КРЕПОСТЬ НА ГУСЕНИЦАХ

Одной из наиболее интересных страниц в истории мирового танкостроения был, без сомнения, период создания многобашенных танков. Он охватил практически все 1920-е годы, что вовсе не случайно, так как сама концепция многобашенной схемы является логическим продолжением схемы английских танков времен Первой мировой войны. Английские ромбовидные машины создавались для прорыва оборонительных позиций вражеской пехоты, поэтому и размещение основного вооружения в бортовых спонсонах выглядело вполне очевидным. При пересечении оборонительных линий так проще было уничтожать пехоту врага, засевшую в окопах. Стрельба велась с двух бортов вдоль траншей. В процессе перехода к башенной компоновке, наметившегося уже на завершающем этапе Первой мировой войны, схема с размещением вооружения в спонсонах трансформировалась в многобашенную.

Первый классический многобашенный танк построили англичане. Французский 2С, появившийся сразу после окончания войны имевший две башни, размещенные по продольной схеме, повторял по компоновке лёгкий танк FT17 и никакого развития ромбовидной схемы собой не представлял. Вторая башня понадобилась для защиты танка с кормы, а не для уничтожения пехоты в окопах. В отличие от него, английский А1Е1 «Индепендент», разработанный в 1927-м и изготовленный в 1929 году, имел пять башен. В главной (или большой) башне размещалась пушка, а в четырёх малых, расположенных попарно впереди и сзади главной башни — пулемёты. Сходство с ромбовидной схемой очевидно — пулемёты в малых башнях могли поражать пехоту и огневые точки противника при пересечении его линии траншей, пушка же подключалась к ним при необходимости. Башенная компоновка давала танку и очевидные преимущества, обеспечивая уже полный обстрел на 360°. Дальше испытаний у англичан дело не пошло — на рубеже 1930-х годов британская армия обходилась минимальным количеством танков. Своего рода второе рождение английской машины состоялось в Советском Союзе.

Проектирование тяжёлых танков началось в СССР в декабре 1930 года с разработки тяжёлого танка прорыва Т-30. По замыслу, это должна была быть 50-тонная боевая машина, вооружённая двумя 76-мм орудиями и пятью пулемётами. Однако работа над проектом закончилась неудачей — сказалось отсутствие достаточного опыта танкостроения. Не увенчалась успехом и попытка разработать в 1930 — 1931 годах проект танка прорыва ТП-1 массой 75 т.

Дальнейшие работы по созданию танка прорыва в СССР связаны с использованием иностранного опыта. В марте 1930 года в Советский Союз из Германии прибыла группа инженеров во главе с Э. Гроте. Для проектирования перспективных моделей танков на заводе «Большевик» в Ленинграде создали конструкторское бюро АВО-5, в которое помимо немецких специалистов вошли молодые советские инженеры Барыков, Воробьёв и др., ставшие впоследствии видными разработчиками различных образцов отечественных танков. Созданный под руководством Гроте новый танк ТГ («Танк Гроте») отличался от советских и зарубежных машин того времени в первую очередь технологией изготовления и компоновкой. Машина имела сварной корпус и трёхъярусное размещение вооружения. В ходовой части использовались опорные катки большого диаметра и независимая подвеска. В течение второй половины 1931 года танк прошел обширную программу испытаний, но на вооружение РККА принят не был, главным образом из-за сложности конструкции и высокой стоимости. От дальнейших услуг Э. Гроте отказались, и немецкие инженеры вернулись в Германию.

Тяжёлый танк Т-35 из состава 68-го танкового полка 34-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса. Юго-Западный фронт, июнь 1941 г.

После отъезда немецких специалистов КБ АВО-5 реорганизовали и возложили на него все дальнейшие работы по проектированию танка прорыва. Возглавил КБ молодой инженер Н.В.Барыков, работавший в АВО-5 заместителем Э.Гроте. Новое КБ получило от УММ РККА задание к 1 августа 1932 года спроектировать тяжелый танк под индексом Т-35. К работам приступили в ноябре 1931-го, а уже в конце февраля 1932 года заместитель начальника УММ Г.Г.Бокис докладывал М.Н.Тухачевскому: «Работы по Т-35 идут ударными темпами и срыва сроков окончания работ не намечается».

Сроки действительно не сорвали — 20 августа 1932 года закончилась сборка первого прототипа Т-35-1, а 1 сентября его продемонстрировали руководству УММ. Внешне машина сильно напоминала британский пятибашенный танк «Индепендент», по-видимому ознакомление с ним членов советской закупочной комиссии в 1930 году не пропало даром.

Т-35-1 выглядел весьма внушительно.. В его главной полусферической штампованной башне была установлена 76-мм танковая пушка ПС-3 и пулемёт ДТ в шаровой установке, в четырёх одинаковых малых башнях — две 37-мм пушки ПС-2 и два пулемёта ДТ. Ещё один пулемёт ДТ был размещён в шаровой установке в лобовом листе корпуса. Шесть опорных катков ходовой части (на борт) были сблокированы попарно в три тележки, сконструированные по типу тележек подвески танка «Гросстрактор» фирмы «Крупп», а моторно-трансмиссионная группа была выполнена с учётом опыта проектирования танка ТГ. Для управления бортовыми фрикционами использовалась пневматическая система, существенно облегчавшая процесс вождения 38-тонной боевой машины. Впрочем, испытания, проводившиеся осенью 1932 года, поставили крест и на трансмиссии типа ТГ, и на пневмоуправлении. И то, и другое оказалось слишком дорогим и слишком ненадёжным. Дальнейшую работу над Т-35-1 прекратили.

В феврале 1933 года танковое производство завода «Большевик» было выделено в самостоятельный завод № 174, а КБ АВО-5 преобразовано в Опытно-конструкторский машиностроительный отдел (ОКМО). Руководителем последнего остался Н.В.Барыков. В ОКМО приступили к проектированию второго опытного образца тяжёлого танка — Т-35-2. Танк получил новую главную башню клёпано-сварной конструкции, двигатель М-17 и новую трансмиссию. В остальном он почти не отличался от своего предшественника. Сборку Т-35-2 завершили в апреле 1933 года, а 1 мая он принял участие в военном параде на площади Урицкого (ныне Дворцовая) в Ленинграде. В это же время Т-35-1 прогрохотал по брусчатке Красной площади в Москве.

Тем временем в ОКМО уже завершалось проектирование серийного варианта — танка Т-35А. Его двигатель, трансмиссия и ходовая часть были такими же, как и на Т-35-2, а вот корпус и башни претерпели существенные изменения. Главную башню унифицировали с таковой у среднего танка Т-28, а малые орудийные башни представляли собой башни танка Т-26, но без кормовой ниши. Кроме того, Т-35А получил новые пулемётные башни и фальшборты, а также удлинённый корпус.

По постановлению Совнаркома СССР производство Т-35А было поручено Харьковскому паровозостроительному заводу им. Коминтерна (ХПЗ). В начале июня 1933 года туда отправили ещё не прошедший испытаний танк Т-35-2 и всю проектную документацию по Т-35А. К выпуску машины подключались ещё несколько заводов. Ижорский должен был поставлять бронекорпуса, «Красный Октябрь» — коробки передач, Рыбинский — двигатели. Изготовление Т-35 на ХПЗ велось по узловому принципу — было создано девять участков, каждый из которых вёл сборку одного узла или агрегата танка. Окончательная сборка велась на специальных козлах. Первую машину собрали к 1 ноября 1933 года, а 7 ноября в окружении танкеток Т-27 пятибашенный гигант продефилировал по улицам Харькова.

Производственный план на 1934 год предусматривал изготовление первой опытной партии из 10 танков. С большим трудом заводу удалось справиться с заданием.

Танк Т-35 представлял собой пятибашенную боевую машину с двухъярусным расположением вооружения. В трёх башнях находились пушки и пулемёты, в двух — по одному пулемёту. Корпус танка сварной и частично клёпаный, собирался из броневых листов толщиной 10, 20 и 30 мм. С помощью четырёх внутренних перегородок корпус танка функционально был разделён на пять отделений: передних башен с постом управления механика-водителя, главной башни, задних башен, моторное и трансмиссионное.

76-мм пушка КТ образца 1927/32 гг., представлявшая собой танковый вариант полковой пушки образца 1927 года, устанавливалась в главной башне и имела круговой сектор обстрела. Длина её ствола — 16,5 калибра, начальная скорость снаряда — 381 м/с. С начала 1936 года 76-мм пушка Т-35 была полностью унифицирована с пушкой КТ-28 среднего танка Т-28. При этом уменьшилась длина отката, был введён новый подъёмный механизм и ножной спуск.

Пулемёт ДТ калибра 7,62 мм был размещён в шаровой установке справа от пушки. Для стрельбы назад в нише главной башни имелась бугельная установка для запасного пулемёта. С 1937 года люк наводчика оборудовался зенитной турельной установкой П-40 с пулемётом ДТ.

Для стрельбы из 76-мм пушки использовались перископический прицел ПТ-1 образца 1932 г. и телескопический прицел ТОП образца 1930 г. Кроме этих прицелов, в крыше башни с правой стороны, симметрично с перископическим прицелом, устанавливалась командирская панорама ПТК.

Две 45-мм пушки 20К образца 1932 г. (позже — 1934 г.), обеспечивавшие начальную скорость бронебойного снаряда 760 м/с, размещались в двух башнях, расположенных по диагонали. Эти башни по конструкции были такими же, как и башня лёгкого танка БТ-5, за исключением отсутствовавшей кормовой ниши. Пушки устанавливались в масках и были спарены с пулемётами ДТ.

Две малые башни, также расположенные по диагонали, были идентичны малым башням среднего танка Т-28. В малых башнях размещалось по одному пулемёту ДТ в шаровых установках.

Боекомплект танка состоял из 96 выстрелов к 76-мм пушке (48 гранат и 48 шрапнелей), 226 — к 45-мм пушкам (113 бронебойных и 113 осколочно-фугасных) и 10 080 патронов к пулемётам.

В главной — верхней — башне находились три члена экипажа: командир танка, наводчик и сзади — радист. Кроме того, в отделении главной башни находилось рабочее место моториста. В обязанности командира танка кроме руководства действиями экипажа входили ведение огня из пулемёта и заряжание (с помощью радиста) пушки. В двух башнях с 45-мм пушками размещались по два члена экипажа—наводчик и заряжающий, в пулемётных башнях — по одному стрелку.

Тяжёлый танк Т-35 выпуска 1936 года:

1 —главная башня; 2—76-мм пушка КТ-28; 3—передняя малая башня; 4 — 45-мм пушка 20К обр. 1934 г.; 5 — пулемёт ДТ; 6—поручневая антенна радиостанции 71-ТК-1; 7—домкрат; 8 — кормовая средняя башня; 9 — фальшборт; 10 — поддерживающий каток; 11 —опорный каток; 12—натяжной ролик; 13 — направляющее колесо; 14 — ведущее колесо; 15 — крышка люка механика-водителя; 16 — передняя средняя башня; 17 — глушитель; 18—запасные траки; 19 — жалюзи над вентилятором; 20 — буксирный трос; 21 — катушка с тросом для натяжения гусеницы; 22—сигнал; 23 — шаровая установка пулемёта ДТ; 24—бронировка командирской панорамы ПТК; 25—бронировка перископического прицела ПТ-1; 26—фара; 27—буксирная серьга; 28 — смотровой люк механика-водителя; 29 — амбразура для установки кормового пулемёта; 30—люки для доступа к трансмиссии

Карбюраторный двенадцатицилиндровый V-образный двигатель М-17 жидкостного охлаждения, установленный в задней части корпуса, развивал мощность 500 л. с. при 1450 об/мин (при проведении модернизации в 1936 — 1937 гг. двигатель форсировали до 580 л.с.) и позволял танку двигаться с максимальной скоростью 30 км/ч, а на местности — порядка 14 км/ч. Топливные баки ёмкостью 910 л обеспечивали запас хода по шоссе до 100 км. В качестве топлива использовался бензин Б-70 и КБ-70. Двигатель соединялся через многодисковый главный фрикцион с механической четырёхскоростной коробкой передач. В качестве механизма поворота использовались бортовые фрикционы с ленточными тормозами и бортовые передачи с двумя парами цилиндрических шестерён.

Гусеничный движитель применительно к одному борту состоял из восьми обрезиненных опорных катков малого диаметра, шести поддерживающих катков с резиновыми шинами, направляющих колёс с винтовым механизмом натяжения гусениц, ведущих колёс (задних) со съёмными зубчатыми венцами и мелкозвенчатых гусеничных цепей со скелетообразными траками и открытым шарниром. Траки соединялись пальцами, стопорящимися с помощью шплинтов. Между направляющими колёсами и передними опорными катками были установлены натяжные ролики, предотвращавшие прогибы передних ветвей гусениц при преодолении вертикальных препятствий. Гусеница состояла из 135 траков шириной 526 мм, шаг трака — 160 мм.

Подвеска — блокированная, по два катка в тележке; подрессоривание — двумя спиральными пружинами. Ходовая часть закрыта 10-мм броневыми экранами. Танк преодолевал подъёмы крутизной до 20°, рвы шириной до 3,5 м, вертикальные стенки высотой 1,2 м, брод глубиной 1 м. Удельное давление на грунт составляло 0,78 кг/см2. В то же время большое значение отношения длины танка к его ширине (больше 3) неблагоприятно сказывалось на его манёвренности.

На танке имелась радиостанция 71-ТК-1 (с 1936 года — 71-ТК-З) с по-ручневой антенной вокруг главной башни, переговорное устройство СПУ-7р на семь абонентов и система дымопуска. Приборы дымопуска ТДП-3 были смонтированы в броневых ящиках по бортам корпуса.

Электрооборудование было выполнено по однопроводной схеме, напряжение сети — 12 В.

С 1932 по 1938 год сборочный цех ХПЗ покинули 55 танков Т-35. При этом машины разных лет выпуска, при практически одинаковом внешнем виде существенно отличались. Так, в частности, в 1936 — 1937 годах в конструкцию танка был внесён ряд изменений. Были модернизированы коробка передач, бортовые фрикционы, масляный бак, электрооборудование, облегчены бортовые экраны, введены специальные уплотнения, предохранявшие корпус танка от попадания внутрь него воды. Глушитель, расположенный поперёк кормовой части корпуса и прикрытый броневыми щитками, убрали внутрь корпуса и наружу вывели только выхлопные трубы, защитив их броневым кожухом.

В результате надёжность танка выпуска 1937 — 1938 годов заметно повысилась. Пробег до капремонта, например, у модернизированных машин составлял уже 2000 км против 1500 км у танков ранних выпусков.

С 1938 года планировалась установка в главной башне 76-мм пушки Л-10 с длиной ствола 26 калибров, но военные отказались от этого, считая, что мощности штатной пушки КТ-28 достаточно для поддержки пехоты, а для борьбы с танками и другими бронированными целями хватит двух 45-мм пушек.

В конце 1939 года ХПЗ перешёл на выпуск Т-35 с башнями конической формы с максимальной толщиной брони 25 мм. Толщину бронелистов подбашенной коробки главной башни также довели до 25 мм, а лобовых листов корпуса — до 70 мм. Боевая масса машины возросла до 54 т. У первых трёх танков с коническими башнями, сданных заказчику в феврале — апреле 1939 года, броневые листы подбашенной коробки главной башни выполнялись вертикальными, а у трёх последующих машин, принятых военной приёмкой в мае — июне того же года, — наклонными. На двух машинах выпуска 1939 года в кормовой нише главной башни был размещён пулемёт ДТ в шаровой установке.

В связи с тем, что возможности по совершенствованию Т-35 были исчерпаны (в частности, не было никакой возможности существенно повысить уровень бронезащиты танка, уложившись при этом в 60 т массы), постановлением Главного военного совета СССР от 8 июня 1939 года серийное производство танка было прекращено.

Первые серийные танки Т-35 поступили в 5-й тяжёлый танковый полк Резерва Главного Командования (РГК), дислоцировавшийся в Харькове. Местонахождение этой части поблизости от завода-изготовителя давало возможность заводским специалистам оказывать помощь танкистам в освоении новых боевых машин. В 1935 году полк развернули в 5-ю отдельную тяжёлую танковую бригаду, которую годом позже также выделили в РГК. Она предназначалась для усиления стрелковых и танковых соединений при прорыве особо укреплённых оборонительных позиций противника. Подготовка экипажей для бригады осуществлялась на специальных курсах, которыми руководили инженеры ХПЗ. Кроме того, в 1936 году в Рязани при 3-й тяжёлой танковой бригаде был создан учебный танковый батальон Т-35.

В марте 1939 года 5-я тяжёлая танковая бригада была передана в состав Киевского Особого военного округа (КОВО) и переброшена в Житомир. Вскоре она сменила номер и стала 14-й тяжёлой танковой бригадой. В 1940 году при формировании механизированных корпусов 48 танков Т-35 получили 67-й и 68-й танковые полки 34-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса КОВО. По состоянию на 1 июня 1941 года в РККА имелось 59 танков Т-35: 48 в 8-м механизированном корпусе (из них 6 требовали среднего и текущего ремонта); два в Военной академии механизации и моторизации в Москве; четыре во 2-м Саратовском танковом училище и Казанских бронетанковых курсах усовершенствования технического состава и пять в ремонте на ХПЗ.

Боевой путь танков Т-35 оказался коротким. В полночь 21 июня 1941 года в полках 34-й танковой дивизии дислоцировавшихся в Грудеке-Ягеллонском юго-западнее Львова, объявили тревогу. Машины заправили топливом и вывели на полигон для загрузки боекомплекта. В последующие пять дней все «тридцатьпятые» были потеряны, причём только пять танков вышли из строя в результате боевых повреждений.

Машины, находившиеся в Харькове, использовались в качестве неподвижных огневых точек во время обороны города в октябре 1941 года. Два танка из учебного парка ВАММ вошли в состав сформированного на его основе танкового полка, но в обороне Москвы эти машины участия не принимали.

До наших дней сохранились оба образца тяжёлых пятибашенных танков: английский «Индепендент» можно увидеть в экспозиции Королевского танкового музея в Бовингтоне, советский Т-35 — в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке.