Морская коллекция

ПОДВОДНЫЕ ПАРОХОДЫ ПРОТИВ ПОДВОДНЫХ ТЕПЛОХОДОВ

09.03.2016

ПОДВОДНЫЕ ПАРОХОДЫ ПРОТИВ ПОДВОДНЫХ ТЕПЛОХОДОВВ №12 прошлого года, посвящённом развитию подводного дела у пионеров - во Франции, мы подробно остановились на конкурсном изделии инженера Мога, «чистой» субмарине «Z». Хотя она полностью проиграла сравнительные испытания «нырку» от Лобёфа, всё же комиссия не признала идею традиционной французской подводной лодки, проводящей большую часть времени под поверхностью воды, полностью «похороненной». И в результате упорный Мога в награду за настойчивость получил заказ на целую серию из 6 единиц, названных именами драгоценных камней.

 

Инженер приложил значительные усилия к тому, чтобы максимально облагородить свою идею. Новый проект предусматривал практически удвоенное водоизмещение, более мощные двигатели и, соответственно, более высокую скорость как под, так и на поверхности воды, заметно улучшенное вооружение из 6 торпедных аппаратов, 4 из которых предполагалось разместить в прочном корпусе, а также улучшенные условия обитания команды. Немалые усилия пришлось приложить и к тому, чтобы обеспечить лодке мало-мальски пристойную мореходность. По традиции её корпус в центральной части представлял собой в сечении практически идеальную окружность. А это означало страшную качку на волнах. Для её устранения пришлось снабдить «камешки» отдельными носовой и кормовой оконечностями, более напоминающими нормальные корабельные. Таким образом, Мога, по сути дела, пошёл вслед за Лобёфом, хотя и куда более робкими шажками.
 
В отличие от британских и американских подлодок того времени, на которых внутри царила простота, доведённая едва ли не до примитивизма, на «Рюби» и подобных лодках имелось аж целых 10 отсеков. Правда, из всех переборок только две были прочными и водонепроницаемыми, позволявшими в экстренном случае остановить распространение воды. (Также водонепроницаемым выполнялся центральный пост.) Для остальных помещений тонкие «стеночки» никакой защиты от главного противника подводников - воды не давали. Однокорпусная конструкция автоматически предполагала размещение главных балластных цистерн внутри, «отъедая» изрядное пространство от помещений для людей и механизмов. Зато идеально круглый прочный корпус позволял погружаться аж до 100 с лишним метров, хотя полностью безопасной считалась глубина в 40 м.
 
 
Любопытным атавизмом являлся балласт для экстренного всплытия, для чего использовалось 15 т свинца, распределённого в виде трёх массивных «грузил», отсоединяемых изнутри. Недёшево и непрактично, но для «настоящей» субмарины с её слишком маленьким запасом плавучести такое последнее средство выглядело отнюдь не лишним.
 
Традиционные сложности доставили дизельные двигатели. Как уже отмечалось, французским фирмам - в отличие от британских и американских - не слишком удавалось воспроизвести это германское изобретение. Моторы получались и тяжёлыми и, главное, ненадёжными. Это было заметно по средней скорости: 10 узлов ещё можно было поддерживать в течение почти 100 часов, но затем ход постепенно падал, и для 200 часов в среднем едва дотягивал до 7,5 уз. В общем, не трагично: догнать не очень скоростной транспорт было бы можно, но при длительном переходе требовалось не слишком торопиться. Тем более, что любой из дизелей (их было 2, работающих каждый на свой вал) мог просто сломаться. Не особо мудрили французы с аккумуляторами, использовав ту же модель, что и на «наядах». Имелись и некоторые другие «неприятные мелочи». Так, например, на больших ходах трубы перископов, а их было два, дневной и ночной, довольно сильно тряслись. Командиры и офицеры стоически терпели вибрацию, отмечая в донесениях, что наблюдению это явление, в принципе, не мешает, но ничего хорошего в бою оно, кончено, не сулило. Стрелять по трясущейся в окуляре цели было бы сложновато. Но таково время; устранение подобных дефектов требовало несколько лет.
 
Подводная лодка «Топаз» (Q-45), Франция, 1910 г.
 
Подводная лодка «Топаз» (Q-45), Франция, 1910 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Тулоне. Тип конструкции - однокорпусный. Водоизмещение надводное/подводное 395/425 т. Размеры: длина 44,90 м, диаметр корпуса 3,90 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения - до 40 м. Двигатель: 2 дизеля. Мощность 600 л.с. плюс 2 электромотора, мощность 200 л.с., скорость надводная/подводная 11/9 уз. Вооружение: шесть 450-мм торпедных аппаратов, четыре из них в прочном корпусе, 2 в носу и 2 в корме + 2 внешних в носу, 6 торпед. Экипаж: 23 -25 чел. Всего в 1907 - 1910 гг. построено 6 единиц: «Эмерод», «Опал», «Рюби», «Сапфир», «Топаз» и «Тюркуаз». «Сапфир» и «Тюркуаз» погибли в 1915 г., «Тюркуаз» поднят турками и отремонтирован. Он и остальные уцелевшие сданы на слом в 1919 г.
 
Подводная лодка «Плювиоз» (Q-51), Франция, 1908 г.
 
Подводная лодка «Плювиоз» (Q-51), Франция, 1908 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Шербуре. Тип конструкции - полуторакорпусный. Водоизмещение надводное/подводное 400/550 т. Размеры: длина 51,1 м, диаметр корпуса 4,9 м, осадка 3,0 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения - до 40 м. Двигатель: 2 паровых машины мощностью 700 л.с. плюс 2 электромотора мощностью 450 л.с., скорость надводная/подводная 12/8 уз. Вооружение: семь 450-мм торпедных аппаратов (1 носовой внутренний, 2 внешних типа Джевецкого, 4 внешних трубчатых), 7 торпед, одно 47-мм или 75-мм орудие. Экипаж: 24 чел. В 1908 - 1911 гг. построено 18 единиц. «Монж» и «Френель» потоплены в 1915г., «Прериаль» и «Флореаль» - в 1918 г. в результате столкновений. Остальные исключены из списков в 1919 г.
 
Что касается надводной части, то и на «драгоценных камнях» остался узенький, но довольно высокий (2,5 м) мостик, по-прежнему напоминающий куриный насест, хотя теперь с ограждением. Зато длинный, более 11 м, и подышать свежим воздухом могла сразу большая часть команды. Доставляя, видимо, определённое удовольствие острякам: настоящая толпа на крыше узкого сарая.
 
Некоторые проблемы имелись и с комфортом внутри: на 25 членов экипажа удалось выкроить место только для 24 коек и гамаков. Впрочем, кто-то же должен был оставаться и на вахте. Надо сказать, что обитаемость «камешков» самими французами оценивалась как отличная, в основном по причине использования дизелей. И им было с чем сравнить, как мы увидим далее.
 
С торпедными аппаратами задание выдержать удалось, хотя ни для одной из шести труб (две - в наделках над корпусом) не имелось запасных торпед. Впрочем, сами торпеды претендовали на некоторые пионерские решения: приборы Обри с гироскопом якобы позволяли стрелять из кормовых труб перпендикулярно корпусу. (Интересно, что носовые аппараты торпед с таким новшеством не несли.) Спустя год после начала Первой мировой войны «Топаз» и «Тюркуаз» получили по 37-мм пушечке. Несмотря на её смешной калибр и характеристики, они стали первыми французскими субмаринами с артиллерийским вооружением.
 
Вошедшие в строй в 1908 - 1910 годах, «драгоценные камни», естественно, поучаствовали в войне. Местами довольно активно, но не совсем не удачно. «Сапфир» попытался повторить успехи британских коллег в Дарданеллах, но затонул на мине в первом же походе в январе 1915 года. За ним последовал «Тюркуаз», уже в октябре попавший на мель и расстрелянный турецкими батареями. В отличие от отчаянной борьбы, затеянной англичанами для «ликвидации» попавшей в то же положение «Е-14», французы отнеслись довольно индифферентно к захвату своей лодки. Турки же привели её в порядок и даже дали наименование «Мустадие Омбаши», но в строй так и не ввели. После победы трофей вернули Франции, где он тут же пошёл на слом.
 
Между тем, Лобёф не отставал от своего конкурента. Почти одновременно с «самоцветами» по его проекту заложили пару лодок аналогичного водоизмещения, но, конечно же, сконструированных по принципу «погружающегося миноносца». Две «нимфы» - «Калипсо» и «Сирсе» («Цирцея») - получили статус «наступательных» субмарин, в соответствии со своими размерами и дизельными главными двигателями. Как и «топазы», новые подводные корабли Лобёфа представляли собой значительное улучшение, по сравнению с предыдущим вариантом «нырков», «эгретов». Неудивительно: их водоизмещение также подросло в два раза. Соответственно увеличилась дальность, улучшилась обитаемость.
 
По конструкции «нимфы» практически повторяли своих мелких предшественниц, имея сплошной двойной корпус от носа до кормы и значительный запас плавучести, приближающийся к 30%. Водный балласт (его полный вес достигал теперь 135 т, немногим меньше водоизмещения «эгретов») также размещался в 4-х зонах в виде своего рода ромба, в носу и корме и в середине по бортам. Любопытно, что и здесь французы применили металлический балласт для аварийного всплытия, однако ввиду гораздо большей плавучести удалось ограничиться всего 4 тоннами - вчетверо меньше, чем у «драгоценных» соперников. За счёт внешних цистерн удалось выиграть несколько больше места для отдыха экипажа: более 3/4 членов команды могли наслаждаться собственными койками, тогда как на субмаринах Мога - только менее половины. Другим «наслаждением» для моряков стали горячие обеды, готовившиеся на электрической и угольной плитах на занявшем отдельную выгородку камбузе. В рацион входили столь знакомые последующим подводникам говяжьи консервы, сгущённое молоко, более сотни килограммов галет, но также и свежие овощи, сыр и даже кофе. И, конечно же, около 130 литров вина. Неплохой запас даже для дальнего по тем временам похода. Не было и проблем с «глотком воздуха»; вполне «корабельная» палуба позволяла дышать им на поверхности в куда более комфортабельных условиях.
 
Подводная лодка «Брюмер» (Q-60), Франция, 1911 г.
 
Подводная лодка «Брюмер» (Q-60), Франция, 1911 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Шербуре. Тип конструкции - полуторакорпусный. Водоизмещение надводное/подводное 400/550 т. Размеры: длина 52,1 м, диаметр корпуса 5,14 м, осадка 3,1 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения - до 40 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 840 л.с. плюс 2 электромотора мощностью 660 л.с., скорость надводная/подводная 13/8,5 уз. Вооружение: семь 450-мм торпедных аппаратов (1 носовой внутренний, 4 внешних типа Джевецкого, 2 внешних трубчатых), 8 торпед, одно 47-мм или 75-мм орудие. Экипаж: 29 чел. В 1908 - 1911 гг. построено 16 единиц. «Бернулли» и «Жюль» погибли на минах, «Фуко» потоплен в 1915 г. Остальные исключены из списков главным образом в 1921 - 1923 гг., кроме «Леверье» и «Ньютон» (1925 г.), «Кюри» (захвачена австрийцами в 1914 г., переоборудована, возвращена после войны Франции, исключена в 1928 г.) и «Брюмер» (1930 г.).
 
Подводная лодка «Клоринд» (Q-90), Франция, 1914 г.
 
Подводная лодка «Клоринд» (Q-90), Франция, 1914 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Рошфоре. Тип конструкции - полуторакорпусный. Водоизмещение надводное/подводное 413/570 т. Размеры: длина 53,9 м, диаметр корпуса 5,11 м, осадка 3,4 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения - до 40 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 800 л.с. плюс 2 электромотора мощностью 700 л.с., скорость надводная/подводная по проекту 15/9,5 уз, реальная 13/9 уз. Вооружение: восемь 450-мм торпедных аппаратов (2 носовых внешних трубчатых, 6 внешних типа Джевецкого), 8 торпед, одно 75-мм орудие. Экипаж: 29 чел. В 1914 году построено 2 единицы: «Клоринд» и «Корнели». Обе исключены из списков в 1926 г.
 
Обычные проблемы возникли с моторами. Как уже отмечалось, французская промышленность не справилась не только с разработкой своих дизелей, но и плохо адаптировала германские образцы. Поэтому Лобёф вновь предпочёл иметь дело с моторами, произведёнными на заводах «Машиненфабрик» в Аугсбурге. На долю отечественных инженеров и механиков (кстати, весьма квалифицированных и в довольно высоких чинах) пришёлся только монтаж. Механическая установка в целом оказалась весьма похожей на таковую на лодках Мога: двухвальная, с парой дизелей и электромоторов. Выгодные для достижения хорошей скорости формы корпуса позволили в значительной степени избежать тех неприятностей, которые выпали на участь «топазов». «Калипсо» неплохо держали свой надводный ход (в 12 узлов на протяжении 2 часов, хотя уже вряд ли их можно было считать большим достижением), а вот подводный оказался не на высоком уровне, едва превысив на испытаниях 7 - 7,5 узла.
 
«Нимфы» оказались, на редкость, неуживчивыми. Обе по паре раз сталкивались с кораблями и судами; «Сирсе» в 1911 году ухитрилась попасть под броненосец «Либертэ», к счастью, без особого ущерба. Зато всего за месяц с небольшим до начала войны она прикончила свою однотипную «подругу», таранив её прямо посередине, да ещё и под прямым углом. «Калипсо» спасти не удалось, лодка затонула на глубине около 120 м, а французам оставалось утешаться тем, что британская «С-11» в 1901 году пошла ко дну в аналогичных условиях менее чем за минуту и с большими потерями в экипаже. Что же, здесь правда была на их стороне: двойной корпус и внутренние переборки позволили спасти хотя бы людей. «Сирсе» же поучаствовала в боевых действиях и даже добилась довольно редкого для лодок Франции успеха, торпедировав в Средиземном море германский подводный минзаг UC-24. И, в свою очередь, получила отмщение, когда уже под самый конец войны с ней также поступила другая немецкая субмарина, UC-47.
 
 
Максим Лобёф отнюдь не ограничился этой парой. Практически одновременно по его же проекту была заложена серия из 18 единиц, самая большая во Франции (если не считать его же «мелкого фритюра») вплоть до 1922 года, когда приступили к постройке «1500-тонных» субмарин, число которых превысило три десятка. Забавно вышло с названиями: совершенно однотипные лодки получили поровну имена выдающихся учёных и, по какой-то неясной причине, названия месяцев революционного календаря, просуществовавшего недолго и отменённого за столетие до того. Единственным признаком такого разделения стало место постройки: «Плювиоз» и остальные «месяцы» сходили со стапелей верфи ВМФ в Шербуре, тогда как «Папен», «Бертло», «Ампер», «Монж», «Гей-Люссак» и другие «физики» строились в Тулоне и Рошфоре.
 
Лодки этой серии имели очень похожие на «нимфовскую» конструкцию, за одним исключением. Правда, очень важным: они удостоились паровых машин для надводного хода. Французы упорно держались за эту идею, хотя причины тому понятны, если вспомнить муки со своими и лицензионными дизелями собственного производства. Лобёф оптимистически считал, что время погружения составит 5 минут, по сравнению с 4 минутами для «Калипсо» и «Сирсе»; в принципе, разница вроде бы не столь существенная. Однако на практике часто возникали проблемы с «затыканием всех дыр», необходимых для функционирования котлов. Кроме того, значительно сократилась дальность: конечно же, «паровики» не могли конкурировать с очень экономичными, в принципе, дизелями. По всем этим поводам всю серию зачислили в оборонительные» лодки, предназначенные для действий у своих берегов.
 
Во всяком случае, по вооружению для этой цели они вроде вполне подходили. Семь 450-мм торпедных аппаратов позволяли вести почти круговую стрельбу, как на британских «Е». Однако только один аппарат представлял собой традиционную внутреннюю трубу в носу (её как раз и не было на «нимфах»). Остальные шесть являлись внешними, причём двух видов - 4 в виде решётчатых конструкций и 2 в традиционном варианте «держателей от Джевецкого». Хотя по результатам испытаний французы сочли работу и тех, и других вполне удачной, в реальных боевых условиях они представляли собой и дополнительный фактор сопротивления при движении и неприятно выступающие «зацепки» для противолодочных сетей или минных тросов - минрепов. Тем не менее, на большинстве единиц к началу войны убрали как раз носовой внутренний аппарат, выпадавший из общей концепции. Зато некоторые получили небольшие пушечки, не представлявшие угрозы никакому боевому кораблю, но придававшие уверенности и полезные при остановке особо упрямых судов для досмотра.
 
Что касается службы, то эти с виду стройные, но по сути довольно неуклюжие субмарины оказались не особо везучими. Большие неприятности начались ещё до того, как прозвучали первые залпы Первой мировой. В мае 1910 года, всего через два года после вступления в строй, «Плювиоз» попал под форштевень небольшого парохода на колёсном ходу «Па-де-Кале», занимавшегося перевозками через одноимённый пролив.
 
«Па-де-Кале» мог развить вполне приличную 18-узловую скорость, которую и имел в момент столкновения. На сей раз двойной корпус не помог: лодка затонула на 20-метровой глубине вместе со всем экипажем, кроме командира, который по делам службы остался на берегу. Её подняли и спустя год вновь ввели в строй, но людей уже было не вернуть.
 
А вот субмарину «Вандемьер» даже не удалось реанимировать. В июне 1912 года удар форштевня броненосца «Сан-Луи» отправил её на дно на глубине свыше 50 м вместе с экипажем. На сей раз подъём признали слишком сложным и лодка так и осталась братской могилой для 24 моряков. А в 1918 году по той же причине погибли ещё две субмарины, «Флореаль» и «Прериаль». Причём обе - от ударов союзников, британских пароходов, хотя и очень далеко друг от друга. «Флореаль» погубил вооружённый пароход «Хэйзел» у входа в Дарданеллы. (Поистине, настоящее кладбище для подводных лодок в Первую мировую.) «Прериаль» стал жертвой другого «торгаша», «Тропика», неподалёку от Гавра. Удивительно, но что касается чисто боевых потерь, то в число таковых попали только две лодки из всей многочисленной серии, хотя использовались они довольно-таки активно. Причём обе лодки нашли свой конец в одном и том же месяце, декабре 1915 года, и в одном и том же районе Адриатического моря. И обе они носили имена учёных, и обе пали жертвами надводных торпедоносных судов. «Френель» попал под снаряды австрийского миноносца «Варасдинер» и после недолгого сопротивления его экипаж почти в полном составе попал в плен, «Монж» погиб в неравной схватке с эсминцами «Лика» и «Балатон». Его командир Ролан Морийо ушёл под воду вместе со своим кораблём и попал в число национальных героев.
 
Подводная лодка «Амфитрит» (Q-94), Франция, 1916 г.
 
Подводная лодка «Амфитрит» (Q-94), Франция, 1916 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Рошфоре. Тип конструкции - полуторакорпусный. Водоизмещение надводное/подводное 414/610 т. Размеры: длина 53,9 м, диаметр корпуса 5,39 м, осадка 3,3 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 800 л.с. плюс 2 электромотора мощностью 700 л.с., скорость надводная/подводная по проекту 15/9,5 уз, реальная 12,5/9,5 уз. Вооружение: восемь 450-мм торпедных аппаратов (2 носовых внешних трубчатых, 6 внешних типа Джевецкого), 8 торпед, одно 75-мм орудие. Экипаж: 29 чел. В 1916- 1918 гг. построено 8 единиц: «Амарант», «Амфитрит», «Андромаха», «Аретюз», Ариан», «Артемис», «Астрэ» и «Аталанта». «Амарант» и «Астрэ» перестроены в подводные минные заградители в 1918 г. «Ариан» потоплена в 1917 г. германской ПЛ. Остальные исключены из списков в 1927 -1931 гг. («Амфитрит» - в 1935 г.)
 
Подводная лодка «Беллона» (Q-102), Франция. 1915 г.
 
Подводная лодка «Беллона» (Q-102), Франция. 1915 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Рошфоре. Тип конструкции - полуторакорпусный. Водоизмещение надводное/подводное 525/790 т. Размеры: длина 60,6 м, диаметр корпуса 5,39 м, осадка 3,5 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 1640 л.с. плюс 2 электромотора мощностью 800 л.с., скорость надводная/подводная по проекту 17/9,5 уз, реальная 14,5/9 уз. Вооружение: восемь 450-мм торпедных аппаратов, одно 75-мм орудие. Экипаж: 38 чел. В 1915 - 1916 гг. построено 3 единицы: «Беллона», «Горгона» и «Гермиона». Все 3 исключены из списков в 1935 г.
 
Надо сказать, что на самом деле серия из смеси месяцев революционного календаря и учёных являлась куда более многочисленной и превысила «1500-тонную», если причислить к ней ещё 16 единиц, на что в общем-то имеется полное право. Поскольку в сущности они отличались от «плювиозов» только двигателями. Наконец-таки французские заводы смогли воспроизвести «хитрое германское изобретение» в более или менее приличном варианте, и эти лодки получили отечественные «слепки» немецких дизелей. В остальном различия с «паровым» типом оказались минимальными; упоминания заслуживает разве что применение нового типа аккумуляторов: вместо 248 «банок» по 250 кг каждая на «паровиках» теперь устанавливали тяжеленные, весом более полутонны каждая, но в половинном количестве. Общий вес практически не изменился, но новый вариант оказался более ёмким, что благотворно сказалось на дальности. Другим новшеством стала замена одной пары «каркасных» внешних торпедных аппаратов на ничуть не более удобные аппараты Джевецкого.
 
Впервые французы попытались предусмотреть установку артиллерийского вооружения с самого начала, уже в проекте. Попытались - потому, что проект на практике пришлось неоднократно переделывать. Вначале предусматривалась 37-мм пушка, отличавшаяся, пожалуй, единственным свойством: полной непригодностью для почти любой боевой работы. Поэтому уже в процессе сдачи на некоторых единицах появилось револьверное орудие того же калибра, обладавшее хотя бы одним достоинством - скорострельностью. Другие же получили 47-миллиметровку, не сильно превосходившую свою совсем малокалиберную предшественницу. Наконец, уже на самые последние лодки серии приладили 75-мм орудие образца 1897 года, оружие уже вполне серьёзное. Для него сконструировали специальный станок с хорошими углами обстрела, но обладателями новой «артиллерии» стали только три субмарины: «Ньютон», «Монгольфье» и «Фример».
 
Здесь стоит сказать пару слов о названиях лодок этой дизельной серии. Поскольку 9 месяцев революционного календаря уже нашли своё применение на паровых субмаринах, оставалось всего 3 незадействованных. Их и употребили, дополнив именами учёных, так что по виду названия отличить лодку с тем или иным видом двигателя было невозможно. По этой причине их иногда путают с «паровиками».
 
Безусловно, моторы Дизеля оказались более удачным выбором, чем паровые машины. Это заметно и при сравнении скорости хода и, что не менее важно, по росту дальности плавания почти на 20%. А, как уже отмечалось, новые аккумуляторы позволили серьёзно (на 70%) увеличить и скорость под водой, и дальность, хотя она по-прежнему оставалась мизерной, около 80 миль при 5 узлах. Впрочем, теперь это было уже не столь важно: при необходимости «батарейки» всегда (или почти всегда) можно было подзарядить, всплыв на поверхность.
 
Дизельные субмарины поучаствовали в войне ещё более активно, чем их паровые собратья. Естественно, зоной их действий стало Средиземное море и Адриатика. «Леверье» провела любопытный бой с германской U-47: сначала обе лодки выпустили друг в друга торпеды. Обе промахнулись. Затем «француженка» таранила немецкую «сестричку», причём ненамеренно! Другой «учёный», «Бернулли», проник в австрийскую базу в Катарро и торпедировала там эсминец «Чепель», у которого оторвало корму. Его «коллега» «Жюль» окончил свою карьеру в традиционном месте гибели - Дарданеллах при попытке прохода через минное заграждение. Пожалуй, наиболее интересная судьба оказалась у «Кюри»: лодка попыталась в самом начале войны осуществить то, что потом удалось «Бернулли», то есть пробраться на место стоянки неприятеля. Однако в качестве объекта была избрана главная база австро-венгерского флота в Поле, где субмарину обнаружил и захватил неприятель (позже мы ещё расскажем о её весьма любопытных приключениях).
 
Помимо крупных серий, спроектированных таким «тяжеловесом», как Лобёф, некоторые крохи с барского стола достались и другим конструкторам. Основой для их активности послужил конкурс на новый тип субмарины, объявленный в 1906 году. Теперь, когда Франция имела в строю 36 почти одинаковых единиц (хотя и с разными двигателями), можно было подумать и о будущем развитии. Основной идеей стало создание такой лодки, которая могла действовать вместе со своими надводными кораблями и атаковать флот противника не только сидя в засаде, но и в движении в бою или на переходе. Ключевым моментом для этого являлась, конечно, скорость. Первоначальные требования включали возможность развивать на короткое время аж до 20 узлов, но и сами моряки быстро поняли, что требовать такой прыти от конструкторов просто невозможно. Решили ограничиться 15-ю уз. на поверхности и «10-ю или более» под водой. Лодка должна была принимать запасы почти на 2 недели похода, а дальность требовалось увеличить по сравнению с «плювиозами» более чем в 2 раза.
 
В соревнование вступили молодые партнёры мэтров Лобёфа и Мога, разработавшие 4 проекта. Впрочем, они во многом повторяли с теми или иными вариациями продукцию своих учителей. М. Юттэр построил паровую субмарину «Аршимед», отличавшуюся от «плювиозов» в выгодную сторону мощностью механической установки. Две паровые машины общей мощностью в 1700 л.с. позволили развить на испытаниях требуемые 15 узлов - рекорд для французских довоенных лодок. Под водой достижение тоже выглядело заметным - около 11 узлов. Любопытным оказалось новшество в расположении аккумуляторов: для них выделили специальную платформу под жилыми и рабочими помещениями. Но в целом «изделие» вышло довольно дорогим и более не повторялось. Напомним, что эти характеристики лишь незначительно превышают таковые у британских «Е», построенных в огромном количестве. И всё же «Аршимеду» удалось использовать свои ходовые качества: в ходе войны лодка утопила 4 неприятельских транспорта.
 
Юттэр попытался повторить свой «скоростной» успех и в дизельном варианте. Но здесь его ждала, скорее, относительная неудача. «Кпоринд» и «Корнели», вошедшие в строй к самому началу мировой войны, смогли развить на поверхности не более 13 узлов при проектных 15-ти. Под водой «недодача» оказалась менее существенной, всего в пол-узла, но проектных 9,5 ни одна из лодок так и не достигла. Тем не менее, старшие создатели были удовлетворены, поскольку изменения по сравнению с предшественницами оказались минимальными. Конструктор лишь изменил форму корпуса (из эллиптического в сечении он стал практически совершенно круглым, а оконечности приобрели дополнительную «стройность») и установил более мощные моторы. Удовлетворительной сочли и скорость погружения, составлявшую около трёх-минут - несомненное улучшение, по сравнению с «паровиками».
 
 
Интересной особенностью стало изрядно мощное на бумаге вооружение, состоявшее из 8-и торпедных аппаратов. Однако только два из них находились в прочном корпусе; остальные шесть представляли собой традиционные сбрасыватели системы Джевецкого, столь любимой в те годы во Франции. Получили лодки и артиллерию, хотя и весьма специфического свойства. Одиночная 47-миллиметровка четверть вековой давности (образца 1885 года) могла испугать разве что только очень трусливого «купца». Да и в этом, видимо, возникли разумные сомнения, так что уже в ходе войны это старьё заменили на 75-мм пушки - уже вполне пригодное для дела оружие. Впрочем, обе в годы войны «работали» в довольно спокойном с точки зрения неприятных столкновений Атлантическом океане, да и то лишь в последний год военных действий. И посему вполне благополучно и без боевых приключений дожили до её окончания. Послевоенные годы также прошли без существенных происшествий, и в 1927 году обе спокойно и чинно пошли на слом. Но успев породить до того целый сонм «близких родственниц».
 
Действительно, «главная дорога» развития французских подводных лодок довольно решительно повернула в сторону творений Юттэра. «Кпоринды» дали довольно многочисленное потомство. По программе 1909 года было решено заложить 8 единиц «улучшенного типа». Однако реально постройка началась только в 1911 году; головная «Амфитрит» вошла в строй в середине Первой мировой войны, а последние из серии -уже после её завершения. В боевых действиях им участия принять практически не довелось, и, скорее всего, к лучшему. Поскольку конструкторы и на них водрузили древний 47-мм «Гочкис», «усиленный» одним пулемётом. Зато в очередной раз попытались несколько улучшить обитаемость. «Элементом комфорта» стали 4 электрорадиатора типа тех, которые до сих пор пылятся у нас на дачах. Но для того времени они, как и полностью электрифицированная кухня, несомненно, казались чудесами тогдашней техники. Впрочем, проблемы у экипажа оставались: так, вентиляция не просто оставляла желать лучшего, но и вынуждала часто подниматься на поверхность и тщательно «проветриваться» на манер немощных предшественниц из XIX века. В этом отношении «революционные месяцы» заметно превосходили продукцию от Юттера.
 
Вводить в строй его субмарины моряки не особо спешили. Причин тому хватало: Франция вела критически напряжённую войну на суше, куда уходили все ресурсы, от материалов до рабочих рук. Некоторые единицы просто стояли у стенки практически в готовом состоянии по году и более; периодически с ними проводили испытания, затем вяло перебирали механизмы и доводили их до работоспособного состояния. Тем не менее, даже в этих обстоятельствах одна из субмарин, «Ариан», успела напороться на крупную неприятность. Ей крайне не повезло: германская «коллега» UС-22 подловила её летом 1917 года на ходовых испытаниях в районе Туниса. Пара торпед с дистанции 200 м не оставили «француженке» никаких шансов. Так что, по сути, «Ариан» так и не удалось войти в состав ВМС.
 
Две лодки из серии, «Амарант» и «Астрэ» ещё при нахождении на стапелях переоборудовали в новомодный вариант подводных минных заградителей. Дело в том, что к началу войны ВМФ Франции не только не имел ни одного заградителя такого типа, но и не озаботился даже созданием проекта. Поэтому «жертвы» для эксперимента оказались необходимыми, а не самые удачные субмарины вполне подходили для этой цели. Постройку парочки заморозили в 1916 году; затем их оборудовали специальными ячейками, по 5 с каждого борта, в которые и помещались мины отечественной разработки. Кстати, весьма несовершенные и слабенькие, имевшие заряд всего из 60 кг бездымного пороха. Отметим, что делалось всё это также не спеша, и работы завершились лишь под самый занавес мировой войны. К тому же у «Астрэ» регулярно барахлили дизели; лодка, по сути, превратилась в экспериментальную, делившую время между немногочисленными опытовыми походами и длительным стоянием в резерве. Впрочем, «Амарант» оказался едва ли более качественным и в 1925 году (даже раньше «хромой коллеги») его вывели из состав флота.
 
Подводная лодка «Мариотт» (Q-74), Франция, 1912 г.
 
Подводная лодка «Мариотт» (Q-74), Франция, 1912 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Шербуре. Тип конструкции - однокорпусный. Водоизмещение надводное/подводное 531/627 т. Размеры: длина 64,7 м, диаметр корпуса 4,3 м, осадка 3,8 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения - до 40 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 1400 л.с. плюс 2 электромотора мощностью 1000 л.с., скорость надводная/подводная 14,2/11,5 уз. Вооружение: шесть 450-мм торпедных аппаратов (4 внутренних, 2 Джевецкого), 8 торпед. Экипаж: 29 чел. Потоплена в 1915г.
 
Подводная лодка «Шарль Брюн» (Q-89), Франция, 1911 г.
 
Подводная лодка «Шарль Брюн» (Q-89), Франция, 1911 г.
 
Строилась на верфи ВМФ в Тулоне. Тип конструкции - однокорпусный. Водоизмещение надводное/ подводное 456/450 т. Размеры: длина 44,1 м, диаметр корпуса 4,0 м, осадка 3,3 м. Материал корпуса: сталь. Глубина погружения-до40 м. Двигатель: 2 паровых машины мощностью 1300 л.с., скорость надводная/подводная 13,5/7,2 уз. Вооружение: шесть 450-мм торпедных аппаратов (2 носовых внутренних, 2 Джевецкого, 2 внешних трубчатых). Экипаж: 24 чел. Испытывалась в 1910- 1913 гг., в строй не вступила из-за низких боевых качеств. Продана на слом в 1920 г.
 
Не подвергшиеся экзекуции единицы благополучно преодолели превратности радикального сокращения флотов по условиям международных морских соглашений начала 1920-х годов прошлого века. Некоторые из них прослужили до начала 1930-х, а первенец «Амфитрит» - аж до 1935 года.
 
Своеобразным «гибридом» «Клоринды» и «Аршимеда» стала следующая серия из 3-х единиц: «Беллоны», «Гермионы» и «Гортани». От «Аршимеда» им досталась «двухпалубная» конструкция с трюмом для аккумуляторных ям, остальное же в сущности повторяло идеи и решения более ранних творений Юттера, хотя конструкторами числились уже молодые инженеры следующего поколения. В техническом задании указывалась претенциозная скорость на поверхности в 17 узлов, однако на практике не удавалось развить больше, чем 16 миль в час. Совсем незначительно помогла и очередная попытка «облагораживания» формы корпуса. Становилось очевидным, что из начальной идеи выжато практически всё.
 
В очередной раз состоялась и попытка поэкспериментировать с торпедным вооружением. Теперь одно оказалось представленным двумя внутренними аппаратами в носу (нормальное для того времени устоявшееся во всех странах решение) плюс две пары поворотных труб системы Симоно, столь же «удобные» (в теории), как и разработка Джевецкого. Они, в принципе, могли наводиться изнутри лодки в довольно широком диапазоне, порядка 100 градусов. Правда, если лодка находилась на ходу, то перед выпуском торпед становились необходимыми довольно-таки головоломные расчёты по таблицам, дававшие, в итоге, дополнительный угол упреждения в зависимости от скорости субмарины, её цели и угла наведения самого аппарата. В общем, высшая математика «на коленке», вряд ли применимая в боевых условиях. Дополняли это богатство два каркасных торпедных аппарата. «Ружья» на любой выбор. Хорошо, хоть сами «пули» - 450-мм торпеды оставались одинаковыми. Командиры и экипажи изрядно мучились со столь богатым ассортиментом, который по опыту службы потихоньку начали сокращать и заменять на более тривиальные неподвижные установки. А что оставалось делать после отчёта одного из командиров с вердиктом: «Кормовые аппараты можно использовать только в счастливом случае».
 
Такова причудливая судьба ветви конструкций Лобёфа и его последователей. Но абсолютным монополистом он не стал. Нашёл своих продолжателей и Мога с его «настоящими подводными судами». В какой-то мере воспоминанием о его «камушках» стала «Мариотт», построенная инженером Радигером для конкурса 1906 года. Двухвальная однокорпусная лодка с дизельной установкой также имела приличную скорость (14,2 узла на поверхности и более 11,5 — под водой на испытаниях), в основном за счёт сверхстройного корпуса (отношение длины к ширине превышало 14). Устроители конкурса почему-то сочли недостаточной дальность плавания на поверхности, хотя она вроде даже превышала заданную. Конструктор попытался увеличить плавучесть оригинальным способом, разместив почти все балластные цистерны в передней части корпуса и снабдив там же корпус солидной надстройкой, точнее, настоящим полубаком. Это позволяло, продув балласт, приподнять носовую оконечность, но, конечно же, затрудняло «правильное» погружение. Зато в надводном положении лодка приобрела вид самого настоящего эскадренного миноносца с высоким полубаком! В июле 1915 года, «Мариотт» попала в противолодочные сети в роковом Дарданелльском проливе. Турки обстреляли «дерзкий эсминец» и команде осталось только сдаться в плен после затопления лодки.
 
Ещё одним конкурсным творением из числа построенных по условиям конкурса 1906 года стала лодка «Шарль Брюн», так же как «Аршимед», паровая. Однако с большой, хотя и старой задумкой: использованием «паровика» как единого двигателя. Предполагалось, что в подводном положении для хода будет использоваться пар, накопленный в специальном котле-аккумуляторе. Идея сама по себе уже не раз опробованная и столь же раз терпевшая крах. Не оказалась исключением и эта попытка, усугубленная ещё и большими претензиями. Для достижения очень высокой скорости в надводном положении (более 17 узлов) потребовалась довольно мощная паровая установка. В частности, на ней пришлось установить целых 4 котла с двумя дымовыми трубами. Сохранились фотографии «Брюна» на испытаниях, где субмарина на полном ходу производит весьма внушительное впечатление, извергая из дымовых труб огромные клубы густого дыма. Однако такие «султаны» дыма лишали подводные корабли главного достоинства - быть незаметными. Впрочем, помимо чудовищного дымообразования и крайне ненадёжного способа «сбережения пара» для движения под водой у субмарины хватало и других недостатков, выявившихся на первых же пробах. Так, например, этот странный кораблик очень сильно раскачивался на малейшем волнении из-за очень плохой остойчивости. Настолько сильно, что морская болезнь настигала даже самых устойчивых к ней моряков. Устранение разного рода недостатков растянулись на три года. В результате «Брюн» так и не смог присоединиться к французскому флоту, и это несмотря на военное время и острую нужду в подводных лодках. Вердикт выглядел жёстко: «Низкие военные характеристики не позволяют использовать её в составе ВМС». Неудачный «эксперимент» проболтался у стенки аж до 1920 года, когда его страдания наконец прекратились. За 11 тыс. франков «Брюн» отошёл к частному предпринимателю из Тулона.
 
На том надолго завершилось довольно-таки неравное соревнование паровых и дизельных субмарин. Несмотря на значительные сложности вначале, французам всё же удалось довести до ума свои дизели. После этого «паровики» лишились последних своих привлекательных свойств. Но, в итоге, Франция для действий в мировой войне на море получила пёструю компанию из вроде бы близких по боевым характеристикам единиц, однако имевших при том различные главные механизмы для надводного хода, созданных к тому же разными конструкторами в соответствии с их собственными идеями и представлениями. Формально вроде бы весьма сильно вооружённые (до 8 торпедных аппаратов), они на деле могли без помех стрелять из очень ограниченного числа труб, в основном расположенных внутри корпуса. Отсюда и боевые итоги: сколь-нибудь значительных успехов лодки под триколором не достигли, понеся при этом совсем немалые потери.
 
В. КОФМАН




Рекомендуем почитать
  • ЛИДЕР «БАКУ»

    ЛИДЕР «БАКУ»14 октября 1942 года. Только начало светать. Мокрый снег, полосами туман, над морем нависают свинцовые тучи. Но даже обычная для Заполярья погода не нарушает атмосферу праздника. Эскадренный миноносец «Гремящий» под флагом командующего Северным флотом вице-адмирала А.Г. Головко встречает лидер «Баку» и эскадренные миноносцы «Разумный» и «Разъяренный». На «Гремящем», заметив приближающиеся корабли, поднимают сигнал: «Поздравляю с благополучным окончанием похода».

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.