Морская коллекция

НАСЛЕДНИКИ МИНОНОСЦЕВ

11.06.2015

НАСЛЕДНИКИ МИНОНОСЦЕВВ 60-е годы XX века концепции применения ВМС в гипотетической третьей мировой войне советским и западным специалистам виделись совершенно по-разному. Так, например, адмиралы из Пентагона главной силой флота считали ударные авианосцы, а многочисленные надводные корабли других классов так или иначе рассматривались лишь как средство их, авианосцев, защиты. В СССР же перед надводным флотом ставились несколько иные задачи — в первую очередь бороться с авианосными соединениями, а также вражескими атомными субмаринами вблизи своих берегов.

 

Однако по мере увеличения дальности полета стартовавших с подлодок баллистических ракет вторая задача становилась менее актуальной, и вновь создаваемые советские корабли все больше и больше ориентировались на первую. «Убийцы авианосцев» — каким только носителям крылатых ракет не присваивалось это несколько заносчивое прозвище! В годы «холодной войны» так именовали и атомные подлодки нескольких проектов, и крейсера, и ракетные эсминцы... Однако здесь явно просматривается стремление выдать желаемое за действительное: в реальности «пробить» одними ракетами эшелонированную оборону американских авианосных групп было бы не так-то просто. Тем не менее именно эта довольно простая по замыслу теория массированного удара (ракеты должны лететь дальше, а их число в залпе — быть как можно больше) в значительной степени определяла эволюцию советского ВМФ на протяжении трех последних десятилетий его истории.

 
Влияния «ударной ракетной доктрины» не избежали даже малые надводные корабли. Если на Западе возродившиеся в 1960-е годы корветы предназначались исключительно для эскортных целей, то в нашей стране кораблестроители пошли своим путем. Наряду с МПК (см. «Моделист-конструктор» № 11 за 2004 г.) в СССР возник принципиально новый класс малых ракетных кораблей (МРК), не имевший аналогов за рубежом. Они предназначались для нанесения ракетных ударов по соединениям вражеских кораблей в открытом море на относительно небольшом удалении от своих берегов.
 
МРК по сравнению с катерами имели лучшую мореходность, несли более мощные ракеты и оснащались средствами загоризонтного целеуказания; от эсминцев и больших ракетных кораблей они отличались существенно меньшими размерами и стоимостью. Таким образом, хотя западные специалисты и относили МРК по своей классификации к корветам, в действительности это были скорее миноносцы — с той лишь разницей, что их главным оружием вместо торпед стали управляемые ракеты.
 
Разработка первого МРК проекта 1234 началась в Ленинграде в 1965 году. Поначалу в документации он значился ракетным катером, но очень скоро стало ясно, что под него следует создавать новый класс. По сравнению с предшественником, ракетным катером проекта 205, стандартное водоизмещение увеличилось в 3,5 раза и перевалило за 600 т. Однако и боевые возможности многократно возросли. Вместо двух — четырех ракет П-15 с дальностью стрельбы 80 км корабли проекта 1234 несли шесть новейших ракет П-120 «Малахит» с дальностью полета 115 км. Для своего времени весьма внушительно выглядели и зенитные средства самообороны — ракетный комплекс «Оса-М» и спаренная 57-мм автоматическая артустановка. Под стать им было и радиоэлектронное оборудование; в его состав, в частности, впервые вошли штатные системы радиоэлектронной борьбы. Все оружие могло использоваться на волнении до 5 баллов включительно — очень неплохой показатель для корабля небольшого водоизмещения и «катерных» обводов.
 
Головной МРК «Буря» был заложен в Ленинграде в январе 1967-го и после всесторонних испытаний вошел в состав Черноморского флота в 1970 году. Всего на заводах в Ленинграде, Рыбинске и Владивостоке построили 47 кораблей этого типа, в том числе 10 на экспорт для ВМС Индии, Ливии и Алжира. В нашем флоте они унаследовали имена довоенных сторожевых кораблей типа «Ураган» (тоже, по сути, являвшихся миноносцами) — «Вихрь», «Шторм», «Шквал», «Град» и т.п. Последние 20 серийных МРК, начиная с «Буруна», отличались усиленным артиллерийским вооружением: на них вместо 57-мм орудия установили по одному 76-мм и шестиствольному 30-мм орудию (проект 12341). Экспортные корабли вместо ракет «Малахит», считавшихся секретными, оснащались четырьмя контейнерами с ПКР П-20, представлявшими собой модификацию широко распространенных во всем мире ракет П-15.
 
Два представителя нового «дивизиона плохой погоды» погибли в открытом море — среди кораблей постройки второй половины прошлого века такое встречается нечасто. 25 марта 1986 года ливийский корвет «Эан Загут» (бывший МРК-15) был потоплен американскими самолетами с авианосцев «Ко-рал Си» и «Саратога» в ходе демонстративного «наказания» строптивого правителя М.Каддафи (операция «Огонь в прерии»). Корабль поразили две управляемые авиабомбы «Рокай», а затем — ракета «Гарпун», выпущенная штурмовиком «Интрудер» с дистанции 9 миль. (Между прочим, в отечественной литературе потопление ливийского корвета обычно приписывается американскому крейсеру «Йоркта-ун», но это — явная ошибка. «Йоркта-ун» действительно ночью 25 марта выпустил две ПКР «Гарпун» в обнаруженную радаром цель и доложил о ее уничтожении. Однако позже выяснилось, что никаких реальных объектов в указанном квадрате в ту ночь не было. Один из американских адмиралов, разбиравших этот инцидент, предположил, что «Йоркгаун» атаковал... стаю перелетных птиц!)
 
В следующем году погиб еще один МРК — советский тихоокеанский «Муссон». 16 апреля 1987 года в ходе учебных стрельб в Японском море на него самопроизвольно навелась ракета «Малахит», использовавшаяся в качестве снаряда-мишени и выпущенная однотипным кораблем «Вихрь». «Муссон» попытался сбить ее, успев дать очередь из 57-мм пушки и выстрелив обеими ракетами «Оса-М», но это не дало результата. Ракета-мишень хотя и была без боевой части, но, попав в надстройку, вызвала сильные разрушения и пожар. Корабль горел несколько часов и в конце концов затонул на большой глубине в 33 милях от острова Аскольд. По злой иронии судьбы, эта трагедия стала единственным фактом применения ПКР «Малахит» по реальной цели. Она подтвердила высокую эффективность ракеты и недостаточную живучесть кораблей с надстройками из алюминиевого сплава.
 
НАСЛЕДНИКИ МИНОНОСЦЕВ
 
79. Малый ракетный корабль «Буря» (проект 1234), СССР, 1970 г.
 
Построен в Ленинграде на верфи Приморского судостроительного завода. Водоизмещение стандартное 610 т, полное 700 т. Длина наибольшая 59,3 м, ширина 11,8 м, осадка 3 м. Мощность трехвальной дизельной установки 30 000 п.с., скорость 35 узлов. Вооружение: 6 ПКР П-120 «Малахит», 1x2 ПУ ЗРК «Оса-М», 57-мм автоматическое орудие. Всего в 1970— 1992 гг. построено 47 несколько различающихся единиц, в том числе 10 — на экспорт для ВМС Индии, Ливии и Алжира.
 
80. Малый ракетный корабль МРК-5 (проект 1240), СССР, 1978 г.
 
Построен в Ленинграде на верфи Приморского судостроительного завода. Водоизмещение стандартное 342 т, полное 430 т. Длина наибольшая 49,8 м, ширина 10,2 м, осадка 2,8 м (с поднятыми крыльями). Мощность дизель-газотурбинной установки 36 000 л.с., скорость 57 узлов. Вооружение: 4 ПКР П-120 «Малахит», 1x2 ПУ ЗРК «Оса-М», один шестиствольный 30-мм автомат. После завершения испытаний на Балтике переведен на Черное море, списан в 1990 году.
 
81. Ракетный корабль на воздушной подушке «Бора» (проект 1239), СССР, 1989 г.
 
Построен в г. Зеленодольске. Водоизмещение полное 1050 т. Длина наибольшая 63,9 м, ширина 17,2 м, осадка 3,3 м. Мощность дизель-газотурбинной установки 66 600 л.с., скорость 50 узлов. Вооружение: 8 ПКР «Москит», 1x2 ПУ ЗРК «Оса-М», одна 76-мм артустановка и два шестиствольных 30-мм автомата. Всего в 1989 — 1992 гг. построено две единицы.
 
82. Малый ракетный корабль (экраноплан) «Лунь» (проект 903), СССР, 1987 г.
 
Построен в г. Горьком. Водоизмещение полное 380 т. Длина наибольшая 73,3 м, ширина (размах) 44 м, осадка 2,5 м. Тяга турбореактивных двигателей 104 000 кгс, скорость 270 узлов. Вооружение: 6 ПКР «Москит», одна спаренная 23-мм артустановка. Всего построено две единицы (второй экраноплан — в варианте спасателя).
 
Если МРК проекта 1234, как уже говорилось, не имели аналогов в мире, то их последователи — корабли с динамическим принципом поддержания КДПП (на воздушной подушке и подводных крыльях) — своей необычностью вообще ввергли зарубежных экспертов в состояние крайнего изумления. Еще бы: 432-тонный МРК-5 (проект 1240, кодовое наименование «Ураган»), оснащенный глубокопогруженными титановыми подводными крыльями, на испытаниях развил ход почти 60 узлов, а катамаран на воздушной подушке «Бора» (проект 1239) водоизмещением более 1000 т — 53 узла (около 100 км/ч)! На Западе ничего подобного не было, да и нет до сих пор.
 
Собственно говоря, создание этих действительно уникальных и самых быстроходных в мире кораблей стало следствием прежнего заблуждения, будто бы высокая скорость обеспечит кораблям принципиально новые боевые возможности. Да, никто не спорит, что в течение предшествующих десятилетий борьба за скорость являлась одной из ключевых задач кораблестроителей, однако после Второй мировой войны ситуация резко изменилась. Появление радиолокаторов, управляемых ракет и реактивной авиации, а затем — спутниковых систем разведки и загоризонтного обнаружения целей привело к тому, что маневренность военного корабля за счет скорости больше не играла особой роли. Неудивительно, что за последние полвека эта характеристика у вновь строившихся кораблей уже не росла, а скорее наоборот — снижалась. Но в СССР многие высокопоставленные чины эту тенденцию упорно игнорировали. И стремление к «сверхбыстроходности» боевых кораблей будоражило их умы еще очень долго.
 
Разработка чертежей корабля на подводных крыльях проекта 1240 велась в ленинградском КБ «Алмаз» с середины 1960-х годов. В качестве прототипа был построен натурный образец — пассажирское судно «Тайфун», на котором в 1969 — 1970 годах отрабатывались системы глубокопогруженных автоматически управляемых крыльев и винторулевого комплекса. Непосредственно проект «Ураган» удалось воплотить в металл только в конце 1970-х годов, когда после затянувшихся испытаний в состав Черноморского флота вошел Краснознаменный МРК-5. Он был оснащен подъемными крыльями из титана (в поднятом положении переднее крыло имело «самолетный» размах и придавало кораблю футуристический вид) и оригинальной движительной установкой, включавшей две пары тандемных гребных винтов на кормовых крыльях и два водомета для движения в водоизмещающем положении. Гребные винты полного хода вращались через угловой редуктор двумя газовыми турбинами, водометы малого хода — дизелями. Вооружение состояло из четырех ударных ракет «Малахит», зенитно-ракетного комплекса «Оса-М» и шестиствольного 30-мм автомата АК-630.
 
МРК-5 находился в опытной эксплуатации до 1990 года. Он показал отличные ходовые качества (развивал скорость более 50 узлов на пятибалльной волне), но надежность громоздкой крыльевой системы оставляла желать лучшего.
 
Корабль проекта 1239 «Бора», первоначально имевший лишь литерноцифровое обозначение МРК-27, выглядел еще необычнее. По схеме он представлял собой двухкорпусное скеговое судно на воздушной подушке (СВП), или, как его еще называли, катамаран с аэростатической воздушной разгрузкой. Высокая скорость этого КДПП достигалась благодаря уменьшению сопротивления движению за счет воздуха, нагнетаемого под плоское днище, ограниченное по бортам продольными килями (скегами). В носовой и кормовой частях днища устанавливались гибкие ограждения, аналогичные применявшимся на обычных СВП. Разработке окончательного проекта также предшествовало создание крупномасштабной модели-прототипа. Исследовательские и проектно-конструкторские работы растянулись на долгие годы, но их результат превзошел все ожидания: корабль получился поистине уникальным и не имеющим себе равных. Из-за солидного водоизмещения и внушительного вооружения «Бору» и последовавший за ним «Самум» отнесли к кораблям 2-го ранга (вместо 3-го) и из МРК перевели в созданный специально под них класс ракетных кораблей на воздушной подушке (РКВП).
 
Главное ударное оружие «Боры» — восемь сверхзвуковых противокорабельных ракет «Москит». Кроме них, имеется зенитно-ракетный комплекс «Оса-М», 76-мм и 30-мм автоматические артустановки. Весьма современное радиоэлектронное оборудование включает восемь радиолокационных станций разного назначения и комплекс средств радиоэлектронной борьбы. В настоящее время оба построенных корабля — «Бора» и «Самум» — находятся в составе Черноморского флота.
 
И «Бору», и «Ураган» со всем основанием можно назвать подлинными шедеврами инженерной мысли, однако их тактическое назначение оставалось неясным. Из-за относительно небольшого радиуса действия они не имели никаких преимуществ перед авиацией берегового базирования. Причем, невзирая на их выдающуюся скорость, самолет все равно достигал заданного района куда быстрее и к тому же имел больше шансов вернуться невредимым. Если к этому добавить огромные расходы на создание и эксплуатацию КДПП, то станет понятно, почему в серию они не пошли, и никто на Западе не рискнул повторить наш опыт. Корабли проектов 1239 и 1240 наглядно продемонстрировали возможности отечественной науки и техники, однако по критерию «стоимость— эффективность» их оценка выглядит малопривлекательной.
 
Впрочем, венцом сомнительной концепции сверхбыстроходного специализированного (то есть не многоцелевого) корабля следует назвать все же не их. Борьба за скорость достигла своего апогея в проекте экраноплана «Лунь», также отнесенного к классу МРК. Грандиозная программа создания целого семейства «полукораблей-полусамолетов» растянулась на три десятилетия, но так и не вышла за рамки экспериментальных образцов, прозванных за рубежом «каспийскими монстрами». Гигантский «Лунь», конечно же, впечатляет, но его возможности вряд ли могут оправдать баснословную стоимость проекта. Скептики, утверждавшие, что эквивалентная по цене эскадрилья тяжелых штурмовиков выполнит поставленные перед боевым экранопланом задачи более эффективно, оказались-правы. В итоге «Лунь» и его собратья так и остались в единичных экземплярах.
 
С. БАЛАКИН




Рекомендуем почитать
  • ЗАОКЕАНСКИЕ ТЯЖЕЛОВЕСЫ

    ЗАОКЕАНСКИЕ ТЯЖЕЛОВЕСЫОдним из наиболее любопытных фактов из истории кораблестроения Соединенных Штатов Америки является тот, что их первый броненосный крейсер по сути своей не являлся ни отечественной разработкой, ни крейсером Чувствительный рост главных латиноамериканских флотов, прежде всего бразильского, в конце 80-х годов XIX века привел к довольно странной ситуации Самая сильная в экономическом отношении держава мира уступала (хотя и формально) по военно-морской мощи весьма отсталым и малонаселенным соседям (пусть и отдаленным) Положение представлялось американским политикам совершенно нетерпимым, и августовский 1886 года акт Конгресса утвердил постройку двух хорошо бронированных и сильно вооруженных боевых судов Одним из них стал обыкновенный броненосец «Техас», а вторым — классифицированный в качестве броненосного крейсера «Мэн», получивший обозначение ACR1 (Armoured cruiser 1 — броненосный крейсер № 1) На самом деле, он представлял собой несколько измененный бразильский «Риахуэло», построенный в Англиии и считавшийся хорошим вариантом «броненосца для бедных» (Подходящий выбор для одной из двух самых богатых стран мира) Толстенный 12-дюймовый броневой пояс из гарвеевской стали и 17-узловая скорость этого 6680-тонного корабля явно свидетельствовали о его «линейном» предназначении Четыре десятидюймовки в двух расположенных по диагонали прилично бронированных 203-мм плитами башнях также напоминали «старших братьев» Зато вспомогательный калибр оказался весьма скромным — шесть 152/30-мм орудий да полтора десятка малокалиберных скорострелок.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.