Морская коллекция

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ «ГИБРИДОВ»

10.01.2013

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ «ГИБРИДОВ»Появление атомных подводных лодок резко изменило соотношение сил на море не только между странами, но и между классами кораблей. Действительно, ранее охотники за субмаринами могли без особого труда развивать скорость, достаточную для преследования своего противника в подводном положении. Однако ядерные реакторы в сочетании с новыми формами корпуса позволяли достигать 30 узлов и более - ход, доступный до того только эсминцам. Конечно, последовала постройка современных противолодочных кораблей, но преимущество довольно прочно перешло к источникам подводной угрозы. Недостаточная дальность гидролокаторов позволяла подводным лодкам вовремя ускользать из опасной ситуации. Однако, как всегда в истории вооружений, и для них нашёлся столь же неприятный противник. Им стал противолодочный вертолёт, имевший огромное преимущество в скорости и обзоре с высоты, особенно при использовании спускаемого гидролокатора, действию которого в этом случае совершенно не мешал шум винтов.

Вертолёты быстро заняли своё место на палубах больших кораблей, тем более что на первый взгляд места для них требовалось совсем немного. Впрочем, быстро выяснилось, что и на этом пути хватает «подводных камней». Небольшие взлётные площадки позволяли оперировать только лёгким машинам, которые не могли улетать далеко от своего «аэродрома» и несли слишком малую полезную нагрузку. Большие взлетали с кораблей относительно легко, но садились на качающуюся площадку с огромным трудом. Кроме того, стоит помнить ещё об одном факторе: единственный вертолёт не мог всё время находиться в воздухе. Даже на кораблях, нёсших две машины, перерывы в наблюдении превращали противолодочный поиск с воздуха в некое подобие рулетки, возможно, со смертельным исходом.

Решал проблему корабль, способный обеспечить непрерывное нахождение в воздухе как минимум одной винтокрылой машины в любую мало-мальски лётную погоду. Причём машины достаточно тяжёлой для того, чтобы нести погружаемый гидролокатор, комплект гидролокационных буёв, противолодочные торпеды или бомбы «в ассортименте» и достаточно топлива, чтобы держаться в воздухе с этим «джентльменским набором» несколько часов. Для этого годился специализированный вертолётоносец, хотя возможности такого корабля выглядели даже несколько чрезмерными для решения противолодочных задач. И вот из архивных шкафов на свет появились запылённые листы проектов 1930-х годов - гибридных крейсеров-авианосцев.

 

В современных условиях, когда самолёты уступили место вертолётам, не требующим для взлёта протяжённой палубы, их шансы на осуществление резко возросли. Понятно, что с «идеологической» заменой не только авиагруппы, но и артиллерийского вооружения, быстро вытесняемого ракетным.

 

Такое комплексное решение весьма подходило морским странам «второй руки», в число которых попали все бывшие мировые державы Европы. Однако в полной мере идею «гибрида» осуществили только в Италии, да и то не без проблем. В 1957 году конструкторы подготовили проект крейсера с ангаром и небольшой полётной палубой в кормовой части. В качестве прототипа для корпуса избрали эскадренный миноносец типа «Импавидо» и, несмотря на значительно большую ширину, как говорится, происхождение скрыть не удалось. Первоначально предполагалось, что новые корабли, получившие традиционные имена единиц первой линии - «Андреа Дориа» и «Кайо Дуилио», смогут нести три тяжёлых американских универсальных вертолёта SH-З «Си Кинг», однако первые же опыты «на натуре» показали, что эта универсальная машина слишком велика для повседневного использования: каждый полёт превращался в экстремальный трюк. В итоге пара кораблей имела на вооружении лёгкие вертолёты «Аугуста-Белл» АВ-212, годившиеся только для борьбы с подводными лодками на небольшом расстоянии от своих «маток». Некоторым утешением служило то, что количество их возросло до четырёх.

Как и положено крейсеру, «Дориа» и «Дуилио» имели ещё и ракетное и артиллерийское вооружение. Первое пришлось позаимствовать у нового могущественного союзника, Соединённых Штатов: в 1950-х годах прошлого века

 

Италия ещё и не помышляла о создании своих ракет такого класса, как американский «Терьер». Спаренная установка заняла наиболее почётное место в носу. Зато артиллерия была отечественной. Итальянцы сразу после войны выбрали в качестве основного калибра 76 мм, оптимальный и в качестве зенитного, и пригодного для морского боя. (Здесь они попали в точку: заокеанские инженеры, у которых имелось на порядок больше средств для проверки своих решений, в то время пришли к аналогичному выводу). А вот с выбором конкретной модели сложилось далеко не всё. От слишком амбиционного нового образца, оказавшегося «сырым», пришлось отказаться в пользу уже прошедшей испытания на эсминцах и фрегатах трёхдюймовки фирмы «ОТО». Как показало время, вынужденное решение стало удачным: автоматическая 76-миллиметровка обладала вполне приличными характеристиками и надолго «задержалась» на флоте. Отечественного производства была и система управления огнём, тогда как гидро- и радиолокаторы, как и ракеты, прибыли из-за океана.

«Родную» электронику крейсера получили только к началу 1980-х годов, да и тогда избавиться от американской удалось далеко не полностью. Но к тому времени в этой паре «Дориа» остался в одиночестве в качестве боевого корабля. «Дуилио», вставшему на модернизацию позже своего напарника, уготовили другую судьбу. Объём выполненных на нём работ впечатляет: крейсер лишился своих вертолётов и ангара, заодно с парой задних 76-миллиметровк. Их место заняли учебные помещения для будущих офицеров: «Дуилио» стал главным учебным кораблём флота вместо отправленного на покой старого крейсера «Сан-Марко». И, как показало всё то же время, более востребованным. «Дориа» исключили из списков флота в 1991 году и отправили на слом, тогда как «Дуилио» «придержали» в резерве ещё на несколько лет.

Свой первый, вышедший, как и положено, немного комом опыт с крейсером-вертолётоносцем итальянцы успели закрепить. Третью единицу серии, уже получившую имя «Энрике Дандоло», в 1965 году заложили по значительно улучшенному проекту. Хотя формально ракетное и артиллерийское вооружение осталось тем же, но, например, «Терьер» имел теперь наполовину увеличенный боезапас: более объёмный корпус позволил установить дополнительный барабан с ракетами в носу. Кроме того, пусковая установка нового типа позволяла стрелять не только зенитными ракетами, но и противолодочными ракето-торпедами «Асрок». Но наиболее важные изменения наблюдались в кормовой части. Полётная палуба стала заметно шире и длиннее, а ангар переместился под неё, освободив середину корпуса. «Витторио Венето» (усовершенствованный крейсер вполне логично получил имя следующего типа линкоров времён Второй мировой войны) мог реально нести тяжёлые «Си Кинги» в солидном количестве - шесть штук, а при замене их привычными «АВ-212» на борт принималось девять вертолётов - в два с лишним раза больше, чем на предшественниках.

Для «Витторио Венето» планировалось построить своего напарника, уже названного «Италия», однако работы отложили. Как обычно, даже вполне удачные корабли, к которым вполне можно отнести третий итальянский крейсер-вертолётоносец, можно улучшить. Именно этого и добивались конструкторы, и не их вина, что планы так и не удалось осуществить в металле. Увеличенный до 10 тыс. тонн, уже названный «Триесте» вслед за именем получил полную отставку до начала постройки. Такие игры продолжались добрый десяток лет, до начала 1980-х годов, когда флотское начальство вынесло окончательный вердикт: «мухи -отдельно, котлеты - отдельно». В дело пошёл уже полноценный вертолётоносец «Джузеппе Гарибальди». По вступлению в строй в 1985 году именно он сменил «Витторио Венето» в роли флагманского корабля флота. Однако история гибрида на том не закончилась: он, в свою очередь, заменил своего предшественника «Дуилио» в качестве основного учебнобоевого корабля.

Практически одновременно с Италией к постройке крейсера-вертолётоносца приступила и Франция. Заказанный в 1957 году учебный крейсер «Ла Резолю», призванный заменить «старушку» межвоенной постройки «Жанну д'Арк», в течение трёх лет перепроектировали в универсальный корабль, унаследовавший имя своего предшественника в 1964 году, ещё до ввода в строй. В отличие от итальянских коллег, французский крейсер с самого начала предназначался для использования и в качестве учебного. Вообще, задачи перед кораблём ставились самые обширные, от мирных учебных до переброски и высадки десанта. В соответствии с конкретным заданием менялся и состав вертолётного парка. Максимальное число машин достигало 12, если на борт принимались только лёгкие вертолёты, а количество наиболее тяжёлых «Супер Фрелонов», оборудуемых как в противолодочном варианте, так и в качестве транспортновысадочных, ограничивалось восемью. Впоследствии в таком же числе на «Жанне» могли базироваться более современные противолодочные машины «Линке». Реально же на службе обычно находилось всего шесть - семь вертолётов, причём преимущественно лёгких и средних - «Алуэт-3», «НSS-1», «Газель», «Пума».

 

Многоликий корабль претерпел целый ряд программ перевооружения, как претворённых на деле, так и не осуществлённых. Мы уже рассказывали о роковой «главной» позиции в носу, по проекту предназначенной для четырёхствольного 305-мм бомбомёта, вытесненного установкой ЗУРО «Масурка», которую в свою очередь попытались заменить ПУ аналогичного назначения «Кроталь Наваль», однако все эти варианты остались чисто виртуальными. В конце концов на этом месте утвердились контейнеры противокорабельных ракет «Экзосет» в количестве шести штук, превратившие крейсер-универсал ещё и в ударный. Несколько больше повезло артиллерии, представленной четырьмя 100-мм автоматическими универсальными орудиями, расположенными в типично противовоздушной схеме - по углам прямоугольника надстройки, по две в носу и корме. Заднюю пару удалили в ходе модернизации 1988 - 1889 годов. Тем не менее, «крейсер-хамелеон» использовался очень активно, преимущественно в качестве учебного, совершая ежегодные походы, включая несколько кругосветных. (Исключением стали только годы больших ремонтов и модернизаций, 1988 и 1997-й). Всего к 2005 году «Жанна ‘Арк» совершила 40 учебных плаваний - своеобразный рекорд. Первоначально рекордсмена хотели «вознаградить» выходом в отставку, однако срок службы продлили до 2010 года. Так этот в общем-то довольно скромный по характеристикам корабль (достаточно вспомнить его небольшую скорость - 26,5 узлов) пережил всех своих «идеологических коллег» как в НАТО, так и из числа «вероятных противников».

А таковые не замедлили появиться. В развитие нового класса крейсеров-вертолётоносцев быстро включились куда более серьёзные игроки. Обе великие державы, США и СССР, практически одновременно в 1958 году пришли к одним и тем же выводам, изложенным в начале статьи. Большим флотам так же требовались корабли, способные обеспечить непрерывный вертолётный поиск быстроходных атомных подводных лодок. И, если Соединённые Штаты в конце концов пошли по пути создания вертолётоносцев либо в чистом варианте, либо «скрещенных» с десантными судами, то в Советском Союзе предпочли гибриды, способные решать в основном противолодочные задачи, да ещё и защищаться сами и защищать других от воздушных целей, которые американцы всегда были готовы предоставить в нужном количестве и качестве.

 

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ «ГИБРИДОВ»

256. Крейсер-вертолётоносец «Москва» (Проект 1123) (СССР, 1967 г.)

Строился на Николаевском судостроительном заводе N9 444. Водоизмещение стандартное 11 920 т, полное 15 280 т, длина максимальная 189 м, ширина 34 м, осадка 7,5 м. Мощность двухвальной газотурбинной установки 90 000 л.с., скорость 28,5 уз. Вооружение: противолодочный ракетный комплекс РПК-1 «Вихрь» (8 ракето-торпед), две спаренные ПУ ЗРК «Шторм» (96 ракет), две двухорудийных автоматических 57-мм артустановки АК-725, два реактивных бомбомёта РБУ-6000, два пятитрубных 533-мм торпедных аппарата ПЛО, 14 вертолётов Ка-25. В 1967 - 1968 годах построено 2 единицы: «Москва» и «Ленинград». В 1974 - 75 годах торпедные аппараты сняты. «Москва» исключена из списков в 1995 г. и сдана на слом в 1996 г. «Ленинград» исключён из списков в 1991 г. и сдан на слом в 1995 г.

257. Крейсер-вертолётоносец «Жанна д'Арк» (Франция, 1964 г.)

Строился на верфи ВМС в Бресте. Водоизмещение стандартное 10 500 т, полное 12 600 т, длина максимальная 182 м, ширина 24 м, осадка 7,33 м. Мощность двухвальной паротурбинной установки 40 000 л.с., скорость 26,5 уз. Вооружение: четыре автоматических 100-мм артустановки, четыре 12,7-мм пулемёта, до 12 лёгких вертолётов или 8 тяжёлых. Модернизирован в 1988 - 1989 годах с установкой 6 ПУ противокорабельных ракет «Экзосет» и снятием двух 100-мм орудий. В 2010 г. находился в строю.

258. Крейсер-вертолётоносец «Витторио Венето» (Италия, 1969 г.)

Строился на верфи ВМС в Кастелла-маре. Водоизмещение стандартное 7500 т, полное 8850 т, длина максимальная 179,6 м, ширина 19,4 м, осадка 6,15 м. Мощность двухвальной паротурбинной установки 73 000 л.с., скорость 30,5 уз. Вооружение: спаренная ПУ ЗУРО «Терьер»/«Асрок», восемь автоматических 76-мм артустановок, два трёхтрубных 324-мм автомата, 6 — 9 вертолётов.

Нашим конструкторам пришлось пройти практически ту же дорогу, что и итальянским. Изначально предполагалось построить совсем небольшой корабль, водоизмещением менее 5 тыс. тонн, зато с высокой скоростью, около 25 узлов, способный нести восемь вертолётов. На прочее вооружение места и веса оставалось немного, тем не менее, его составили по принципу «всякой твари - по паре»; два зенитных ракетных комплекса М-11, два трехтрубных торпедных аппарата, два реактивных бомбомёта РБУ-1000, две спарки 57-мм автоматов. Только противолодочный ракетный комплекс «Вихрь» был представлен в единственном числе. Внушительно выглядела гидроакустика, представленная стационарной подкорпусной станцией и новомодной буксируемой. Этот эсминец-вертолётоносец имел оригинальную трёхвальную энергетическую установку смешанного типа - газовые турбины для полного хода и дизели -для экономического. В целом проект выглядел сколь привлекательным, столь же и неосуществимым. Тем более что тактические расчёты показывали, что восемь небольших вертолётов Ка-25 для круглосуточного патрулирования будет маловато, а других противолодочных винтокрылов в то время в СССР не имелось и в ближайшем будущем вроде бы не намечалось. Новый стандарт - 14 машин - по расчётам инженеров вмещался в 8000 т, причём заодно 57-мм автоматы вроде бы удавалось заменить на 76-мм, многоствольные реактивные бомбомёты - на дальнобойные РБУ-6000, а трёхтрубные торпедные аппараты - пятитрубными. Правда, скорость при этом снижалась до 30 - 32 узлов, но, «оглянувшись на Запад», это представлялось достаточным. Техническое задание на проект, получивший обозначение 1123, сопровождалось глубокомысленным замечанием относительно того, что следует предпринять все меры, чтобы уменьшить водоизмещение.

Требование это оказалось совершенно бесполезным; по мере разработки водоизмещение продолжало только расти. Причин тому хватало, начиная от чересчур оптимистических данных эскизного проекта и кончая постоянной бедой нашего флота, стремлением установить на строящихся кораблях самое современное вооружение, которое, в свою очередь, часто всё ещё имелось только на чертёжных досках. Понятное стремление улучшить характеристики главного оружия, вертолёта, привело к росту его массы почти на четверть. В этом «соревновании» не отставала и гидроакустическая техника, и ракетное вооружение. В итоге водоизмещение возросло до 9300 т. Львиная доля прироста пришлась на оборудование для приёма потяжелевших вертолётов, причём несмотря на почти удвоенный объём ангара две машины пришлось разместить в дополнительном «курятнике». На переработку проекта потребовалось более года; за это время на горизонте появились новые образцы оружия, включая 11-тонные вертолёты. Последовало распоряжение «пересчитать» корабль для их приёма. Итогом стало разбухание ещё на 1000 т (а новые вертолёты так и не удалось разработать). Первую единицу, названную «Москва», уже начали строить, когда последовали распоряжения установить новое радиолокационное оборудование (естественно, более тяжёлое) и увеличить противолодочный боезапас... Неудивительно, что от таких «улучшизмов» страдала остойчивость, и в результате пришлось разрабатывать систему приёмки водяного балласта, заполняющего цистерны по мере расходования топлива. В итоге стандартное водоизмещение достигло почти 12 000 т, и новый тип, получивший в дополнение к цифровому коду обозначение «Кондор», окончательно стал крейсером-вертолётоносцем.

По другой не слишком приятной, но устойчивой традиции в погоне за ускользающим «плановым» временем закладку и приёмку «Москвы» пришлось осуществлять в последние дни года - с разницей в пять лет, причём в строй корабль вводился только что не со скандалом. А вот вторую единицу, «Ленинград», строили гораздо спокойнее и ввели в строй менее чем через полтора года после головной. Серию предполагалось продолжить: третий «Кондор» под кодом 1123.3 подрос ещё на 2000 т за счёт увеличения корпуса, причём на этот раз прирост должен был пойти на усиление ПВО, а так же увеличение дальности и обитаемости. Переработку проекта закончили очень быстро, но судьбу «Киева» решило появление очередной порции нового оружия. Продемонстрированный руководству в 1967 году советский «Харриер» - самолёт вертикального взлёта Як-36 - произвёл столь сильное впечатление, что его немедленно включили в состав вооружения. Как и новейшие противокорабельные ракеты «Малахит», новую радиоэлектронику и так далее. В итоге постройку третьей единицы отложили, и на свет «Киев» появился уже в виде нового проекта авианесущего крейсера 1143, в котором от предшественников осталось уже не так и много.

 

Несколько неуклюжие при виде сверху из-за широкой кормовой части с обширной полётной палубой и огромным подпалубным ангаром «Москва» и «Ленинград» на деле оказались очень манёвренными на любых ходах, кроме малого. Правда, максимальную скорость, и так довольно скромную - 28,5 узлов при форсировке газовых турбин - они развивали крайне редко, ограничиваясь на практике 23 - 25 узлами. Типичные «рабочие лошадки» флота, 1123-и несли «внутри себя» немало технических новинок и задумок. Прежде всего они касались мер по снижению вероятности обнаружения: охлаждение выхлопных газов в специально уширенной трубе уменьшало шанс захвата тепловой головкой самонаведения в 20 раз по сравнению с «паровыми» крейсерами проекта 68-бис и в 10 раз - по сравнению с газотурбинными большими противолодочными кораблями проекта 61. Главному виду наведения ракет основного «предполагаемого противника», радиолокационному, препятствовали скошенные формы надстроек и трубы, сконструированных в соответствии с будущими принципами «кораблей-невидимок» - «стелс». Не забыли и о подводной опасности: впервые на столь большом корабле практически все мало-мальски шумные механизмы устанавливались на специальных «мягких» основаниях, подавляющих вибрацию. Однако реализовать удалось далеко не все задумки. Как обычно, главные проблемы проявились при попытках внедрить автоматику. От первоначально предполагавшегося дистанционного управления главной механической установкой пришлось отказаться. В итоге этого и других «шагов назад» проектная штатная численность экипажа в 370 человек на практике увеличилась почти вдвое - до 700 моряков! Причём особенно значительно, в шесть раз, возросло число офицеров, как по объективным причинам (наличие принципиально новой техники в намного большем объёме по сравнению с любыми предшествующими типами), так и в результате постепенного пробуксовывания системы обязательной срочной службы в применении к флоту.

Незадача случилась и с мореходностью этих, в общем-то, далеко не маленьких кораблей. Впрочем, вполне ожидаемая: широкие корпуса с относительно небольшой осадкой содержали некий намёк на древние «поповки». К счастью, первоначальное назначение обоих на Северный флот не состоялось в связи с передислокацией атомных подводных ракетоносцев США, получивших на вооружение более дальнобойные ракеты «Поларис» А-3, а затем и «Посейдон».

 

Теперь их приходилось перехватывать в более удалённых, но зато и в более тёплых и спокойных водах. Однако в относительно скромный 6-балльный атлантический шторм «Москва» получила серьёзные повреждения с выводом из строя части вооружения. Даже на мостике, расположенном на уровне восьмого этажа стандартного современного дома, вовсю гуляла вода! Не всё в порядке было и с качкой, достигавшей 30 градусов. Предполагалось несколько разгрузить наши крейсера, в частности, в 1970-е годы с них сняли массивные пятитрубные торпедные аппараты, в принципе, совершенно излишние при наличии вертолётов и мощного комплекса ПЛО «Вихрь». Однако сэкономленная масса в значительной мере разошлась на оборудование дополнительных кают для разбухшего экипажа. На ту же цель пошла экономия, образовавшаяся после отказа от установки ЗРК ближнего действия «Оса-М». Две установки уступили место каютам для замполита и командира одной из боевых частей - вряд ли равноценная замена.

При всех своих достоинствах и недостатках советские крейсера-вертолётоносцы стали важной вехой в развитии нашего флота. (Уместно заметить, что они заслужили уважение и пристальное внимание со стороны «вероятного противника»), В первые годы своей службы «Москва» и «Ленинград» использовались очень активно и решали различные задачи, от боевого патрулирования в атлантических водах до разминирования подступов к Суэцкому каналу по просьбе египетского руководства. Конец их работы связан не с исчерпанием ресурсов, а с «перестройкой» и последующим распадом Советского Союза. «Москва», ставшая на капитальный ремонт в 1982 году, завершила его только через семь лет, и при таком качестве, что вновь ввели в строй крейсер только ещё через полтора года. Да и то, только для того, чтобы в условиях «переходной» разрухи он совершил всего несколько дальних выходов в море. Срок начала капитального ремонта «Ленинграда» пришёлся на разгар лихого времени, и в 1991 году его просто вывели из строя. Простоявший несколько лет у стенки опустевший корабль отправили на слом в Индию, где окончила свои дни и «Москва».

В целом «второе пришествие» гибридных крейсеров (напомним, что первый «заплыв» имел место в 1930-е годы и закончился лишь отдельными образцами, такими как шведский «Готланд») оказалось весьма успешным. Корабли этого класса в разных вариантах продолжают проектироваться, а иногда и строиться.

В. КОФМАН





Рекомендуем почитать
  • КОГДА ОДНОГО ТАЛАНТА НЕДОСТАТОЧНО

    КОГДА ОДНОГО ТАЛАНТА  НЕДОСТАТОЧНОМы оставили двух незаурядных изобретателей, Джона Холланда и Эдмунда Залинского, в далёком 1886 году в довольно печальном состоянии. Их фирма по постройке подводных лодок рухнула одновременно с физическим обрушением стапеля с их первой и единственной совместной конструкцией. Деньги закончились, желающих продолжить эксперименты не находилось. Холланду вроде бы оставалось лишь переквалифицироваться на что-то менее экзотическое. Но он хотел строить только субмарины. И тут ему несомненно повезло: из различных стран Европы уже поступали сообщения о создании довольно перспективных лодок, способных достаточно долго находиться под водой и атаковать противника. Ударом для Морского министерства США, упорно не желавшего принимать на вооружение ни один из образцов, о которых мы рассказывали ранее, стала весть о том, что своё «потаённое судно» с электродвигателем собирается строить Испания. Отношения между одной из старейших колониальных держав и молодой американской «демократией», активно на эти колонии поглядывающей, становились всё хуже и хуже. И конгрессмены наконец решили раскошелиться.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.