Морская коллекция

ОЧЕНЬ ПРИЛЕЖНЫЕ УЧЕНИКИ

24.11.2014

ОЧЕНЬ ПРИЛЕЖНЫЕ УЧЕНИКИРядом с признанным морским грандом—Францией на Средиземном море как-то почти вдруг, за какие-то 20 лет вырос неожиданный соперник—итальянский королевский флот. Потерпев в 1866 году обидное и чувствительное поражение у острова Лисса, за которым последовал естественный период сомнений и раздумий, руководство военного флота и конструкторы Апеннинского полуострова активно принялись за дело. Итальянские морские политика попытались позаимствовать у более сильных «коллег» и соперников лучшие черты: у англичан—их рациональность и организованность, у французов—стремление к техническому прогрессу, у немцев—разумную оборонительную стратегию. Главным собственным вкладом стало ясное понимание того, что Италия никогда не сможет сравняться со «старшими братьями» количественно. Значит, следовало по возможности искать «асимметричный ответ» везде, в том числе и в кораблестроении.

 
У истоков флота объединенной Италии стояли два человека: моряк Сен-Бон и инженер-кораблестроитель Бенедетто Брин. Оба они достигли вершин власти и чинов, став, соответственно, адмиралом и генералом. Оба в награду получили «свои» корабли: их именами назвали новые броненосцы.
 
В свою бытность морским министром Брин сумел заложить основы итальянской кораблестроительной промышленности. При этом он пошел по весьма оригинальному пути, не заказывая массово корабли за границей, а дав зеленый свет иностранным компаниям для открытия производства в самой Италии. Естественно, впереди всех оказались англичане. Под покровительством Италии Армстронг построил в Поццуоли филиал своего орудийного завода. Крупнейшие итальянские машиностроительные фирмы также были вынуждены вступить с англичанами в своеобразное «партнерство». Так, «Ансальдо» в Генуе стала дочерней компанией известного английского производителя паровых машин «Модели», а неапольская «Гуппи» приняла помощь другой подобной фирмы — «Хоторна». Англичане, без преувеличения, поставили на ноги итальянский флот, вкладывая в производство деньги (не без прибыли для себя, естественно) и разрабатывая весьма перспективные проекты.
 
Однако Брин и его последователи, отдавая свою промышленность на откуп, весьма тщательно выбирали иностранные фирмы. Если в какой-то области англичане не были лучшими, к «кормушке» допускались другие. В итоге Италия стала настоящей лабораторией, в которой виднейшие европейские изобретатели и фабриканты проводили свои эксперименты. Шварцкопф из Берлина основал в Венеции торпедный завод, а за помощью в деле производства стали итальянцы не постеснялись обратиться к предполагаемому противнику—Франции.
 
Хотя система с организацией дочерних компаний и едва прикрытого «партнерством» влияния отдавала Италию на милость иностранных фабрикантов, такая политика все же была более дальновидной, чем постройка кораблей за рубежом, к которой прибегали многие другие страны, в том числе и Россия. Все эти «дочки» зарубежного капитала сделали свое дело, выведя ВМС, в общем-то, экономически неразвитого королевства на вполне достойное место в мире.
 
Отсутствие достаточных средств накладывало на руководителей флота большую ответственность. Требовалось не промахнуться с выбором основного типа боевого корабля. И здесь итальянцы сумели найти свою нишу. Вместо того, чтобы, по примеру своих главных учителей—англичан, строить четко выраженные броненосцы и крейсера, очень далекие друг от друга по своим характеристикам, они с 80-х годов XIX века и до Первой мировой войны пытались создать нечто промежуточное: корабли, призванные и гоняться за рейдерами противника, и прикрывать свои торговые пути, а при необходимости—готовые участвовать в генеральном сражении. Если же сражение сложится неудачно—способные вовремя выйти из него и уйти от врага.
 
Для решения таких разнообразных задач требовались прежде всего корабли быстроходные; притом достаточно защищенные, и, наконец, обладающие сильным вооружением. Такие качества, как дальность плавания и способность держать скорость в бурном океане, отходили на задний план. Итальянцы не собирались выходить за пределы своего обожаемого теплого и в основном спокойного Средиземного моря, которое они мечтали со временем превратить в «свое озеро».
 
Итальянские конструкторы проявили себя на новом поприще создания стальных кораблей очень и очень неплохо, разрабатывая проекты, вызывавшие почтительное уважение британских специалистов, которых они считали своими учителями и опекунами. Купив у Армстронга, пожалуй, лучший для того времени крейсер, «Пьемонт», итальянцы создали большую серию своих «реплик» типа «Эльба», но отнюдь не успокоились на этом. Строивший «Ломбардию» и ее «сестер» инженер-кораблестроитель Карло Винья предложил свой вариант первого чисто итальянского крейсера с бронированным бортом. Отечественный «Марко Поло» имел 100-мм пояс, прикрывавший машины, котлы и погреба, но его артиллерия располагалась в палубных установках и прикрывалась лишь щитами. Это неудивительно: и так конструктору удалось втиснуть в корабль 4,5 тысячи тонн водоизмещения, помимо брони шестнадцать скорострельных орудий среднего калибра! Никто не счел, что первый блин вышел комом, хотя крейсер не смог развить заявленных 19 узлов. Сама по себе идея казалась удачной, разве что стоило увеличить размеры корабля. Заложенные всего через два года после «Марко Поло» два «боевых судна 2-го класса» (куда относились все боевые единицы водоизмещением от 6 до 9 тысяч тонн), «Карло Альберто» и «Веттор Пизани», «подросли» каждый на 2 тысячи тонн. Не зря: их конструктор, Эдуардо Масдеа, удачно развил решения своего предшественника. Броней теперь защищалась большая часть борта, а толщина ее увеличилась до 150 мм.
 
Новые корабли имели ту же длину, что и предшественник, но были на 3,5 м шире. Их скорость нельзя было назвать большой для крейсера, хотя требуемых 19 узлов они смогли-таки достигнуть. Итальянцы все свои основные корабли классифицировали как «боевые суда» 1-го, 2-го или 3-го класса исключительно по размерам, не разделяя их на броненосцы и крейсера.
 
Иностранные специалисты считали некоторым недостатком проекта отсутствие тяжелой артиллерии (крейсера по-прежнему несли только среднекалиберные скорострелки, часть которых располагалась в бронированном каземате), однако признавали, что «итальянцы» способны с успехом сражаться практически с любым крейсером, за исключением разве что самых крупных, превосходящих их по водоизмещению раза в два.
 
Главный конструктор флота Б.Брин понимал справедливость подобной критики и хотел сделать боевые суда 2-го класса настоящими конкурентами броненосцам. По его мнению, решением проблемы могло стать «скрещивание» крейсеров типа «Пизани» с только что заложенными в 1893 году броненосцами «Эмануэле Филиберто» и «Амиральо ди Сен-Бон», проект которых базировался на идеях недавно скончавшегося адмирала Сен-Бона. Конструктором новых кораблей стал все тот же Э.Масдеа. Он сохранил все основные особенности «Пизани», такие, как расположение машин и котлов, общая схема броневой защиты, батарейное расположение шестидюймовой артиллерии. Новинкой стали две 10-дюймовые башенные установки, перекочевавшие из чертежей броненосцев типа «Филиберто». Меньшие размеры позволили установить в каждой башне только по одному орудию. От «старших братьев» «гибрид» получил и силуэт, ставший классическим для итальянских кораблей того времени: единственную боевую мачту в геометрическом центре корабля и две широко расставленные дымовые трубы. На больших и даже средних дистанциях новые крейсера было легко спутать с броненосцами и трудно определить направление, в котором они идут.
 
Удачный проект получил «зеленую улицу»; первая пара крейсеров-броненосцев в том же 1893 году получила свои названия — «Джузеппе Гарибальди» и «Варезе». Однако флоту Италии не скоро удалось получить новые корабли. Причиной тому стало резкое обострение отношений между двумя странами, находившимися на другом краю света,—Чили и Аргентиной. Давнишний неурегулированный пограничный конфликт грозил перерасти в полномасштабную войну, которая неминуемо включала бы активные действия на море, поскольку обе страны имели очень протяженное побережье. Чилийский флот в то время превосходил по силе аргентинский, и взоры руководства последнего обратились к Европе. Главная сложность заключалась, как всегда, в ограниченности финансовых средств. Требовалось найти и купить недорогие, но в то же время сильные корабли, желательно из числа уже находившихся на стапелях. Неудивительно, что внимание покупателей привлекли строящиеся в Италии мощные броненосные крейсера. Решение об уступке остро необходимых собственному флоту боевых единиц было для итальянцев нелегким. Но и соблазн также оказался большим, ведь появлялась возможность стать поставщиком выгодной в те времена военной техники, потеснив абсолютных монополистов—Англию, Францию и Германию. Фирма «Ансальдо» решила проблему, пообещав, что сможет повторить постройку таких же кораблей за меньший срок, учтя при этом все возможные недостатки исходного проекта. Так Аргентина приобрела два сильных крейсера, причем одному даже не пришлось менять название: Гарибальди считался национальным героем не только в Италии, но и в Аргентине.
 
После продажи итальянский флот тут же заказал тем же фирмам «Ансальдо» и «Орландо» еще два корабля под теми же названиями — «Джузеппе Гарибальди» и «Варезе». Однако и покупатели, и продавцы уже вошли во вкус. В игру вступили и чилийцы, захотевшие перекупить «товар». Едва не сложилась на редкость экстравагантная ситуация, в которой в далекой Южной Америке две державы сражались бы одинаковыми итальянскими крейсерами! Однако предпочтение отдали аргентинцам, хотя и не в полной мере. Им достался только «Варезе», получивший название «Генерал Бельграно». Второй же — «Гарибальди» «перехватила» для себя не менее нуждавшаяся в боевых кораблях Испания, которой грозила неминуемая война с США. Генуэзской верфи фирмы «Ансальдо» пришлось развить ранее недостижимые темпы. Так в сентябре 1896 года состоялся спуск крейсера на воду, а в апреле следующего, 1897 года «Кристобаль Колон» был готов к испытаниям с участием испанской комиссии. Дальнейшая его судьба оказалась не слишком счастливой. Не вполне готовый к боевым действиям корабль (на нем не успели даже установить крупнокалиберную артиллерию) участвовал в бою при Сантьяго-де-Куба, где он продержался дольше остальных испанских кораблей эскадры адмирала Серверы. Однако кочегары не смогли долго поддерживать высокую скорость. Сказалось и низкое качество угля, который не обеспечивал при сгорании необходимого количества пара, и то, что люди ослабли, не получая в течение блокады хорошего питания. После долгой гонки «Колон» приткнулся к берегу и выбросил белый флаг. Так крейсер типа «Гарибальди» оказался близким к тому, чтобы попасть в состав флота Соединенных Штатов. Однако, когда флагманский крейсер американцев «Нью-Йорк» попытался столкнуть трофей с отмели, упершись носом через прослойку из матов в правый борт «испанца», «Колон» внезапно опрокинулся на левый борт и погрузился в воду.
 
Так первый из «гарибальдийцев» закончил свой путь, но поистине бесконечная эпопея с постройкой однотипных кораблей продолжалась. Вскоре после решения о продаже второй пары крейсеров в 1896 году на верфи «Ансальдо» заложили уже третий по счету корабль с любимым названием — «Джузеппе Гарибальди». И, как оказалось, вновь не для себя! Аргентина очень хотела иметь однородную эскадру из четырех кораблей, и она своего добилась. Крейсер, получивший название «Пуэйредон», также отправился в Южную Америку.
 
ОЧЕНЬ ПРИЛЕЖНЫЕ УЧЕНИКИ
 
82. Броненосный крейсер «Карло Альберто» (Италия, 1898 г.)
 
Строился на верфи ВМФ в Специи. Водоизмещение 6400 т, длина максимальная 105,7 м, ширина 18,04 м, осадка 7,2 м. Мощность двухвальной паросиловой установки тройного расширения 13 000 л.с., скорость 19 узлов. Вооружение: двенадцать 152/40-мм и шесть 120/40-мм скорострельных орудий, четырнадцать 57-мм и шесть 37-мм малокалиберных, два пулемета, четыре 450-мм торпедных аппарата. Бронирование: пояс 150 мм, палуба 37 мм, рубка 150 мм, орудийные щиты 50 мм. Всего в 1898—1899 гг. построено две единицы: «Карло Альберто» и «Веттор Пизани». В1917 — 1918 гг. «Альберто» перестроен в войсковой транспорт и переименован в «Зенсон». Оба исключены из списков флота в 1920 г.
 
83. Броненосный крейсер «Марко Поло» (Италия, 1894 г.)
 
Строился на верфи ВМФ в Кастелламаре. Водоизмещение 4510 т, длина максимальная 106,05 м, ширина 14,67 м, осадка 5,88 м. Мощность двухвальной паросиловой установки тройного расширения 10 600 л.с., скорость на испытаниях 17,8 узла. Вооружение: шесть 152/40-мм и десять 120/40-мм скорострельных орудий, девять 57-мм и два 37-мм малокалиберных, два пулемета, пять 450-мм торпедных аппаратов. Бронирование: пояс 100 мм, палуба 25 мм, рубка 50 мм, орудийные щиты 50 мм. В 1911 г. сняты шесть 120-мм и три 57-мм орудия и один из торпедных аппаратов. В 1918 г. переоборудован в войсковой транспорт и переименован в «Кортелаццо». В 1920 г. вновь переименован в «Европу», на следующий год получил название «Вольта» и в 1922 г. исключен из списков флота.
 
84. Броненосный крейсер «Франческо Феруччо» (Италия, 1905 г.)
 
Строился на верфи ВМФ в Венеции. Водоизмещение 7230 т, длина максимальная 111,76 м, ширина 18,25 м, осадка 7,15 м. Мощность двухвальной паросиловой установки тройного расширения 13 500 л.с., скорость 19,5 узла. Вооружение: одно 254/40-мм, два 203/45-мм, четырнадцать 152/40-мм и десять скорострельных 76/40-мм орудий, шесть 47-мм малокалиберных пушек, два пулемета, четыре 450-мм торпедных аппарата. Бронирование: пояс 150 мм, палуба 37 мм, рубка 150 мм, башни 120 мм, казематы 150 мм. Всего в 1901 — 1905 гг. построено три единицы: «Варезе», «Джузеппе Гарибальди» и «Феруччо». «Гарибальди» потоплен подводной лодкой в июле 1915 г. Два других крейсера после Первой мировой войны использовались в основном в качестве учебных судов. Исключены из списков флота в 1923 («Варезе») и 1930 («Феруччо») гг.
 
Только спустя еще два года Италия наконец-то приступила к постройке для себя трех броненосных крейсеров этого типа, ставшего уже знаменитым. Приобретенный в ходе работ опыт позволил избежать мелких недостатков, выявленных на более ранних кораблях. Очередной (четвертый и на этот раз последний) «Джузеппе Гарибальди» по традиции заложили на верфи «Ансальдо», а третий—«Варезе»—на верфи «Орландо». Последний корабль серии, «Франческо Феруччо», строился на государственном заводе в Венеции. Обе частные фирмы, поднакопившие к этому времени основательный опыт постройки уже привычных кораблей, уложились в 2,5 года, а государственная верфь смогла за этот же срок лишь спустить свой крейсер на воду, ввод в строй которого задержался аж до середины 1905 года. Частичным утешением в затянувшейся на 12 лет истории могло служить то, что фирмы-строители сдержали обещание: своему флоту они поставили корабли по гораздо более низкой цене—на четверть меньше, чем продали аргентинцам. Причем усовершенствованные: в частности, после критики в отношении слабоватой конструкции корпуса его усилили, увеличив вес примерно на 15%.
 
Однако и эти боевые суда 2-го класса не стали последними. Конфликт между Чили и Аргентиной все разгорался, и последняя захотела приобрести еще одну пару крейсеров типа «Гарибальди». «Ансальдо» получил заказ от аргентинского правительства на два следующих броненосных крейсера, названных «Митра» и «Рока». Набившие руку в строительстве однотипных кораблей, итальянцы сумели спустить на воду заказанные крейсера всего через 7—9 месяцев. За это время аргентинцы успели их переименовать в «Ривадавию» и «Морено». В Италию уже отплыли команды для приемки новых кораблей. Чилийцы смогли найти сокрушительный ответ, заказав в Англии два броненосца, вооруженные четырьмя 254-мм и четырнадцатью 190-мм орудиями, специально созданными для борьбы с броненосными крейсерами. Аргентина тут же ответила «повышением ставок», заговорив о заказе еще пары «гарибальдийцев»! Однако за новые корабли надо было платить немалые деньги, а обе страны уже истощили все финансовые ресурсы. В результате давний спор удалось решить дипломатическим путем. На строительство новых кораблей наложили мораторий, и пара отличных кораблей, уже находившихся на плаву, осталась бесхозной.
 
Но ненадолго. В противоположном уголке земного шара, на Дальнем Востоке, назревала новая война. Противоречия между Россией и Японией нарастали как снежный ком. Россия хронически отставала в гонке морских вооружений. Давние неплохие отношения с Италией позволили бы выгодно приобрести «аргентинскую парочку», тем более, что фирма «Ансальдо» сама направила в Главный морской штаб предложение купить оба крейсера. Но адмирал З.П.Рожественский оповестил русское посольство в Италии, что Морское министерство не собирается приобретать их, мотивируя это решение царским распоряжением—строить новые боевые единицы только на отечественных верфях. Наверное, став командующим 2-й Тихоокеанской эскадрой, он не раз втайне сожалел о своем решении. Тем более, что корабли достались нашему противнику. Японцы не колебались и мгновенно заключили сделку в последние дни 1903 года.
 
Тут наконец «власть предержащие» — российские чиновники забеспокоились. Наместник на Дальнем Востоке адмирал Е.А.Алексеев срочной телеграммой в столицу просил задержать «Ниссин» и «Касугу» (такие названия получили крейсера от новых владельцев) в Генуе дипломатическим путем. Но было поздно: днем раньше они снялись с якоря и направились к Суэцкому каналу. Работы на кораблях не были закончены; более того, на них не успели даже погрузить все необходимое снаряжение. Японцы очень боялись, что русские воспользуются беспомощным положением не готовых к бою кораблей: их вели британские офицеры резерва, под руководством которых находилась пестрая команда из британских и японских матросов и итальянских машинистов и кочегаров, насчитывавшая менее половины штатной. А значение удачной покупке придавалось огромное: император Страны восходящего солнца даже запретил начинать военные действия до тех пор, пока крейсера не окажутся в полной безопасности. И под конвоем новейшего британского крейсера «Кинг Альфред» японцы благополучно достигли Дальнего Востока и участвовали во всех сражениях несчастной для нас войны. Они немало досаждали защитникам Порт-Артура, ведя огонь с предельной дистанции, которая превышала таковую всех остальных японских кораблей, включая броненосцы. «Ниссин» к тому же являлся адмиральским кораблем, и ему порядочно досталось в сражениях в Желтом море и при Цусиме; в последнем сражении у него вышли из строя три 8-дюймовых орудия из четырех. Однако оба крейсера благополучно пережили войну и прослужили до конца 1920-х годов.
 
История создания крейсеров типа «Гарибальди» могла бы продолжиться и далее. По программе 1900 года итальянское правительство заказало еще четыре единицы. Они должны были получить названия: «Амальфи», «Пиза», «Генуя» и «Венеция», однако их постройку отменили в следующем году, еще до закладки. Конкурентоспособность пусть и выдающегося, но все же проекта 10-летней давности исчерпалась: во всех странах строились гораздо более мощные броненосные крейсера.
 
Стоит подробнее остановиться на одном из главных достоинств итальянских боевых судов 2-го класса—их очень сильной артиллерии. Имелись целых три варианта размещения артиллерии главного калибра. Один из них, первоначальный, включал две одноорудийные башни с одним 254-мм орудием Армстронга в каждой. Второй предусматривал увеличение числа орудий в ущерб их калибру: четыре 203-мм пушки (также фирмы Армстронга) помещались в башнях попарно. Такое вооружение получили только две единицы: аргентинский «Сан-Мар-тин» и «Морено», ставший впоследствии японским «Ниссином». Наконец, третий вариант являлся комбинацией двух первых: одноорудийная 254-мм установка в носу и двухорудийная 203-мм башня в корме (так вооружались все последние крейсера: три «итальянца» и «Касуга»), Такое довольно странное решение диктовалось интересами тактики: специалисты того времени считали, что при преследовании желательно иметь возможность нанести тяжелым снарядом уходящему противнику такие повреждения, которые приведут к снижению его хода и заставят принять бой. Напротив, убегая от более сильного противника, удобно сбивать точность его огня, выпуская как можно больше снарядов в единицу времени. Уже в процессе постройки итальянских кораблей рассматривался вопрос о замене носовой 254-мм установки на одноорудийную 305-мм башню, но здравый смысл восторжествовал, и проект был отклонен.
 
Столь же пестрой, но очень многочисленной являлась и средняя артиллерия. Она состояла либо из 14 шестидюймовок, либо из десятка таких орудий плюс шесть 120-миллиметровок. Завершали этот «артиллерийский парад» пушки третьего калибра, представленные на первых кораблях десятью 57-мм скорострелками, а на более поздних—таким же количеством трехдюймовок. Рекорд принадлежит аргентинскому «Пуэйредону»—он нес 42 орудия шести (!) разных калибров.
 
Отмечая выдающиеся качества этих популярных кораблей, нельзя не упомянуть и об их недостатках. Как уже отмечалось, «Гарибальди» с трудом можно назвать чистыми крейсерами; скорее они были небольшими скоростными броненосцами. Об этом говорит малое удлинение корпуса (около 6) и, главное, относительно небольшая скорость. В проектное задание первого «Гарибальди» (аргентинского) закладывался максимальный ход в 20 узлов, но на мерной миле он смог развить только 19. Из-за многократных повторных испытаний ввод крейсера в строй пришлось отложить на полгода. В конце концов выжали почти 19,95 узла. Примерно так же обстояли дела с последующими единицами. И это в тепличных условиях, для только что сошедших со стапелей кораблей. На службе же скорость не достигала и этих скромных показателей — и это при стремительно ускоряющихся иностранных крейсерах. В русско-японскую войну «Ниссин» и «Касуга» с трудом давали 18 узлов, и то на короткое время, так что адмирал Того не зря поставил именно их в строй своих «кораблей линии»: среди крейсеров Камимуры они оказались бы явными тихоходами.
 
Низкий гладкопалубный корпус (от полубака, принятого на «Пизани», отказались из экономии веса, а также из-за неудобства установки тяжелой носовой башни главного калибра на большой высоте) никак не способствовал хорошей мореходности. Большая площадь бронирования не позволяла иметь толстые плиты, и «Гарибальди», конечно же, вряд ли смогли бы долго продержаться под огнем настоящих броненосцев. Здесь можно сказать, что «Ниссину» еще очень повезло. Кроме того, на первых кораблях обширная крыша каземата 152-мм орудий выполнялась из ... тиковых брусков, и залетевший через нее снаряд мог бы нанести немало вреда. Тем более, что каземат и палуба над ним были просто утыканы орудиями. Только на последних, чистых «итальянцах» этот недостаток удалось устранить, покрыв батарею сверху 40-мм броней.
 
Надо сказать, что итальянцы не только удачно строили крейсера, но и удачно их не строили. Постоянно памятуя об ограниченных ресурсах, они удержались от постройки столь многочисленных у основных морских держав незащищенных «колониальных» крейсеров, деревянных или композитных. Вообще за 20 лет в составе флота оказалось только три корабля, которые можно отнести к классическим старомодным колониальным единицам. В 1879 году в Кастелламаре и Венеции по проекту К.Винья заложили стальные корветы «Флавио Джойя» и «Америго Веспуччи» водоизмещением 2500 т, имевшие полное парусное вооружение, несшие по восемь 150-мм орудий и развивавшие под парами не более 14 узлов. Даже у этих типичных «представительских» боевых судов имелась некоторая защита, состоявшая из тонкой броневой палубы. Оба позже пригодились ВМФ в качестве учебных судов и прослужили до начала 20-х годов XX века, много дольше, чем большинство броненосных. Симпатии моряков к этим неприхотливым и дешевым в эксплуатации корабликам оказались столь заметными, что спустя десятилетие Б.Брин создал по их подобию третий «корвет», «Кристофоро Коломбо». От своих предшественников он отличался только наличием современной скорострельной артиллерии. По иронии судьбы, «Коломбо», служившего в основном в качестве стационера в Красном море, исключили из состава флота гораздо раньше его прототипов.
 
В. КОФМАН




Рекомендуем почитать
  • С ИМЕНЕМ ИСПАНСКИХ МОРЕПЛАВАТЕЛЕЙ

    С ИМЕНЕМ ИСПАНСКИХ МОРЕПЛАВАТЕЛЕЙВ темную ночь с 18 на 19 сентября 1895 г. крейсер «Санчес-Баркастеги» вышел в море. Накануне, в ходе секретного совещания, его командир капитан 2-го ранга Франсиско Ибаньес Варела получил приказ перехватить контрабандистов оружия в районе Кальясо. Операции придавалось настолько большое значение, что на борту присутствовал сам начальник морских сил на Кубе контр-адмирал Мануэль Дельгадо Парехо.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.