левой стороны, как у NC; в дальнейшем на всех D1 ее перенесли на правый борт.
 
Так как разработка новой башни запаздывала, на первый D1 установили литую пулеметную башню от FT17, но сам пулемет отсутствовал. Не было и антенны. Остальные девять машин начальной партии имели литые или клепаные башни с 37-мм пушками и антенны в задней части корпуса.
 
В наследство от NC новому танку досталась неудовлетворительная работа трансмиссии. D1 не очень хорошо управлялся и имел дефекты ходовой части.
 
Фирма «Шнейдер» тем временем разработала башню ST1, которая и была заказана в количестве десяти штук в ноябре 1930 года. По конструкции она повторяла башню одного из прототипов танка В, но вместо правого 7,5-мм пулемета была укомплектована 47-мм пушкой SA34. Следует отметить, что башни ST1 использовались не только в программе D1, а устанавливались и на прототипы танков В и D2. Поэтому не все десять попали на изготовленные шасси D1.
 
Испытания шасси D1 с башней ST1 показали, что новый танк можно принять на вооружение после устранения некоторых дефектов. Так, на вновь изготовляемых машинах требовалось устанавливать новый двигатель мощностью 74 л.с. (что, впрочем, так и не было выполнено), увеличить площадь радиатора, изменить передаточные отношения на 5-й и 6-й передачах, усилить ходовую часть и... разработать новую башню.
 
Испытания модернизированного шасси прошли вполне успешно, и все экземпляры из партии, заказанной в 1930 году, были изготовлены с вышеперечисленными изменениями (кроме комплектации 74-сильным двигателем). Очередной заказ еще на 30 танков последовал 12 июня 1932 года, а последний (на 50 машин)—16 октября 1933 года. Поставки танков начались в январе 1932 года. Причем башня все еще не была готова, и поступавшие в войска танки временно получали башни от все того же FT17.
 
Тем временем были разработаны два новых варианта башни—ST2 и SТЗ. Для подстраховки решили делать обе. В 1933 году они были готовы и прошли испытания. Лучшие результаты показала SТ2, и хотя она не полностью удовлетворяла военных, было все же решено пустить ее в серию, правда, вновь внеся изменения. В исходном варианте командирская башенка была неподвижной, но зато могла откидываться. Еще один люк имелся на боковой стенке SТ2. В серийном варианте командирская башенка вращалась, но уже не откидывалась. Таким образом, эпопея с созданием первой серийной французской танковой башни со спаренной установкой вооружения завершилась и D1 стали получать предназначенную для них башню прямо на сборочной линии. Заменили башни и на выпущенных ранее танках. К концу 1930-х годов танк D1 с башней SТ1 сохранился только в танковой школе в Версале.
 
Серийное изготовление D1 проходило неспешно, и последние танки покинули сборочный цех только в начале 1935 года, когда уже был развернут выпуск более современных машин. Всего было изготовлено 160 танков, считая и первые 10.
 
Корпус D1 собирался на каркасе из уголков с помощью клепки. Толщина лобовой, бортовой и кормовой брони составляла 30 мм, днища и крыши—10 мм. Между водителем (слева) и радистом (справа) в отделении управления размещался закрепленный неподвижно в корпусе 7,5-мм танковый пулемет «Шательро» образца 1931 года (Chatellerault М1931), огонь из которого вел водитель. Последний размещался в особой рубке, в лобовом листе которой имелся люк с откидной крышкой, оборудованный, в свою очередь, смотровым лючком. Подобная конструкция крышки люка применялась и на некоторых FТ17 при модернизации их до уровня FТ31. Кроме того, у водителя для наблюдения имелись две смотровые щели в боковых стенках рубки, а на крыше корпуса мог быть установлен перископ. Такой же перископ имел и радист—он, собственно, и был его единственным средством наблюдения. Круглое отверстие в лобовом листе перед радистом не служило бойницей для стрельбы из личного оружия (таких бойниц D1 вообще не имел), а предназначалось для крепления фары, перевозившейся внутри танка и использовавшейся по мере надобности.
 
Танк D1
 
Танк D1:
 
1—башня SТ2; 2—зеркальные смотровые приборы; 3—антенна радиостанции; 4—«хвост»; 5—буксирный прибор; 6—47-мм пушка; 7—7,5-мм пулемет; 8—крышка люка механика-водителя; 9—крышка люка радиста; 10—командирская башенка; 11 —кормовой люк башни; 12—глушитель
 
Радиостанция ЕR52 или ЕR52bis имела необычную антенну в виде Л-образной рамы в кормовой части корпуса. Больше ни на одном французском танке такая антенна не применялась, да и с D1 их сняли после перемирия 1940 года.
 
Командир танка был единственным обитателем литой башни SТ2. Толщина ее брони составляла около 40 мм. Спаренная установка 47-мм пушки SА34 с длиной ствола 20 калибров и 7,5-мм пулемета Chatellerault М1931 допускала отсоединение от прицела как пушки, так и пулемета. Такое, на первый взгляд, странное решение позволяло в случае отказа пулемета продолжать стрельбу из пушки или, когда целей для орудия не было, вести огонь из одного пулемета. По горизонтали башня разворачивалась с помощью червячной передачи, по вертикали оружие наводилось вручную. Бронебойный снаряд покидал ствол пушки с начальной скоростью 450 м/с (бронебойный выстрел был принят на вооружение еще в 1892 году для морского орудия). 7,5-мм пулемет «Шательро» имел магазинное питание. Этот пулемет выпускался в двух вариантах: с левым или правым подсоединением магазина. В D1 применялось два пулемета с правым дисковым магазином на 150 патронов каждый.
 
Для наблюдения в распоряжении командира танка имелись три зеркальных смотровых прибора в стенках башни. Поскольку такие приборы устанавливались на французском танке впервые, они на всякий случай дублировались смотровыми щелями. В крыше башни находилась вращающаяся командирская башенка с одной смотровой щелью. Правда, огонь из пушки или пулемета можно было вести сидя или с колена, смотреть в зеркальные наблюдательные приборы—только стоя, а для того, чтобы воспользоваться командирской башенкой, надо было вообще встать на сиденье! Поэтому при избытке наблюдательных приборов командир часто следил за полем боя только сквозь прицел. В открытом положении крышка люка в боковой стенке башни образовывала сиденье, которым командир мог воспользоваться на марше. Крышка имела пружинный компенсатор для облегчения открывания. Боковое размещение позволяло использовать крышку и при покидании всем экипажем поврежденного танка: развернутая люком от противника башня защищала от пуль.
 
4-цилиндровый карбюраторный двигатель «Рено» мощностью 65 л.с. был слабоват для 11-тонного танка. Для временного повышения мощности использовали отключение глушителя. Сейчас о таком способе почти забыли, но в начале прошлого века подобными устройствами часто оснащали автомобили. Дело в том, что, понижая уровень шума, глушитель создает и дополнительное сопротивление для выхлопных газов, немного снижая мощность мотора. Два радиатора размещались по бокам двигателя, перпендикулярно ему. Воздух через них прогоняли два осевых вентилятора, размещенных в перегородке, отделяющей мотор от трансмиссии. Забор воздуха для охлаждения происходил через броневые жалюзи, расположенные за башней, а выброс—через жалюзи в крыше над трансмиссией. Вся наклонная крыша над двигателем представляла собой два люка и могла откидываться. На этих люках имелись крепления для ЗИП. В трансмиссионном отделении устанавливались шестискоростная коробка передач, дифференциал и бортовые редукторы. Над коробкой передач располагался 165-литровый бензобак, обеспечивавший запас хода по топливу до 90 км. Бензобак был покрыт толстым слоем резины, что сохраняло его герметичность при поражении малокалиберным снарядом или осколком брони.
 
Танк D1 с башней танка FТ17
 
Танк D1 с башней танка FТ17
 
Отказавшись от хвоста на танке NC, на D1 к нему снова вернулись, так как повышение профильной проходимости посчитали более важным, чем ухудшение поворотливости. На конце хвоста крепилось подпружиненное буксирное приспособление, а по бокам — крючья для буксирных цепей.
 
Ходовая часть танка D1 была выполнена по типу танка NC и морально устарела уже к началу разработки, а уж к концу серийного производства стала полным анахронизмом. Траки гусеницы имели ширину 325 мм и выполнялись сборными: к плице трака приклепывались пластины, образующие беговую дорожку для катков. От спадания гусеницы удерживали не гребни на траках, а реборды на катках.
 
Ленивец с винтовым механизмом натяжения располагался в передней части, а ведущее колесо—в задней части корпуса. Одинарный зубчатый венец ведущего колеса не снимался, как на современных танках, но так как скорость движения D1 была небольшой, то он почти и не изнашивался. Поддерживающих катков не было, а верхняя ветвь гусениц скользила по стаканам подвески и специальным желобам. Подвеска танка блокированная, применительно к одному борту состояла из трех коромысел, к каждому из которых крепились две тележки (по два катка в каждой). Кроме этого, между передним коромыслом и ленивцем, а также между задним коромыслом и звездочкой находилось по одному опорному катку со своей собственной системой подвески. Интересно, что при нормальных условиях работы эти катки (а точнее, траки гусениц, на которые они опирались) не касались земли, а играли роль натяжных роликов—требования к натяжению гусеницы у D1 были очень жесткими, так как при малейшем провисании она соскакивала с реборд катков. По твердой дороге танк двигался, опираясь на грунтозацепы гусениц, большая площадь которых позволяла это делать, не разрушая дороги. На мягком грунте грунтозацепы заглублялись, и танк опирался уже на плицы гусениц (12-ю катками с каждого борта). И только на очень слабом грунте гусеница настолько проваливалась, что в работу вступали последние две пары катков, увеличивая длину опорной поверхности до максимума.
 
Так как скорость движения D1 по сравнению с FТ17 возросла, танк пришлось оборудовать крыльями. Закрыть всю верхнюю ветвь гусеницы инженеры фирмы «Рено» не решились, и крылья были только в задней ее части. На левом крыле крепился глушитель мотора, а на правом обычно перевозился брезентовый тент.
 
Поставки D1 в вооруженные силы Франции, как было сказано ранее, начались в январе 1932 года и закончились в начале 1935-го. Из этих танков сформировали три батальона (ВСС) по 45 танков. Их штатная структура была одинаковой. Отдельный танковый батальон состоял из трех рот и резерва из шести боевых машин. Рота состояла из четырех взводов, по три танка в каждом, и танка командира роты. Вспомогательные подразделения включали около сотни единиц автотранспорта, однако ремонтные подразделения были слабы, а гусеничных тягачей для эвакуации подбитых танков просто не было.
 
Первоначально танковые батальоны, вооруженные D1, были размещены на территории Франции. Но с поступлением на вооружение более современных машин D1 стали переводить с Северную Африку. Переброска танков в Тунис началась в 1937 году и завершилась в 1939-м. Всего в Африку было переброшено 152 танка D1, а во Франции осталось только восемь машин, которые, вероятно, использовались для учебных целей. В Тунисе D1 получили три танковых батальона—61, 65-й и 67-й ВСС. 61-й и 67-й батальоны базировались в Бизерте, а 65-й — в Габесе. В Габесе же находился так называемый РЕВ (Parc d'enngins blindes — парк бронированных машин), где хранились остальные 17 танков. Этот парк осуществлял не только хранение, но и ремонт, позволяя поддерживать постоянный состав танковых батальонов (танк, нуждающийся в ремонте, поступал в РЕВ, а на его место из парка поступал другой). Эти части предназначались для прикрытия восточной границы Туниса от итальянцев, которые с приходом Муссолини к власти пытались играть доминирующую роль в регионе. В случае конфликта D1 являлись бы грозным противником для итальянских танкеток, поскольку эти танки были самыми мощными из французских танков в Северной Африке. Но война началась не в Африке, а в Европе.
 
1 сентября 1939 года германский Вермахт перешел границу Польши и началась Вторая мировая война. Польша была быстро оккупирована нацистской Германией. Гарантии безопасности, предоставленные ей Францией и Англией, оказались простыми декларациями. Хотя эти страны и объявили Германии войну, реальная помощь Польше ограничилась попытками поставки вооружения и незначительными демонстрациями силы на границе. На западе шла «странная война». Предложение Гитлера о мире было отвергнуто Англией и Францией, но масштабных боевых действий не велось. Италия, хотя и являлась союзником Германии, но не находилась в состоянии войны с Англией и Францией. Однако ясности с позицией Муссолини не было—вступит ли он при удобном случае в войну на стороне Германии или останется нейтральным? В таких условиях оголять границу в Тунисе французы не решались, и вопрос о возвращении D1 в метрополию пока не стоял (кроме этого, танк считался устаревшим для европейского театра военных действий).
 
Компоновка танка D1
 
Компоновка танка D1:
 
1—7,5-мм курсовой пулемет; 2—сиденье механика-водителя; 3—сиденье радиста; 4—47-мм пушка; 5 —телескопический прицел; 6—жалюзи забора воздуха; 7—двигатель; 8—радиатор; 9—бензобак; 10—жалюзи выброса воздуха; 11 — коробка передач
 
Наконец, «странная война» закончилась и начался «блицкриг». После катастрофы в Дюнкерке французы, наконец, решились перебросить один танковый батальон, вооруженный D1, в метрополию. 67-й ВСС был отправлен морем из Бизерты в Тулон. История боевого применения танков D1 в кампании 1940 года достаточно коротка. Фактически батальон перестал существовать через несколько дней с момента прибытия на фронт.
 
Немцы захватили 18 D1 в состоянии, допускающем введение их в строй, но нет никаких данных о том, что они пытались это сделать. Устаревшая машина, к тому же ужасно тихоходная, была им просто не нужна. Возможно, они использовали башни от D1 при строительстве оборонительных сооружений, но свидетельств этого также не найдено. После заключения перемирия с Германией и Италией 61-й и 65-й ВСС были расформированы, а вся техника поступила на хранение под контролем Италии. К моменту подписания перемирия в Тунисе имелось 107 танков типа D1, 20 из них с линии Марет в Тунисе французам удалось незаметно вывести в Алжир, и итальянцы о них ничего не знали. Эти машины стали «секретными» танками французской армии. 10 D1 были в таком техническом состоянии, что исключали возможность эксплуатации, но французы все же не заявляли о желании поставить их на хранение. Возможно, их в дальнейшем разобрали на запчасти. Таким образом, с лета 1940 года на хранении под итальянским контролем находилось 77 танков D1.
 
В октябре 1940 года французы обратились к итальянцам с просьбой разрешить ввести в эксплуатацию 62 легких танка, мотивируя это необходимостью защиты своей колониальной империи. Необходимое согласие они получили, но D1 в числе этих машин не было. К концу декабря 1940 года итальянцы позволили эксплуатацию еще 50 танков, но опять-таки без D1. Разрешение разблокировать 62 D1 итальянцы дали только летом 1941 года, причем при условии перевода этих танков в Алжир. Иметь эти достаточно мощные танки у себя под боком в Тунисе итальянцы опасались, и поэтому согласия на разблокировку еще 15 D1 для службы в Тунисе французами так и не было получено.
 
В 1942 году танкам D1 пришлось пострелять по американцам, высадившимся 9 ноября у Орана. Главной задачей десанта, кроме окружения города, был быстрый захват аэродромов, куда планировалось перебросить союзную авиацию. Поэтому уже в 9.00 легкая бронетанковая колонна полковника Уотерса, выступившая из района залива Арзев, начала движение с целью захватить аэродром Тафараци. В 11.00 колонна достигла аэродрома, где и была контратакована французами. В скоротечном бою американцы уничтожили 14 французских танков, и уже через час Уотерс доложил, что аэродром готов к приему самолетов из Гибралтара. В горячке боя американцы определили уничтоженные танки как «Рено» R35 и с тех пор эта легенда кочует по американским и английским книгам о сражениях в Северной Африке. На самом деле в Оране R35 вообще не было (как, впрочем, и Н35). Однако сражение с французами за аэродром оказалось нелегким делом. О своих потерях американцы распространяться не любят, но после захвата аэродрома Тафараци колонна полковника Уотерса потеряла способность наступать и остановилась. Потери американцев чуть ли не вдвое превысили французские.
 
В Тунисе высадки союзных войск не производилось, и командующий французскими силами армейский генерал Жорж Барре не знал, как ему поступить. С одной стороны, все предвоенные планы были рассчитаны на прикрытие Туниса от итальяно-немецких войск. С другой стороны, события развивались не так, как предполагалось. В ноябре 1942 года немецкие и итальянские войска начали высадку в нескольких городах Туниса. Правда, и французские части были приведены в состояние боевой готовности, и в их числе 15 танков D1. Барре понимал, что рано или поздно, а сражаться с немцами придется, и готовился к развертыванию своих войск в горах западнее города Туниса, фронтом на восток, однако не вступая при этом в прямую конфронтацию с немцами и пытаясь тянуть время. Девять танков D1 в составе сводной группы заняли Меджез-эль-Баб, чтобы задержать продвижение немцев к Алжиру. 11 ноября 1942 года англичане захватили порт Бужи, за фронтом французских частей, а 16 ноября вступили в контакт с войсками генерала Барре. Подразделению, занявшему Меджез-эль-Баб, удается немного задержать немецкие части, не вступая в бой, но в конце концов ему приходится уйти к Меджезу. Но долго такая игра в «кошки-мышки» продолжаться не могла. Немцы отправляют к Барре своего представителя с требованием безоговорочно стать на их сторону. Барре это требование отклоняет, и немецкий представитель заявляет, что с 7 часов утра 20 ноября немцы начинают военные действия против французских войск. На следующий день французы вступают в бой с немцами, стремящимися занять Меджез, в обороне которого активно принимают участие и танки D1. В конце концов французам приходится отойти, но они впервые вступают в сражение в Северной Африке на стороне союзников.
 
В дальнейшей борьбе за Тунис все оставшиеся D1 были сведены в одну боевую группу. Они еще могли применяться в обороне, но, когда союзники сами перешли в наступление, устарелость этих тихоходных машин стала очевидной. Поэтому уже в начале марта 1943 года все D1 были выведены в резерв, а их экипажи приступили к переучиванию на английские танки «Валлентайн». Так что разгром итало-немецких сил в Северной Африке произошел уже без их участия. Тем не менее служба D1 еще не была завершена. После окончания боевых действий на этом театре 10 D1 было отремонтировано и включено в состав охраны Туниса. Но это был уже конец истории этого танка.
 
К сожалению, до настоящего времени не сохранилось ни одного экземпляра танка D1.
 
В. МАЛЬГИНОВ




Рекомендуем почитать
  • «ОСА» - ПЕРВАЯ «САМОХОДКА» ВЕРМАХТА

    «ОСА» - ПЕРВАЯ «САМОХОДКА» ВЕРМАХТА«Полевыми орудиями на мобильном лафете» поначалу называли в войсках Вермахта 105-мм самоходные гаубицы Sd.Kfz.124 Wespe («Веспе», «Оса»), Они появились на фронте весной 1943 г. и их боевое крещение пришлось на операцию «Цитадель», на участие в Курской битве. Имеются данные, что тогда в немецких боевых порядках находилось до семидесяти новых орудий, полтора десятка из которых были тут же уничтожены огнём наших подразделений.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.