Морская коллекция

U-BOOT ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

05.12.2014

U-BOOT ПРЕВЫШЕ ВСЕГОИ так, Германия вступила в Первую мировую войну, прославившую «субмарины кайзера» в качестве самого грозного оружия в войне на море. Вступила, имея ... всего 28 подводных лодок, половина из которых, как тогда считалось, вряд ли были способны действовать вне видимости берега, а остальные едва могли оперировать вблизи даже ближайшего, восточного побережья Великобритании. И никаких идей относительно того, как всё это «богатство» использовать. Более того, особого улучшения в ближайшем будущем и не предвиделось: по большой программе развития подводного флота, принятой в 1912 году, было решено построить 70 единиц. На первый взгляд, довольно много, но 36 из них предназначались для обороны Гельголандской бухты, ещё 12 - для прикрытия непосредственных подходов к базам, прежде всего, к Килю, 10 должны были составить «материальный резерв». И только 12 лодок, по мнению Адмирал-штаба, руководившего морскими операциями германского флота, изначально выделялись для активных операций. Причём не далее, чем в Северном море. Удивляла и неспешность сроков: эти 70 единиц предполагалось иметь в строю аж... к 1919 году! Германия практически всё поставила на развитие своего надводного Флота Открытого Моря, который должен был сокрушить британский Гранд-Флит в решительном сражении за счёт более качественных кораблей и подготовки личного состава.

 
Отсюда понятна та нерешительность, если не сказать - робость, с которой немцы приступили к подводной войне. Начало её оказалось весьма странным. На второй день войны, утром 2 августа 1914 года командование выпустило несколько лодок из гавани острова Гельголанд с приказом стать на якорь в непосредственной близости и вести наблюдение за морем. Вечером вся компания вернулась в свой порт. Столь убогий «креатив» можно объяснить, разве что, опасениями немедленного рейда всего британского флота с целью установить ближнюю блокаду.
 
Однако англичане не пошли на такую глупость, и немцы потихоньку начали использовать субмарины куда как более активно. Хотя изначально по-прежнему неудачно. В первый поход к берегам Британии отправились сразу 10 лодок. «U-15» вроде бы сразу же повезло: 8 августа вблизи от Шетландских островов с лодки заметили британские дредноуты, проводившие учебные стрельбы. Она даже произвела торпедную атаку, но промахнулась. Подводники решили продолжить охоту, но неожиданно сами превратились в дичь. На следующее утро «U-15», находившуюся в неподвижном состоянии на поверхности воды, заметили с крейсера «Бирмингем». По мнению англичан, на лодке даже не велось наблюдение за обстановкой, и там просто не заметили большой корабль! А вот командир крейсера не мешкал и приказал немедленно идти на таран. «Бирмингем» сначала ударил субмарину в корму, затем резко развернулся и снова протаранил свою жертву, на этот раз просто разрубив её пополам. Англичане могли праздновать победу, хотя ценность этой лодки для современной войны являлась более чем сомнительной: на «U-15», скорее всего, были какие-то проблемы технического характера, а применённый «Бирмингемом» приём подходил скорее кораблям, как минимум, прошлого века. Из этого первого десятка не вернулась ещё и «U-13», судьба которой так и остаётся неизвестной. (Скорее всего, она погибла на минах.)
 
Понятно, что такие «успехи» могли только озадачить германское командование. Даже сам адмирал Тирпиц предположил, что атаки кораблей противника в открытом море невозможны просто технически. Оставалось караулить британцев в каких-то ключевых точках, например, поблизости от их пунктов базирования. Именно это решение весьма неожиданно принесло успех. Пара субмарин отправилась к входу в залив Фёрт-оф-Форт, одной из британских баз. Именно там 5 сентября «U-21» наткнулась на флотилию британских эсминцев во главе с небольшим крейсером «Патфайндер». Они скорее походили на охотников, чем на жертву, да и волнение было довольно сильным и изрядно раскачивало лодку. Но всё это не помешало командиру субмарины Отто Херзингу точно прицелиться и единственным попаданием отправить крейсер на дно вместе с 259 членами экипажа.
 
И это стало лишь прелюдией к последовавшей вскоре катастрофе для Британии. Катастрофы, которую, можно сказать, и организовали-то сами англичане. Руководство Адмиралтейства выделило для патрулирования района между побережьями Южной Англии и Бельгии и Голландии, носившее даже особое название «Широкие четырнадцатые» (по глубине вод, равной примерно 14 морским саженям), целую эскадру больших броненосных крейсеров плюс две флотилии эсминцев и одну флотилию подводных лодок. Исключительно на том основании, что «Британия во всех войнах держала там эскадру»; реально же тихоходные броненосные «Кресси» могли стать разве что только лёгкой жертвой для германских линейных крейсеров.
 
Подводная лодка «UB-1» (Тип UB I), Германия, 1907 г.
 
Подводная лодка «UB-1» (Тип UB I), Германия, 1907 г.
 
Подводная лодка «UB-1» (Тип UB I), Германия, 1907 г.
 
Строилась фирмой «Германияверфт» в Киле. Тип конструкции - однокорпусный. Водоизмещение подводное/надводное - 127/166 т. Размеры: длина 28,10 м, диаметр корпуса 3,15 м, осадка 3,03 м. Материал корпуса - сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 1 дизель мощностью 60 л.с. и 1 электромотор мощностью 120 л.с. Скорость надводная/подводная -6,5/5,5 уз. Вооружение: два 450-мм торпедных аппарата в носу (2 торпеды), один 8-мм пулемёт. Экипаж - 14 чел. В 1914 - 1915 годах построено 17 единиц в двух подсериях. Использовалась в основном в качестве учебной. В 1919 г. выведена из состава флота, выкуплена фирмой «Германияверфт» и передана Германскому музею в Мюнхене
 
Подводная лодка «UB-18» (Тип UB II), Германия, 1915 г.
 
Подводная лодка «UB-18» (Тип UB II), Германия, 1915 г.
 
Подводная лодка «UB-18» (Тип UB II), Германия, 1915 г.
 
Строилась фирмой «Блом унд Фосс» в Гамбурге. Тип конструкции - двухкорпусный. Водоизмещение подводное/надводное - 127/166 т. Размеры: длина 36,10 м, диаметр корпуса 4,41 м, осадка 3,7 м. Материал корпуса - сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 280 л.с. и 2 электромотора мощностью 280 л.с. Скорость надводная/подводная - 9/5,75 уз. Вооружение: два 500-мм торпедных аппарата в носу (4 торпеды), одно 50-мм орудие. Экипаж - 22 чел. В 1915 — 1917 годах построено 30 единиц в двух подсериях. 18 из них погибли в ходе боевых действий, остальные разделены между союзниками и пошли на слом после войны
 
Однако их палачом совершенно неожиданно оказалась германская подводная лодка. Причём одна из самых первых. «U-9» под командованием капитан-лейтенанта Отто Веддигена вышла из Киля 20 сентября с приказом атаковать транспорты у побережья Фландрии. Однако «старушка» не смогла справиться с сильной волной, которая гнала её к побережью Голландии. В течение двух суток лодка держалась на поверхности, борясь с волнами, которые и вынесли её прямо к неожиданной и лакомой цели. Утром 22 сентября Веддинген заметил подходящие с юга британские броненосные крейсера. Это были патрулирующие «Абукир», «Хог» и «Кресси», шедшие малым ходом. Ещё два корабля 7-й эскадры, включая адмиральский, по разным причинам отправились в базы -скорее всего, на своё счастье. Эсминцы отсутствовали: им мешало то же самое волнение.
 
«U-9» успела погрузиться незамеченной (вспомним отнюдь не богатырские в этом отношении характеристики первых германских лодок) и выйти на идеальную позицию в 500 м от малоподвижной цели - головного крейсера. Единственная выпущенная торпеда попала почти в середину «Абукира». Крейсер сильно накренился, и его командир, заменявший по совместительству отсутствующего командующего эскадрой, совершил роковую ошибку. Совершенно не учитывая возможность торпедной атаки, он решил, что корабль подорвался на мине и приказал «Хогу» и «Кресси» подойти, чтобы снять команду. Первым поспел «Хог», застопоривший машины и начавший спускать шлюпки. Всё это -в 300 метрах от лодки Веддингена! Тому просто ничего не оставалось, как выпустить ещё две торпеды. Обе попали, и «спасатель» последовал за спасаемым очень быстро, скрывшись под водой через десять минут.
 
Чудеса между тем продолжались. Через перископ Веддинген со всё возраставшим удивлением видел, что и третий крейсер стоит на месте! И это в течение 20 с лишним минут. Германский командир вошёл во вкус и решил атаковать, невзирая на то, что батареи субтильной лодки оказались почти полностью разряженными. А ведь лодку пришлось развернуть, чтобы ввести в дело кормовые торпедные аппараты. Неважно: англичане тоже никуда не спешили. Перископ они, в конце концов, заметили, но было уже поздно. Из двух торпед одна поразила цель в самую середину. «Кресси» накренился и уже не мог оказать никакого сопротивления. На «и-9» осталась единственная торпеда. Ею перезарядили носовой аппарат и выпустили в беспомощный крейсер. Он перевернулся, и 15 минут спустя на поверхности не осталось ничего, кроме нескольких шлюпок и сотен борющихся за свою жизнь в волнах британских моряков. А «U-9» спокойно всплыла и отправилась домой: её аккумуляторы действительно разрядились полностью.
 
Потери от довольно-таки примитивной и устаревшей субмарины оказались чудовищными. Погибло почти полторы тысячи человек, не говоря уже о самих крейсерах общим водоизмещением более 35 тыс. тонн. Веддигена же, как и его команду, ждали самые высокие награды. Командир получил Железный Крест первого и второго класса сразу, а весь экипаж - Железные Кресты второго класса. Хотя вражеские награды вполне можно было бы вручить британским адмиралам из Адмиралтейства, отправившим свои корабли на заклание. Как и командирам самих крейсеров, вина которых, впрочем, отчасти компенсируется полным незнанием возможностей и качеств нового вида боевых сил на море - подводных лодок.
 
Конечно, англичане сделали необходимые выводы. В опасных с точки зрения возможности подводных атак водах большим кораблям предписывалось двигаться только зигзагом и на достаточно высокой скорости. И ни в коем случае не останавливаться для спасения экипажа даже тогда, когда один из них стал жертвой подводного взрыва! Для этой цели разрешалось использовать только «расходный материал» - малые корабли эскорта.
 
Но что оставалось делать в тех случаях, когда таких спасателей не было под рукой? Суровый ответ на вопрос дал всё тот же Веддинген, как и ранее, с участием британского Адмиралтейства, продолжившего порочную практику патрулирования устаревшими крейсерами тех вод, где они могли разве что сыграть роль цели для противника. На этот раз речь шла о 10-й эскадре, состоявшей из крупных бронепалубных крейсеров типа «Эдгар», находившейся 15 октября на линии патрулирования в том же Северном море. И вновь адмирал отсутствовал на месте: его корабль ушёл принимать уголь. Остальные крейсера вытянулись в линию на дистанции 10 миль друг от друга. Около часа дня на флагманском «Эдгаре» приняли радиограмму от другого крейсера, «Тезеуса», с сообщением о том, что тот был атакован подводной лодкой, но уклонился от торпеды. Отряду было приказано немедленно покинуть район патрулирования, но один из кораблей, «Хок», не отозвался. Приказ поступил ему слишком поздно: «Хок» к тому времени уже находился на дне. Ещё в 9:30 он застопорил машины, чтобы спустить шлюпку для приёма почты, которую доставил «коллега», «Эндимион». «Хок» успел дать ход, но к тому времени неподвижную цель уже отследил Веддинген, успевший занять выгодную позицию. И в 10:30 последовало попадание, по обыкновению кавалера Железного Креста, направленное практически в середину корпуса. С крейсера успели спустить лишь две шлюпки; только находившиеся на них 68 моряков и спаслись. Остальные пять сотен погибли - и это при том, что остальные крейсера должны были бы находиться в пределах прямой видимости! Вновь несоблюдение простейших мер предосторожности стало причиной гибели людей, которые даже не видели своего врага. А четырьмя днями раньше на Балтике аналогичная судьба примерно в тех же обстоятельствах - патрулирование крейсеров малым ходом и прямым курсом - постигла русский крейсер «Паллада». Торпеда с «U-26», атаковавшей, несмотря на присутствие «на сцене» эсминца «Новик», попала в погреб боезапаса, и последовавший взрыв буквально разорвал корабль и всю его команду в клочья.
 
Неудивительно, что нервозность моряков во всех чинах, отнюдь не желавших погибать от «подлого врага», сильно возросла. Всем и всюду теперь мерещились перископы. Зачастую это приводило к весьма серьёзным последствиям. Так, несколько эскадр знаменитого Гранд-Флита 1 сентября 1914 года экстренно вышли в море из своей главной базы в Скапа-Флоу после того, как моряки с дежурного крейсера «Фалмут» заметили «подводную лодку». Адмирал Джеллико продержал весь флот в море в течение 5 суток, потратив немало дорогостоящего и дефицитного топлива и основательно «нагрузив» людей и механизмы, так и не обнаружив лодку; скорее всего, панику вызвал не вовремя всплывший... тюлень. Этот эпизод даже получил у склонных к самоиронии англичан название «Первая битва при Скапа». Спустя полтора месяца состоялась «Вторая битва при Скапа». Опять были замечены то ли следы торпед, то ли перископы сразу нескольких субмарин. Корабли даже открыли беспорядочный огонь по волнам. Снаряды рикошетировали от воды, и только чудом никто не пострадал. В результате адмирал Джеллико снова увёл свой линейный флот подальше от германских лодок, теперь уже на другую сторону британских островов, в Лох Силли, на северном побережье Ирландии. В результате Гранд-Флит оказался «вне игры» более чем на три недели, оставив Северное море в руках немцев. (К счастью для англичан, противник об этом и не подозревал). Только в самом конце 1914 года были предприняты серьёзные меры по защите главной базы британского флота. В проливах, ведущих на огромный рейд, поставили минные заграждения, а на берегах разместились многочисленные батареи и прожектора, перекрыв впоследствии часть проливов полностью боновыми заграждениями и даже затопленными торговыми судами. И не зря: для всех этих мер появились уже и настоящие основания. В ноябре «U-18» попыталась на деле осуществить то, что чудилось английским морякам. «Лиса» проникла на рейд Скапа Флоу через пролив Хокса Саунд, но, на счастье британцам, «курятник» оказался пустым - корабли Гранд Флита в это время находились в море. Разочарованный командир уже отправился в обратный путь, но перископ «U-18» заметили с борта небольшого дежурного траулера, который храбро смял «глаза» неприятеля. Немцы попытались уйти по извилистому проливу, но наткнулись на скалу и всплыли на поверхность, где храбрый траулер нанёс второй таранный удар. К нему присоединился эсминец, открывший огонь, и команде пришлось затопить лодку и сдаться в плен.
 
Стоит отметить, что именно потери в людях, да ещё заметный урон для статуса «Владычицы морей» стали наиболее неприятными последствиями воздействия на боевой флот Британской империи. Хотя число потопленных в годы Первой мировой войны немецкими субмаринами боевых единиц является заметным (а помимо Веддингена нашлось немало других командиров, включая таких мастеров, как уже упомянутый нами Отто Херзинг, потопивший два британских броненосца и два крейсера, или Гуго фон Хеймбург, отправивший на дно четыре подводные лодки), с материальной точки зрения эти потери не имели столь уж важного значения. Большинство потопленных больших кораблей, броненосцев и крейсеров были старыми и не много значили в общем балансе сил. Жертвами германских субмарин за всю войну стали лишь два современных корабля, имевших реальную боевую ценность - лёгкие крейсера «Ноттингем» и «Фалмут», потопленные в 1916 году.
 
Однако многократно более сильную угрозу германские лодки составили не военным кораблям, а мирным «купцам». Первоначально использование субмарин для торговой войны во всех странах рассматривалось как второстепенная задача. Действительно, правила ведения войны предусматривали достаточно сложную процедуру: досмотр подозрительного судна призовой партией и, в случае наличия на нём контрабанды, конвоирование его в порт, где справедливость задержания должен был решить суд, который мог и отпустить «подозреваемого даже» вместе с его грузом. Понятно, что подводные лодки с их небольшой скоростью и слабым вооружением далеко не всегда могли бы проделать все эти необходимые шаги.
 
Нарушения были неизбежными. И они последовали достаточно быстро. 20 октября 1914 года «U-17» остановила небольшой британский пароход «Глитра», шедший из Норвегии. Груз никак не тянул на военную контрабанду: швейные машинки и виски даже при очень большой фантазии сложно притянуть к таковой. Тем не менее, командир лодки лейтенант Фелькирхнер приказал британской команде сесть в шлюпки, после чего высадившиеся на пароход немцы открыли кингстоны.
 
Командир «U-17» отнюдь не был счастлив своей «победой» над портными и любителями спиртного. Он явно не выполнил требования правил ведения войны на море и всерьёз опасался, что после возвращения в порт его отдадут под суд. Однако, напротив, его действия вызвали полнейшее одобрение. Более того, их взяли за образец. Адмирал-штаб запросил у правительства и кайзера разрешения применять и гораздо более жестокие методы. Идея выглядела просто: если топить торговые суда без всякого досмотра и предупреждения, вместе с командами, то морская торговля, от которой очень сильно зависела Англия, прекратится. Никто не захочет рисковать своими товарами, тем более, жизнями.
 
Начало было положено. Основные принципы неограниченной подводной войны сформулированы. Но исполнение пока оставалось в подвешенном состоянии: правительство Германии всё ещё колебалось. И до конца 1914 года немецкие подводные лодки потопили всего три торговых судна союзников. Но в феврале следующего года решающий шаг был сделан. Любое судно в британских водах заведомо объявлялось целью, подлежащей уничтожению без оповещения его команды. Началась война германских субмарин против всего остального мира. Впрочем, фактически началась она раньше. Ещё в октябре 1914 года «U-24» капитан-лейтенанта Шнейдера без предупреждения торпедировала в Ла-Манше французский пароход «Амираль Гантом», на борту которого находились около 2000 бельгийских беженцев, в том числе женщины и дети. Тогда ни в чём не повинным людям повезло: торпеда только повредила судно и его удалось отбуксировать в порт, хотя 40 человек все-таки погибли. Однако это преступление стало только первым «цветочком» от германских подводников. Налитые кровью «ягодки» были впереди.
 
Уже в следующем месяце число потопленных британских судов скачком возросло до почти трёх десятков. Но решающим стал апрель, когда субмарина достигла самого крупного в этой войне «успеха», пустив ко дну лайнер «Лузитания» водоизмещением 44 тысячи тонн. «Отличился» капитан-лейтенант Вальтер Швигер, командир «U-20». Он подкараулил трансатлантик, на борту которого находилось почти 2000 человек, и, не всплывая и не предупредив, всадил в него торпеду. Огромное судно затонуло быстро, в течение всего 20 минут, при этом погибло 1200 пассажиров и членов команды.
 
Последовавший международный скандал с участием США привёл к тому, что германское правительство отменило свой приказ о ведении тотальной подводной войны. Но не сразу (прошло почти четыре месяца) и не в полной мере, а с многочисленными оговорками. Было понятно, что столь выгодный способ нанесения противнику большого ущерба окончательно угнездился в головах немецких министров и адмиралов. Возобновление «чрезвычайных мер» было только вопросом времени.
 
И Германия решила не терять времени зря. Чтобы тотальные действия стали по-настоящему эффективными, требовалось иметь много субмарин, тогда как их число на середину 1915 года всё ещё оставалось незначительным. Но меры к тому времени уже были приняты и оставалось ждать результатов.
 
Что касается типов субмарин, то здесь проблем не было. Дополнительного времени на разработку чего-то принципиально нового не требовалось. Разработанный к началу войны вариант, обычно обозначаемый как «тип III», вполне удовлетворял германское командование. Поэтому буквально в первые же недели последовал «мобилизационный» заказ на шесть единиц: «U-51» - «U-56», практически ничем не отличающихся от предусмотренных ещё до войны подтипов «U-31» и «U-43». За ними вскоре последовала следующая шестёрка, «U-57» - «U-62», так же доставшаяся фирме «Везер». Следующие три единицы, «U-63» - «U-65», достались «Германияверфт». На стапелях этого же предприятия строились ещё пять аналогичных субмарин для союзной Австро-Венгрии, что не помешало конфисковать их в свою пользу. Они получили номера: «U-66» - «U-71».
 
Подводная лодка «UB-48» (Тип UB III), Германия, 1917 г.
 
Подводная лодка «UB-48» (Тип UB III), Германия, 1917 г.
 
Подводная лодка «UB-48» (Тип UB III), Германия, 1917 г.
 
Подводная лодка «UB-48» (Тип UB III), Германия, 1917 г.
 
Строилась фирмой «Блом унд Фосс» в Гамбурге. Тип конструкции - двухкорпусный. Водоизмещение подводное/надводное - 516/651 т. Размеры: длина 55,30 м, ширина 5,8 м, осадка 3,75 м. Материал корпуса - сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 1100 л.с. и 2 электромотора мощностью 790 л.с. Скорость надводная/подводная - 13,5/7,5 уз. Вооружение: пять 500-мм торпедных аппаратов (4 в носу, 1 в корме), 10 торпед, одно 88-мм орудие (в 1918 г. заменено на 105-мм.) Экипаж - 34 чел. В 1917 - 1918 годах заказано 200 единиц, но завершено постройкой только 98
 
Подводная лодка «U-51» (Тип «U-19» - «военная серия»), Германия, 1915 г.
 
Подводная лодка «U-51» (Тип «U-19» - «военная серия»), Германия, 1915 г.
 
Строилась фирмой «Германияверфт» в Киле. Тип конструкции - двухкорпусный. Водоизмещение подводное/надводное - 715/900 т. Размеры: длина 65,2 м, ширина 6,4 м, осадка 3,6 м. Материал корпуса - сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 2400 л.с. и 2 электромотора мощностью 1200 л.с. Скорость надводная/подводная - 17/9 уз. Вооружение: четыре 500-мм торпедных аппарата (2 в носу и 2 в корме), 8 торпед, два 88-мм орудия. Экипаж - 35 чел. В 1915 — 1916 гг. построено 6 единиц: «U-51» - «U-56». «U-51» и «U-56» погибли в 1916 г., «U-55» после войны передана Японии, сдана на слом в 1922 г. Остальные также сданы на слом в этом же году
 
Подводная лодка «U-66» («Тип UD»), Германия, 1916 г.
 
Подводная лодка «U-66» («Тип UD»), Германия, 1916 г.
 
Строилась на госверфи в Данциге. Тип конструкции - двухкорпусный. Водоизмещение подводное/ надводное - 790/935 т. Размеры: длина 69,5 м, ширина 6,3 м, осадка 3,8 м. Материал корпуса -сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 2300 л.с. и 2 электромотора мощностью 1260 л.с. Скорость надводная/подводная - 16,75/10,25 уз. Вооружение: пять 500-мм торпедных аппаратов (4 в носу и 1 в корме), 12 торпед, одно 88-мм орудие. Экипаж - 36 чел. Заказаны Австро-Венгрией, конфискованы с началом войны, достроены по изменённому проекту. В 1915 г. построено 5 единиц, «U-66» - «U-70». Все, кроме «U-70», погибли в 1916 - 1917 гг., «U-70» сдана на слом после войны
 
Подводная лодка «U-87» («Военный тип»), Германия, 1916 г.
 
Подводная лодка «U-87» («Военный тип»), Германия, 1916 г.
 
Строилась на госверфи в Данциге. Тип конструкции - двухкорпусный. Водоизмещение подводное/надводное - 755/998 т. Размеры: длина 65,8 м, ширина 6,2 м, осадка 3,9 м. Материал корпуса - сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 2400 л.с. и 2 электромотора мощностью 1200 л.с. Скорость надводная/подводная - 16,75/9 уз. Вооружение: шесть 500-мм торпедных аппаратов (4 в носу и 2 в корме, 12 торпед), одно 105-мм орудие. Экипаж - 36 чел. В 1916 г. построено 6 единиц: «U-87» - «U-92». Все, кроме «U-91», погибли в 1916 - 1918 гг., «U-91» сдана на слом в 1921 г.
 
Подводная лодка «U-166» («Проект 43»), Германия, 1917 г.
 
Подводная лодка «U-166» («Проект 43»), Германия, 1917 г.
 
Строилась фирмой «Вулкан» в Бремене. Тип конструкции - двухкорпусный. Водоизмещение подвод-ное/надводное - 800/1000 т. Размеры: длина 71,6 м, ширина 6,3 м, осадка 3,9 м. Материал корпуса - сталь. Глубина погружения - до 50 м. Двигатель: 2 дизеля мощностью 2400 л.с. и 2 электромотора мощностью 1200 л.с. Скорость надводная/подводная - 16,75/8,5 уз. Вооружение: шесть 500-мм торпедных аппаратов (4 в носу и 2 в корме, 12 торпед), одно 105-мм орудие. Экипаж -36 чел. В 1917-1918 годах построено 8 единиц, «U-160» - «U-167». Последняя лодка той же серии «U-168» не была закончена строительством, как и ещё 13 заказанных единиц. Ещё 3 единицы того же типа не были заложены. Все сданы на слом после войны
 
После первых успехов своих субмарин у побережья Британии немцы поняли, что наиболее востребованными техническими параметрами лодок на данный момент становятся дальность плавания и скорость погружения. Поэтому запас топлива увеличили до 130 т, а скрыться с поверхности воды новые «мобилизационные» субмарины могли менее чем за минуту, для чего служили специальные цистерны экстренного погружения. При этом дальность подводного хода оставалась крайне незначительной, всего 50 миль. Но для поражения торговых судов она и не требовалась, в отличие от «артиллерии», которая удвоилась уже в проекте до двух 88-миллиметровок. А в ходе войны на некоторых субмаринах вместо одной из этих пушек появилось длинноствольное 105-мм орудие - весьма серьёзный «аргумент» в бою с вооружёнными траулерами и пароходами.
 
Серии немного модифицированных «троек» следовали одна за другой. В качестве наиболее серьёзного изменения можно отметить появление в носу второй пары торпедных аппаратов. Впервые такое усиление было принято на несостоявшихся конфискованных «австриячках», распространившись затем и на отечественные субмарины. Заодно увеличился и запас торпед -с 6 до 12 штук (по паре на каждый аппарат). В остальном развитие подводных кораблей шло всё по той же начальной линии: на десяток-другой тонн больше запас топлива, на несколько секунд более быстрое погружение. Уже на самых последних в этой войне сериях субмарин число торпед ещё раз увеличили - до 16-ти. Причина лежала в изменившихся условиях атак, о чём мы ещё расскажем. А так, по сути дела, Германия завершала войну с той же основной лодкой, с которой её и начинала. Последние заказанные «трёшки», «U-229» - «U-262», хотя и имели водоизмещение, достигшее 900 тонн, но практически весь его рост ушёл на увеличение запаса топлива (до 160 т - в полтора раза больше, чем на первых «мобилизационных»).
 
Да, тип субмарины флот и его командование вполне устраивал, но никак не скорость постройки. В роковом августе 1914-го практически все предполагали, что война не продлится дольше года, максимум - полутора лет. Немцы прекрасно осознавали, что единицы типа «U-51» никак не поспеют в этот срок.
 
Поэтому уже через три недели после начала боевых действий Морское министерство потребовало разработать проект такой субмарины, которую можно ввести в строй не позже, чем осенью 1915 года. Понятно, что продукт такой разработки будет и маленьким, и достаточно примитивным. Тем не менее, решение поставленной задачи могло найтись только в виде возврата к миниатюрным лодкам.
 
Однако возврат этот осуществлялся уже на новом уровне, прежде всего, базирования. Немцы захватили кусок побережья, принадлежащий Бельгии, тем самым подвинув возможные пункты выхода в поход много ближе к портам южного и восточного побережья Британии. И, конечно, подводное дело шагнуло вперёд со времён «U-1». Тем не менее, первый вариант, «проект 32», выглядел совсем уж скромным. Водоизмещение всего 80 тонн, единый двигатель, единственный торпедный аппарат... Зато инженеры гарантировали, что такие кораблики можно «клепать» за четыре месяца!
 
Благоразумия заказчиков (то есть адмиралов и специалистов по подводным судам) хватило на то, чтобы пойти на увеличение размеров лодки, пусть и за счёт небольшого роста времени постройки. Так был выбран несколько увеличенный и более дееспособный 125-тонный «проект 34», ставший при воплощении типом «UB-1». И всё же конструкция, вынужденно однокорпусная, оставалась весьма примитивной. Места хватило только для совсем небольшого 60-сильного дизеля, главным достоинством которого оставалось то, что его не нужно было разрабатывать. Он и также единственный электромотор вдвое большей мощности работали на один вал. Сам прочный корпус представлял собой цилиндр, к которому с обеих сторон приклёпывались усечённые конусы, в свою очередь, заканчивающиеся чуть более округлыми лёгкими конструкциями. По верху прочного корпуса располагалась надстройка с небольшой рубкой посередине. Интересно, что при общем проекте фирмы-строители имели значительную свободу в его воплощении, так что единицы, построенные на разных верфях, имели много мелких различий, начиная от формы корпуса и рубки и заканчивая количеством и размерами шпигатов. Стоит также отметить, что, как и в случае с большими лодками, немцы уделили максимум внимания вооружению и лишь минимум - обитаемости. Главным оружием являлись два 450-мм торпедных аппарата в носовой части. Имелась и своеобразная «артиллерия», роль которой играл 8-мм пулемёт на треноге, устанавливаемый на рубке или прямо на палубе. В общем, действительно, реинкарнация первых субмарин XX века на новом технологическом уровне. Это не просто образ речи: срок погружения малых лодок удалось сократить почти до трети минуты. Да и под водой без до-зарядки аккумуляторов они могли пройти почти столько же, сколько их старшие «сёстры» - около 40 миль. Впечатляла и глубина погружения, которая и в рабочем варианте составляла 50 м. На испытаниях головная «UB-1» пробыла там в течение двух часов без какой-либо течи.
 
Что касается условий жизни и работы, экипажу из 14 человек приходилось совсем несладко. Первоначально это оправдывалось хотя бы тем, что лодки предназначались для походов длительностью не более трёх суток; на них не было ни полноценного камбуза, ни коек для всей команды. Одновременно отдыхать могла только треть экипажа. На деле же дальность надводного хода малютки составляла около 1600 миль, так что она могла держаться в море более 10 суток. Однако уже после недельного похода силы людей практически исчерпывались, поэтому более продолжительные «круизы» совершались крайне редко. Даже сами атаки оказались делом весьма непростым. После выпуска торпеды нос лодки немедленно шёл вверх, и команде приходилось сломя голову бросаться в торпедный отсек, чтобы уравновесить своё судёнышко, которое, в противном случае, тут же обнаруживало своё присутствие.
 
Зато инженерно-строительные решения выглядели блестяще. Одну из UB «Германияверфт» ухитрилась поставить за срок чуть более трёх месяцев, результат просто феноменальный. Да и ввод в строй выглядел весьма технологично. Большинство лодок доставляли к месту службы в разобранном виде. Субмарину предварительно испытывали, разбирали на части, грузили на железнодорожные платформы и отправляли на место действия, иногда за сотни и даже тысячи километров. Сборка в базах или портах с приличным оборудованием занимала не более двух недель. После её окончания лодки испытывали на водонепроницаемость; после этого они были полностью готовы к «работе». Большинство из них проходили все эти процедуры в бывшем бельгийском Антверпене, откуда их сплавляли на понтонах по реке Шельда и каналам к месту базирования в Брюгге, что занимало менее недели. Некоторым UВ предстоял гораздо более дальний путь в австрийскую базу в Поле. После вступления Оттоманской империи в войну обсуждалась даже возможность перевозки и сборки в Константинополе, но в то время Германия не имела сухопутного сообщения с Турцией, и от этой идеи отказались.
 
По «проекту 34» построили первые 17 единиц UВ, после чего вошедшие во вкус немцы решили усилить свои прибрежные субмарины. И довольно значительно. Водоизмещение типа UB II превышало таковое у предшественниц более чем вдвое. Прирост пошёл на переход к двухвальной силовой установке, что значительно повысило операционные возможности. Ведь при любой аварии единственного дизеля на первых лодках типа UВ они превращались из грозных пиратов в беспомощные неподвижные жертвы. Кроме того, на малютках появились орудия, пусть пока небольшие 50-мм, но это уже не пулемёты. Да и торпедные аппараты вместо «маломощных» 450-мм стали стандартными 500-мм. Появились и запасные торпеды (в первоначальном варианте ограничивались только двумя в аппаратах), сначала две, потом и четыре. В итоге боевые возможности «малюток» значительно увеличились.
 
По новому проекту UB II было построено три десятка субмарин: с «UB-18» по «UB-47». Лодки ещё строились, когда подводники затребовали очередного улучшения характеристик. В итоге родился третий вариант UB, который не имел со своими предшественницами уже практически ничего общего. Не мудрствуя лукаво, конструкторы взяли за прототип всё ту же основную, и, как оказалось в итоге, наиболее удачную «тройку» в её «мобилизационном» варианте, изъяв с неё всё, что было возможно. Так родился промежуточный вариант: вроде бы формально прибрежная субмарина, но в универсальном обличии. При водоизмещении в 500 с небольшим тонн лодка вновь имела двойной корпус, прочный плюс лёгкий, пять торпедных аппаратов и десяток торпед (включая запасные). Вернулась на своё место на палубе и грозная 88-миллиметровка. В общем, получилась вооружённая до зубов маленькая акула. Да язык и не поворачивается назвать её маленькой или «прибрежной»: дальность UB III достигала 8500 - 9000 миль, в зависимости от фирмы. Опять, как и в случае с UB I, строители получили значительную степень вольности в принятии частных конструктивных решений, так что тип разбился на много подтипов, отличавшихся механизмами, местами их расположения и даже размерами.
 
Тем не менее, решив строить лодки в больших количествах, немцы подошли к делу с присущей им обстоятельностью. После составления проекта очередной серии для скорости разработки чертежей переносили на огромные куски ватмана в масштабе 1 к 10. Это позволяло тщательно подогнать части «бумажного корпуса» без особых затрат на расчёты и перечерчивание. Затем уже из металла изготавливали отдельные отсеки вдвое более крупного размера (1:5) и испытывали их под давлением в специальных резервуарах на прочность. Таким же «экзекуциям» подвергались модели или натурные детали, рассчитать которые для тогдашней «вычислительной техники», представленной, по большей части, арифмометрами, было бы слишком сложно или долго. В итоге экономилось и время, и средства, для достижения результата.
 
Столь же тщательно и разумно разрабатывался и процесс постройки. Фирмы-подрядчики получали заказы на механизмы и оборудование одновременно с запуском новой серии. Установку дизелей и электромоторов осуществляли в уже спущенной на воду лодке. Это позволяло тщательно выверить линии валов, снижая тем самым трение и уровень шума «механики». Завершали процесс постройки обширные приёмные испытания, включавшие не только погружение и всплытие, но и маневрирование в самых разных условиях. Затем проводились учебные стрельбы артиллерией и торпедами. Стоит заметить, что программа испытаний выдерживалась даже в самых тяжёлых военных условиях 1917 - 1918 годов в полном объёме. Очередной «U-боот» мог считаться принятым в состав флота только в том случае, если под актом подписывались все члены комиссии: наличие «частных мнений» означало, что корабль недостаточно хорош для боевых действий.
 
Всё это позволило развернуть по-истине массовую постройку лодок в условиях отнюдь не благоприятных. Ответная торговая блокада Германии, введённая Британией с самого начала войны, всё более заметно сказывалась на экономике, в том числе военной. Для тех же лодок зачастую не хватало дефицитных материалов, приходилось исхитряться и искать им заменители. «Эрзацы» заняли основное место и в меню и подводников, и рабочих, строивших субмарины, тем более, у членов их семей, которые к концу войны уже откровенно голодали. Тем не менее, на редкость удачный выбор основного варианта подводного корабля ещё до начала боевых действий плюс организованность и изобретательность позволили создать очень грозное оружие, в конце концов, едва не поставившее на колени главного противника - Британию.
 
В. КОФМАН




Рекомендуем почитать
  • «...Исход войны мог оказаться совсем иным»

    «...Исход войны мог оказаться совсем иным»В 1848 году началась датско-немецкая война. Немцам, флота которых практически не существовало, нечего было противопоставить датским кораблям, которые блокировали германское побережье. Вот тогда-то капрал баварской армии Бауэр и предложил построить подводную лодку для прорыва блокады. Средства на сооружение «морского ныряльщика» — так Бауэр назвал свое детище (16) -дали шлезвиг-голштинская армия и некоторые частные пица. В 1651 году в Кильской бухте начались испытания этого корабля, завершившиеся тем, что он... затонул. Бауэр и два члена экипажа чудом спаслись, а лодка осталась лежать на дне бухты.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ VK FB


Нашли ошибку? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter.