«Каллиопа» и американский фрегат «Трентон» во время шторма в порту Апиа. Картина Д. Грегори, 1892 год

УРАГАННЫЙ СКАКУН #4

После долгого океанского плавания экипаж корабля получил возможность перевести дух. Почти сразу же после постановки крейсера на якорь в бухте Форм Коув, команда находившегося там деревянного винтового корвета «Диамант» поделилась с «новичком» свежим мясом, овощами и хлебом. В ответ в тот же вечер свободные от вахты моряки «Диаманта» получили приглашение на представление, специально устроенное театральной труппой «Каллиопы».

Вслед за этим для экипажа крейсера начался долгожданный отдых, которому очень способствовал радушный прием, оказанный офицерам и матросам австралийцами. Все нижние чины получили продолжительный сход на берег. Как и раньше, сначала насладились земной твердью те, кто нес вахты правого борта, затем левого. Офицерам возможности посетить город и окрестности предоставлялись намного шире.

В 20-х числах ноября борт «Каллиопы» перекрасили из белого цвета, который тот получил при введении корабля в строй в Портсмуте, в черный, в соответствии с требованиями командующего Австралийской станцией. Сам контр-адмирал Ферфакс прибыл из Мельбурна на флагманском броненосном крейсере «Нельсон» 27-го числа того же месяца. За четыре дня до этого на борту «Каллиопы» побывал губернатор Нового Южного Уэльса лорд Каррингтон.

«Каллиопа», украшенная флагами расцвечивания и стеньговыми флагами. Так же выглядел крейсер 3-го класса и во время празднования 100-летней годовщины основания колонии Новый Южный Уэльс
«Каллиопа», украшенная флагами расцвечивания и стеньговыми флагами. Так же выглядел крейсер 3-го класса и во время празднования 100-летней годовщины основания колонии Новый Южный Уэльс

16 декабря крейсер отправился в Новую Зеландию. Там ему предстояло, соединившись с «Нельсоном» и «Диамантом», которые покинули Сидней несколькими сутками ранее, совершить турне по основным портам архипелага. Накануне отплытия на «Каллиопе» для членов экипажа и нескольких их друзей, приглашенных из города, театральная труппа крейсера дала прощальное представление.

Переход до Новой Зеландии занял почти восемь суток. В 10 утра 24-го числа крейсер вошел в залив Островов, а через час бросил якорь у Опуа для погрузки угля. Так что весь день накануне Рождества, вместо подготовки к празднику, моряки занимались грязной, тяжелой и не очень приятной работой, засыпая в бункеры 100 т топлива. Тем не менее, к утру 25 декабря корабль удалось привести в чистый и презентабельный вид. 26-е число было объявлено для команды выходным. Воспользовавшись этим, одна часть нижних чинов устроила рыбалку с помощью невода на противоположной стороне залива, а другая — сразилась в матче по крикету с офицерами крейсера. На следующий день начались всевозможные стрельбы, продолжавшиеся до 30 декабря, когда в 6 часов вечера «Каллиопа» снялась с якоря и вышла в направлении Окленда.

К месту назначения она прибыла 31-го числа в два часа дня, присоединившись к эскадре контр-адмирала Ферфакса, состоявшей до этого из пяти вымпелов. После завершения новогодних празднеств, 5 января 1888 года соединение в полном составе взяло курс на юг, и около полудня 9-го стало на якорь в полумиле от Веллингтона. Здесь, также как и в Окленде, боевые единицы эскадры вызвали у горожан огромный интерес. За неполные 11 дней стоянки, корабли, невзирая на погодные условия, посетили десятки тысяч местных жителей. Так, было подсчитано, что в воскресенье 13 января число гостей достигло 5000 человек. Из них около 2000 побывало на борту «Каллиопы».

Но 15-го турне пришлось прервать, так как соединение контр-адмирала Ферфакса потребовалось в Австралии для участия в торжественных мероприятиях по случаю 100-летней годовщины основания колонии Новый Южный Уэльс. В Сидней эскадра прибыла вечером 24-го числа того же месяца, совершив переход в достаточно бурном море.
В соответствии с программой празднеств, все корабли, как британские, так и иностранные, находившиеся в заливе, утром 26 января украсились флагами расцвечивания, а в полдень произвели артиллерийский салют из 21 залпа. Затем последовал ряд официальных мероприятий: закладка первого камня в фундамент здания нового парламента, открытия парка «Столетия» и памятника правящей королеве. В течение следующих пяти дней состоялись «Объединенное религиозное поздравление со 100-летием», «Международный фестиваль моряков», множество приемов, званых обедов и ужинов. Торжества завершились вечером 1 февраля грандиозным фейерверком. Это великолепное зрелище дополняли стоявшие в гавани корабли разных стран, подсвеченных электрической иллюминацией. По мнению большинства зрителей, наиболее красиво она была устроена на русском корвете «Рында».

4 февраля «Каллиопа» вместе с «Нельсоном» и «Диамантом» вновь отправилась в Новую Зеландию, прибыв туда 10-го. После погрузки угля в Опуа и проведения стрельб эскадра вечером 13-го числа того же месяца вышла в Окленд, где крейсеру 3-го класса отводилась одна из главных ролей в церемонии открытия нового дока. Это сооружение, постройка которого заняла почти 4 года, по решению местных властей назвали в честь фрегата «Каллиопа», как раз того самого, от которого корвет и унаследовал свое имя. Ранее этот корабль был очень известен в водах Новой Зеландии. Поэтому, узнав во время предыдущего посещения города соединением Ферфакса, что в его составе служит крейсер с таким же именем, губернатор обратился к командующему с предложением, чтобы «Каллиопа» стала первым кораблем, вошедшим в док.

В 09:30 утра 16 февраля при большом стечении зрителей форштевень крейсера разорвал голубую ленту, натянутую поперек входа в 160-метровое гидротехническое сооружение. Вслед за «Каллиопой» в док встал «Диамант», при этом еще осталось свободным около 3 м. После официальной речи губернатора, в которой он объявил об официальном открытии сооружения, состоялся публичный обед. На нем было произнесено немало речей и тостов. Не обошлось и без курьезов. Один, по всей видимости, перебравший с алкоголем оратор заявил, что «Окленд является местом, где радует практически все, и только человек мерзок».

«Каллиопа» и «Диамант» в доке Каллиопа в Окленде во время церемонии его открытия 16 февраля 1888 года
«Каллиопа» и «Диамант» в доке Каллиопа в Окленде во время церемонии его открытия 16 февраля 1888 года
Крейсер 3-го класса «Каллиопа» и флагман контр-адмирала Ферфакса броненосный крейсер «Нельсон» на якорной стоянке
Крейсер 3-го класса «Каллиопа» и флагман контр-адмирала Ферфакса броненосный крейсер «Нельсон» на якорной стоянке
Крейсер 3-го класса «Каллиопа» в Сиднее. На корабле производится сушка парусов
Крейсер 3-го класса «Каллиопа» в Сиднее. На корабле производится сушка парусов

Обход портов Новой Зеландии продолжился 28 февраля. Корабли посетили Литтелтон, Акароа, Порт-Чалмерс, Данедин, Веллингтон, Нельсон. А 24 марта эскадра отправилась в Сидней, куда и прибыла около 6 часов утра 2 апреля. Пополнив запасы провизии, воды и топлива, крейсер 14-го числа около 13:30 отплыл со специальной миссией на Фиджи. Ему предстояло передать губернатору архипелага сэру Джону Бейтсу Терстону приглашение на открывающееся ежегодное собрание местных вождей, и доставить его на остров Нгау, где намечалось проведение этого мероприятия.

Зайдя по пути на маленький островок Норфолк, «Каллиопа» около 10 часов утра 27 апреля прибыла в Суву, на тот момент столицу Фиджи. Ранним утром 1 мая губернатор со своим личным секретарем, главный вождь местных племен Рату Абелем и главный редактор «Фиджи Таймс» поднялись на борт корабля, и крейсер направился к острову Нгау. Около 11 часов следующих суток гости в сопровождении кэптена Кейна и двух лейтенантов в парадных мундирах покинули «Каллиопу» на шлюпке на берег, где их уже ожидали вожди племен.

5-го числа около 9 часов утра крейсер взял курс на Самоа, куда ему предстояло доставить сэра Терстона в качестве Верховного комиссара западной части Тихого океана, его секретаря и исполняющего обязанности Верховного судьи Фиджи. Хотя этот архипелаг долгое время оставался фактически «бесхозным», на нем проживало некоторое количество подданных Ее Величества (в основном, миссионеры и торговцы), интересы которых периодически приходилось отстаивать. А также иногда возникали спорные ситуации, требовавшие разрешения, так как на островах столкнулись коммерческие и, в меньшей мере, политические интересы Германии, США и Объединенного королевства.

«Каллиопа» на бочке в Сиднее. Личный состав занимается окраской надводного борта
«Каллиопа» на бочке в Сиднее. Личный состав занимается окраской надводного борта

У Алии корабль бросил якорь около полудня 9 мая. В это время в гавани находились американский паровой шлюп «Могикан» и германская канонерская лодка «Адлер». Несмотря на достаточно хорошую погоду, место стоянки британским морякам сразу же не понравилось: «Гавань очень плохая; корабли стоят у входа в риф и совершенно беззащитны перед любым северным ветром с моря. И временами, даже когда совсем спокойно, начинается самая неприятная зыбь, заставляющая корабль сильно крениться; и, как следствие, все люки нижней палубы должны держаться закрытыми, что немаловажно, когда термометр показывает 86° или 87° Фаренгейта».

К счастью для экипажа, пребывание на Самоа не продлилось долго, так как сэр Терстон торопился попасть на закрытие собрания вождей племен на Фиджи. Поэтому в 2 часа дня 13-го числа «Каллиопа» снялась с якоря и взяла курс на остров Нгау, куда и прибыла 17-го. А дальше ее путь пролег через Суву и Нумею в Сидней, в гавань которого корабль вошел в 11 утра 19 июня. Накануне же были проведены 12-часовые испытания на полный ход. На них крейсеру удалось показать среднюю скорость в 13,1 узла.

После двухмесячного плавания экипаж получил продолжительную передышку. «Каллиопа» вновь вышла в море 21 июля, направившись в составе эскадры контр-адмирала Ферфакса, державшего флаг на броненосном крейсере «Нельсон», в Мельбурн. Корабли ждали там для участия в торжественном открытии «Столетней выставки». На переходе эскадра попала в жесточайший шторм. Многие корабли потеряли реи, «Диамант» и «Рапид» лишились кормовых шлюпок. Соединение прибыло в Мельбурн только около 4-х часов вечера 26 июля, так как ему пришлось ждать на рейде Порт-Филлип-Хеда отставший в шторм «Рапид».

Церемония открытия выставки состоялась 1 августа 1888 года, а торжества по этому поводу растянулись по 10-е число включительно. На следующий день при съемке кораблей с якоря «Нельсон» неожиданно сел на мель. Помощь флагману оказала «Каллиопа», стащив его на глубокую воду. Так что задержка оказалась непродолжительной, и эскадра, как намечалось, вышла в Сидней.

Крейсер 3-го класса «Каллиопа» на якоре между Восточным проходом, Уотерфорд и Баллихак Уэксфорд
Крейсер 3-го класса «Каллиопа» на якоре между Восточным проходом, Уотерфорд и Баллихак Уэксфорд

Прибыв в порт назначения 14 августа, «Каллиопа» встала на в бухте Вуллу-мулу на дооборудование, поскольку на ней в вояж по островам южной части Тихого океана собирался отправиться командующий Австралийской станции. 27-го числа контр-адмирал Ферфакс осмотрел корабль и остался доволен проделанной работой. Днем 4 сентября он перенес на крейсер 3-го класса свой флаг. А в 5 часов вечера тех же суток «Каллиопа» в сопровождении канонерской лодки «Лизард» отправилась в очередное плавание.

Посетив острова Лорд-Хау, Норфолк, Тонга и Явау, корабли в 5 часов вечера 30 сентября бросили якорь в Панго-панго на о. Тутуила, входящего в самоанский архипелаг. Здесь от местных жителей стало известно, что в окрестностях Алии начались бои между сторонниками правящего монарха Тамасесе и премьер-министра правительства короля Лаупепа, свергнутого и отправленного в изгнание немцами в 1887 году, хотя последнего возвели на трон Самоа по соглашению между США, Великобританией и самой Германией. Однако Лаупепа слишком резко выступал против немецкого вмешательства в его дела, за что и был фактически отстранен от власти консулом Второго Рейха на островах. Правительство при поддерживаемом Германией короле Тамасесе возглавил капитан Брандейс, немец по национальности. Его экономическая политика привела к вооруженным выступлениям самоанцев, которых возглавил Матаафа.

Стремясь подавить выступления против Тамасесе, канонерская лодка «Адлер» 5 сентября 1888 года пустила в ход артиллерию, обстреляв деревню мятежников на острове Маноно. Но это не остановило сторонников Матаафы. В середине сентября они овладели длинной хорошо укрепленной линией обороны своих противников близ мыса Матауту. Воины Тамасесе были вынуждены отступить к мысу Мулина, где их и заблокировали победители, пытаясь вынудить проигравших нехваткой провизии и воды сложить оружие.

«Каллиопа», ошвартованная на бочку
«Каллиопа», ошвартованная на бочку

«Каллиопа» и «Лизард» появились в Апиа около 11 часов утра 2 октября. Но вместо жарких боев взорам британцев открылась совсем иная картина. «Единственная стычка, которая произошла во время нашего пребывания, стала следствием попыток доставить еду и воду на лодках вдоль побережья. Тогда противоборствующие стороны обменялись выстрелами, но ни одной из них не было причинено особого вреда». Простояв неделю в Апиа, крейсер в 16:30 с контр-адмиралом Ферфаксом на борту отправился в обратный путь. «Лизард» же остался для обеспечения британских интересов в компании германской кан-лодки «Адлер» и американского деревянного винтового парохода «Адамс».
На этот раз возвращение в Сидней осуществлялось по маршруту: острова Фиджи, Новые Гебриды, Сандвичевы острова, Новая Каледония. В конечной точке своего путешествия корабль ошвартовался на бочку вечером 4 ноября. Командующий Австралийской станцией в тот же день перенес свой флаг на новый броненосный крейсер «Орландо». Экипаж же «Каллиопы» получил положенный в таких случаях продолжительный сход на берег. После его завершения команда приступила к обычной работе, пополняя запасы топлива, продовольствия, пресной воды и перетяжкой такелажа.

21 ноября крейсер вышел в залив Джервис для проведения боевой подготовки. Завершив все намеченные упражнения, корабль вернулся в Сидней, и 5 декабря его ввели в новый сухой док на острове Какаду для ремонта деревянной обшивки, так как некоторые винты, крепящие ее, расшатались. Необходимые исправления удалось завершить 18-го числа того же месяца. Покинув док, «Каллиопа» ошвартовалась к бочке № 2 в бухте Фермы.

Встретив Рождество в Сиднее, крейсер 27 декабря в 15:00 взял курс на Окленд. Переход занял ровно восемь суток. Через неделю «Каллиопа» в составе эскадры Ферфакса вышла в Веллингтон. Там крейсер и получил приказ следовать на Самоа, чтобы сменить «Роялист». На пополнение запасов и подготовку ушло несколько дней. За несколько минут до отхода на борт «Каллиопы» поднялся командующий соединения, чтобы пожелать «счастливого пути» и дать последние указания кэптену Кейну. В 21 января 1889 года в 11:00 корабль снялся с якоря и направился по назначению.

Германская эскадра, состоящая из корвета «Ольга» (слева), канонерских лодок «Эбер» и «Адлер», в бухте Апиа (гравюра)
Германская эскадра, состоящая из корвета «Ольга» (слева), канонерских лодок «Эбер» и «Адлер», в бухте Апиа (гравюра)

В тот же день с Самоа в Окленд пришла немецкая канлодка «Эбер», доставив раненых и депеши. От членов ее экипажа и донесений стало известно, что по предложению консула Кнаппе германские моряки предприняли попытку разоружения воинов Матаафы. Для этого были выделены десантные отряды с корвета «Ольга» и канонерки «Эбер» общей численностью 150 человек. План «зачистки» быстро стал известен как людям Тамасесе, так и их противникам. Последние сдавать оружие вовсе не собирались, причем самоанцев воодушевлял воинственно настроенный американец Джон Клейн — корреспондент газеты «Нью-Йорк Уорлд».

Когда 19 декабря десантная партия с корвета «Ольга» подошла к берегу бухты Вайлеле, к востоку от Алии, воины Матаафы уже ожидали врага. Клейн крикнул немцам, чтобы они даже не пытались высаживаться, и предупредил, что пролитая кровь будет на их совести. Тем не менее, десантники причалили к берегу у немецкой плантации, где их встретили огнем. Начался бой и на другом берегу бухты, где высаживался отряд с «Эбера». Положение для десанта складывалось просто катастрофическое (потери составили 46 человек убитыми и ранеными) и, вероятно, его бы попросту уничтожили, если бы орудия с подошедшего к берегу «Эбера» не остановили самоанцев. Отряды Матаафы отступили, но островитяне считали, что победа осталась за ними. Когда известия о неудаче немецкой карательной экспедиции дошли до Европы, газетчики Старого Света начали откровенно издеваться над незадачливыми завоевателями.

Германские корабли ответили артиллерийскими обстрелами деревень, в чем особо преуспел «Адлер». Также были предприняты попытки пресечь поставки на Самоа оружия и боеприпасов, чем активно занимались британцы и американцы. Но находившиеся в водах архипелага корабли этих стран, готовые вступиться за «обиженных сограждан», делали такие шаги очень опасными. По мнению тогдашних газетчиков, как и ряда современных историков, дело могло закончиться вооруженным противостоянием Германии и США, причем американцев якобы могла поддержать Великобритания. Недаром в известной на стыке XIX и XX веков фантастической книге «1906 год» (ее автор скрывался под псевдонимом Зеештерн, и есть все основания полагать, что это был кто-то из ближайшего окружения гросс-адмирала Тирпица) события, приведшие к началу мировой войны, произошли именно в бухте Апиа.

Однако на месте событий все выглядело не столь устрашающе. Когда 2 февраля 1889 года «Каллиопа» пришла в Апию, там не наблюдалось особой напряженности. И британское «вмешательство в конфликт» свелось к тому, что на берег отправили лейтенанта морской пехоты с восемью подчиненными и сигнальщика для несения караульной службы и поддержания связи с консульством (они сменили караул с «Роялиста»).

О том, насколько все было мирно, говорят записки капеллана крейсера: «Во время нашего пребывания кэптен Кейн не раз принимал за обедом консулов Великобритании, Соединенных Штатов и Германии, а также командиров различных военных кораблей, и таким образом установились более приятные и сердечные отношения, чем существовали ранее.

Хотя за пределами гавани море кишело акулами, все же они, казалось, вообще не заходили внутрь, и люди могли купаться с корабля, когда позволяла погода».

Он же отмечал, что немецкие и американские моряки массово имели продолжительные сходы на берег. А экипажи кораблей под звездно-полосатым флагом устраивали матчи по бейсболу. Йнтересно и следующее наблюдение: «Несмотря на недавние сражения, все казалось очень тихим; во время нашего пребывания никаких боевых действий не велось, и по острову можно было ходить в любом месте в полной безопасности. Лагерь Матаафы располагался на возвышенности примерно в двух милях от Алии; говорили, что он хорошо укреплен. Каждый вечер можно было видеть большое количество людей, спускавшихся в Апию за провизией; все они были вооружены винтовками разных видов и казались совершенно дружелюбными. Противоборствующие вожди, безусловно, держали своих людей в хорошем порядке; долгое время ни одна из сторон не трогала частную собственность нейтралов, и во время беспорядков плантации различных миссий оставались совершенно невредимыми».

Фрагмент носовой части «Эбера». Это все. что осталось от канонерской лодки после окончания тайфуна
Фрагмент носовой части «Эбера». Это все. что осталось от канонерской лодки после окончания тайфуна

Но если угроза военного столкновения казалась маловероятной, то погодные катаклизмы обрушивались на бухту достаточно часто. Так, 10 февраля во время очередного шторма с «Каллиопы» наблюдали, как «небольшая торговая шхуна «Матауту», которая накануне вечером встала на якорь впереди нас, начала дрейфовать поперек нашего носа, и был послан катер, чтобы отбуксировать ее подальше. Около 10 часов, когда ветер усилился, ее снова начало тащить и выбросило на высокий и сухой риф. Наш артиллерист, мистер К.О. Мартин, и группа из десяти человек находились на борту в это время, оказывая помощь. Когда шхуна налетела на риф, Г. Мандена смыло за борт, и его с трудом спас А.Э. Смит, который отважно прыгнул в прибой, чтобы доставить веревку своему товарищу по кораблю, и оба были благополучно вытащены на берег. К счастью, все спаслись через риф и были доставлены на лодках, не получив травм, кроме сильно порезанных ног от ходьбы по кораллам». 14 февраля потерпели крушение еще две шхуны.

После этого до середины марта установилась относительно спокойная погода («лишь изредка дул сильный ветер, а 7 марта был небольшой шторм»). Все изменилось 14-го числа, когда барометр начал быстро падать. На следующий день погода резко ухудшилась, а затем на Апиа обрушился настоящий ураган.

О разыгравшейся в бухте трагедии достаточно подробно записал в своем дневнике один из лейтенантов «Каллиопы»: «15-го числа давление все еще падало… В это время небо выглядело очень черным, шел сильный дождь, и с юга дули легкие шквалы. Около 3 часов дня ветер сменился на северо-восточный — таким образом мы мгновенно лишились защиты восточной оконечности гавани — и начал дуть свежее. Нижние реи и стеньги были опущены, а затем подняли пар в трех котлах. К полуночи начался шторм, а к 4 часам утра — ураган. Ветер медленно смещался на север, таким образом, дуя прямо в гавань. Из-за проливного дождя и темноты было невозможно определить по пеленгам, тащит ли корабль. Но цепи станового якоря и заведенная с кормы на верп, подсказали нам, что мы постепенно приближаемся к рифу.

Первый несчастный случай произошел около 3 часов ночи, когда столкнулись два торговых судна — датская шхуна и немецкий барк. Последний сразу затонул, в то время как первая выдерживала шторм гораздо дольше, прежде чем развалилась на куски. В 5 часов утра немецкая канонерская лодка «Эбер» налетела на риф и разломилась на куски, полностью уйдя под риф, за исключением небольшого участка носовой части, которая достигла пляжа. Четверо моряков и один офицер были спасены — как, они не знают, кроме того, что они оказались на берегу. На рассвете «Каллиопа», «Адлер», «Ольга» и «Нипсик» стояли близко друг к другу и из последних сил удерживаясь на своих якорях, в то время как «Вандалия» приближалась к ним со стороны выхода из гавани, хотя и работала машинами на полный ход. «Адлер» столкнулся со своим соотечественником, потеряв бушприт и пробив большую дыру в кормовой часть «Ольги».

Последний корабль врезался в «Нипсик», проходя по его левому борту и сбив дымовую трубу. Около 07:30 утра «Нипсик», не имея возможности поддерживать пар без дымовой трубы, выбросился на берег и, как ожидалось, должен был разбиться. Однако на мягком участке этого, к счастью, не случилось. Его бушприт находился прямо над дорогой, идущей вдоль пляжа, и по нему его экипаж, за исключением шести человек, сошел на берег.

«Адлер», который все утро приближался к рифу, коснулся его около 8 часов утра. В тот же момент цепи вырвало, и его швырнуло всем корпусом на вершину кораллового рифа, килем к морю, палубами вертикально. Учитывая, что это был корабль водоизмещением около 900 тонн, а при обычных обстоятельствах риф никогда не покрывается более чем на два фута, это дает хорошее представление о том, как тогда бушевало море. Его экипаж, конечно, был сброшен в воду, но большинству из них удалось вернуться на подветренную сторону корабля, и им пришлось оставаться там до 10 часов утра следующего дня.

Канонерская лодка «Адлер», вынесенная волной на вершину кораллового рифа
Канонерская лодка «Адлер», вынесенная волной на вершину кораллового рифа

К этому времени «Вандалия» приблизилась к «Каллиопе», в то время как последняя ощутимо закрыла «Ольгу». «Каллиопа» и «Ольга» столкнулись, когда последняя под парами дала ход вперед, нанеся бушпритом значительные повреждения фока-рею «Каллиопы», оставив его опасно раскачивающимся, поскольку его нелегко было закрепить, и унося с собой одну из якорных цепей. «Каллиопа» и «Вандалия» столкнулись дважды, первая из них сначала потеряла свой кливер, а во второй раз — все бугели своего бушприта, в то время как у второй был поврежден корпус. Пар был поднят в четвертом котле около 4 часов утра, а затем во всех шести котлах; но так как корабль почти все время работал машинами вперед, прошло много времени, прежде чем давление пара было доведено до полного».

Британский корабль оставался на месте примерно до 09:30, после чего моряки расклепали якорную цепь правого борта (остальные якоря были потеряны ранее), и «Каллиопа» начала двигаться к выходу из бухты. Вновь обратимся к записям в дневнике: «Некоторое время, показавшееся вечностью, корабль оставался неподвижным, затем, медленно набирая скорость, он миновал «Вандалию» и прошел рядом с «Трентоном». Последний, стянутый волнами с места своей стоянки, и теперь, когда его руль и винт были потеряны, а вода вливалась через его якорный клюз, находился прямо посередине самой узкой части прохода. Волны разбивались примерно в ста ярдах от рифа, так что его оконечности не было видно; таким образом, оставалась узкая полоса, по которой можно было, повернув, обойти «Трентон». В течение нескольких секунд казалось, что мы не сможем обойти его, не наткнувшись на риф, но благодаря великолепному управлению штурвалом, когда мы, только обойдя его корму, повернули на подветренную сторону, наш фока-рей прошел над ее кормой.

Корабли, выбросившиеся на мель во время тайфуна 16 марта 1889 года. Слева направо: американский паровой фрегат «Трентон», винтовой шлюп «Вандалия», немецкий безбронный паровой корвет «Ольга» и американская канонерская лодка «Нипсик»
Корабли, выбросившиеся на мель во время тайфуна 16 марта 1889 года. Слева направо: американский паровой фрегат «Трентон», винтовой шлюп «Вандалия», немецкий безбронный паровой корвет «Ольга» и американская канонерская лодка «Нипсик»

Экипаж «Трентона», возглавляемый адмиралом Кимберли, трижды сердечно приветствовал нас, когда мы проходили мимо, на что наши люди так же сердечно ответили. Через минуту после того, как мы миновали «Трентон», он скрылся из виду в потоке брызг и дождя. Перед тем, как покинуть гавань, катер, гиг, тузик и медную плоскодонку смыло водой, а на входе в гавань и «веселая шлюпка» отправилась за корму. После прохождения «Трентона» путь был свободен, и мы вышли, делая в открытом море около полутора узлов, хотя машины развивали достаточную мощность, чтобы разогнать корабль до 14 узлов на тихой воде. Оказавшись в открытом море, все превратилось в состязание машин с ветром и морем».

Надо отдать должное машинистам и кочегарам «Каллиопы»: под руководством старшего механика Бурка они сработали превосходно. Действия подчиненных высоко оценил и кэптен Кейн, отметивший в своем официальном рапорте: «В течение нескольких часов, которые мы провели, когда любой момент мог стать нашим последним, каждый приказ выполнялся с готовностью и без замешательства, а то, как офицеры-инженеры и кочегары выполняли свою работу, выше всяких похвал». Также считается, что своим спасением «Каллиопа» обязана использованию высококачественного новозеландского угля.

Винтовой паровой корвет германского флота «Ольга» на мели. Обломки бушприта и гальюна, разбитых фрегатом «Трентон», затянуты брезентом
Винтовой паровой корвет германского флота «Ольга» на мели. Обломки бушприта и гальюна, разбитых фрегатом «Трентон», затянуты брезентом

Ни одному из оставшихся в бухте кораблей не удалось избежать тяжелейших повреждений или гибели: «Адлер», «Эбер», «Трентон» и «Вандалию» вычеркнули из списков флота, а снятым с мели «Ольге» и «Нипсику» потребовался серьезный ремонт. Погибли и все находившиеся в Апиа торговые суда.

Когда шторм утих, «Каллиопа» вернулась в Апию, где приняла 150 т угля, причем помощь в погрузке британцам оказали немцы, предоставившие катер с «Ольги», и местные жители. Американцы передали на британский крейсер гребной катер с «Трентона», получив в качестве ответной услуги водолазное снаряжение с «Каллиопы».

«Каллиопа» в открытом море уходит от урагана. Картина У. Митчела
«Каллиопа» в открытом море уходит от урагана. Картина У. Митчела

После этого «англичанин» ушел в Сидней, куда благополучно прибыл 4 апреля. Моряков в Австралии встретили как настоящих героев, и один из офицеров корабля даже отметил: «Мы были весьма удивлены энтузиазмом, который вызвал наш недавний опыт, и теплым приемом, оказанным нам».

Вскоре после возвращения в Англию в 1890 г. «Каллиопу» вывели в резерв, но крейсеру еще довелось послужить в составе Королевского флота в качестве учебного и вспомогательного судна. Перед Первой мировой войной славное имя перешло к новому легкому крейсеру, а «ветерана» переименовали в «Хеликон». Однако после того, как в начале 1930-х годов крейсер был списан, название вернули прежнему владельцу. Корабль продали на слом только в 1951 году и разобрали на металл двумя годами позже. Его штурвал, переданный самоанским властям, сохранился до наших дней.

Александр АЛЕКСАНДРОВ

Рекомендуем почитать

  • НАСЛЕДНИКИ МИНОНОСЦЕВНАСЛЕДНИКИ МИНОНОСЦЕВ
    В 60-е годы XX века концепции применения ВМС в гипотетической третьей мировой войне советским и западным специалистам виделись совершенно по-разному. Так, например, адмиралы из...
  • Виды перемычекВиды перемычек
    Создание дверных и оконных проёмов является невозможным без железобетонных конструкций. Для создания железобетонных конструкций используют качественный бетон, горячекатаную и термически...
Тут можете оценить работу автора: