Двухбашенные танки Т-26 перед парадом на пл. Урицкого (Дворцовая), Ленинград, 7 ноября 1933 года

«ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ»

История человечества знает немало примеров, когда талантливые, одаренные люди или выдающиеся идеи и изобретения получали признание во всем мире, за исключением собственной родины. Поразительно, но факт -даже история бронетанковой техники изобилует подобными ситуациями. Один из таких примеров — судьба английского танка «Виккерс-Армстронг» Мк.Е, более известного под названием «Виккерс 6-тонный».

Этот танк был создан в инициативном порядке фирмой «Виккерс-Армстронг» в 1930 году в трех вариантах: двухбашенном (А), однобашенном (В) и в варианте танка-истребителя (С). Первый вооружался двумя пулеметами «Виккерс» калибра 7,7 мм с водяным охлаждением, второй — 47-мм пушкой, а третий, внешне походивший на двухбашенный вариант, дополнительно вооружался двумя 37-мм пушками, которые размещались в лобовом и кормовом листах корпуса.

Впрочем, танк-истребитель предполагалось изготавливать только по специальному заказу покупателей.

Ни один из трех вариантов не вызвал никакого интереса у британских военных. И это неудивительно! Машина не вписывалась в классификацию танков, принятую в Великобритании. С самого начала «Виккерс 6-тонный» предназначался для продажи странам «второго мира» («третьего мира» тогда еще не существовало), под которыми подразумевались государства Восточной Европы, включая СССР, немногочисленные независимые государства Азии, а также страны Латинской Америки. Расчет руководства фирмы оказался верным Одними из первых танком заинтересовались СССР и Польша.

Советская закупочная комиссия, возглавляемая И.А. Халепским — начальником недавно созданного Управления механизации и моторизации (УММ) РККА — 28 мая 1930 года заключила контракт с английской фирмой «Виккерс» на производство для СССР 15 двухбашенных танков «Виккерс 6-тонный». Первый танк был отгружен заказчику 22 октября 1930 года, а последний — 4 июля 1931-го. В сборке этих танков принимали участие и советские специалисты. В частности, в июле 1930 года на заводе «Виккерс» работал инженер Н. Шитиков. Каждая изготовленная в Англии боевая машина обошлась Советскому Союзу в 42 тыс. руб. (в ценах 1931 года). Для сравнения скажем, что изготовленный в августе того же года в СССР «основной танк сопровождения» Т-19 стоил свыше 96 тыс. руб. Кроме того, танк В-26 (такое обозначение получили в СССР английские машины) был проще в изготовлении и эксплуатации, а также обладал лучшей подвижностью. Все эти обстоятельства и предопределили выбор УММ РККА. Работы по Т-19 были свернуты, а все силы брошены на освоение серийного производства В-26.

Однако первоначально речь не шла о стопроцентном воспроизведении британского прототипа. Так, 16-17 января 1931 года состоялось заседание комиссии под председательством начальника технического управления УММ РККА Г.Г. Бокиса, на котором были выданы два технических задания на проектирование танков сопровождения пехоты с использованием удачных конструктивных решений В-26. Конструкторская группа С.А. Гинзбурга занялась разработкой синтезированного варианта — боевой машины, получившей название Т-19 «улучшенный», с использованием узлов и агрегатов как Т-19, так и В-26. Для него создали новую коническую башню со спаренной установкой 37-мм пушки ПС-2 и пулемета ДТ. Эскизный проект танка был утвержден уже 26 января 1931 года. В заключении комиссии говорилось, что этот танк является не только более мощным, чем В-26, но и «более дешевым, а также простым в производстве, чем простое копирование уже не новой английской машины».

В свою очередь, Военная академия механизации и моторизации (ВАММ) им. И.В. Сталина начала разработку так называемого «Танка малой мощности» (ТММ) в двух вариантах — ТММ-1 и ТММ-2. Корпус и компоновка ТММ-1, по сравнению с британским прототипом, были изменены в связи с установкой 6-цилиндрового американского двигателя «Геркулес» мощностью 95 л.с. вместо 4-цилиндрового английского «Армстронг-Сиддлей». Место механика-водителя перенесли справа налево. Лобовую броню усилили до 15-20 мм, а в лобовом листе корпуса справа установили пулемет ДТ (первоначально предполагалась 37-мм пушка), который обслуживал четвертый член экипажа. Вооружение в башнях сохранилось как у британского образца — два пулемета «Виккерс» с водяным охлаждением. Трансмиссия танка также была полностью заимствована у В-26. Танк ТММ-2, помимо двигателя «Геркулес», оснастили улучшенной коробкой передач и механизмом поворота без бортовых фрикционов. В качестве третьей огневой точки в корпусе предполагалось установить скорострельный пулемет, но на изготовленном образце он отсутствовал.

Впрочем, уже на ранней стадии проектирования целесообразность работы была взята под сомнение. На очередном заседании комиссии под председательством Г. Бокиса 23 января 1931 года против отечественных разработок неожиданно резко выступили представители заводов «Большевик» и ХПЗ К.К. Сиркен и Владимиров. Свою позицию они мотивировали тем, что двигатель «Геркулес», которым, помимо танков ТММ, оснащался и Т-19 «улучшенный», усложнит выпуск танков. В этом плане двигатель В-26 казался им предпочтительнее. С мнением представителей промышленности согласились и представители Мобилизационного управления Красной Армии.

Впоследствии эта точка зрения нашла свое подтверждение. В ходе испытаний танков ТММ-1 и ТММ-2 в первой половине 1932 года они не продемонстрировали никаких преимуществ перед В-26. Более того, коробка передач и механизм поворота ТММ-2 оказались даже хуже, чем у «Виккерса». Двигатель «Геркулес» из-за неудачного режима работы сильно перегревался, а маневренность танка заметно ухудшилась. В сентябре 1932 года все работы по этим машинам были прекращены.

Двухбашенные танки Т-26 перед парадом на пл. Урицкого (Дворцовая), Ленинград, 7 ноября 1933 года
Двухбашенные танки Т-26 перед парадом на пл. Урицкого (Дворцовая), Ленинград, 7 ноября 1933 года

Но вернемся к В-26. 13 февраля 1931 года постановлением Реввоенсовета СССР танк «Виккерс-26» приняли на вооружение Красной Армии под индексом Т-26. Его производство предполагалось развернуть на строящемся Челябинском тракторном заводе, затем на Сталинградском (тоже строящемся), причем на последнем планировалось создать специальный цех, способный выпускать в военное время до десяти тысяч танков в год. Но в итоге остановились на ленинградском заводе «Большевик» (бывший Обуховский завод), уже имевшем опыт танкостроения. Проектные работы по подготовке серийного производства, как, впрочем, и все дальнейшие работы по модернизации танка, проводились под руководством С.А. Гинзбурга.

В августе 1931 года Комитет Обороны СССР принял постановление о программе танкостроения в условиях военного времени. В соответствии с ней в течение первого года войны заводы должны были выпустить 13 800 танков Т-26. Конечно же, это была явная утопия, как, впрочем, и план производства на 1931 год, спущенный заводу «Большевик», — 500 единиц. Уже в феврале его сократили до 300 единиц, с условием сдачи первого танка не позднее 1 мая. Но и это оказалось нереальным. Весной 1931 года шла лишь подготовка к серийному производству Т-26 по временной или, как принято говорить сегодня, обходной технологии. Параллельно велась сборка двух эталонных машин. Рабочие чертежи в основном были закончены к 1 мая, а 16 июня утвердили технологический процесс. На заводе началось изготовление инструмента и оснастки для серийного производства. Сборка первых десяти серийных Т-26, так называемой «установочной партии», с корпусами из неброневой стали, завершилась летом 1931 года. Осенью из заводских корпусов начали выползать уже полноценные серийные машины. Впрочем, полноценными они были только по внешнему виду.

Пушечно-пулеметный «танк управления» на учениях. 1933 год
Пушечно-пулеметный «танк управления» на учениях. 1933 год

Несмотря на полное копирование почти всех узлов и агрегатов, механизмы танков и, в первую очередь, двигатели, работали плохо. Для их изготовления требовалась более высокая культура производства, чем та, которая была в то время на советских заводах. Никак не желали подходить друг к другу цилиндры, поршни и кольца. Не ладилась термообработка коленчатых валов и траков, рассыпались прокладки, при пробных пусках из мотора уходило масло, ломались клапана. Корпуса, поступавшие с Ижорского завода, имели большое количество сквозных трещин в броневых листах, особенно у отверстий под заклепочные или болтовые соединения. «Броневые» листы толщиной 10 мм пробивались винтовочной бронебойной пулей с дистанции 150 м (или даже 150 шагов). Положение усугублялось еще и тем, что спешка с освоением выпуска танка неизбежно вела к кустарщине, которая процветала на заводе до 1934 года. Вполне естественным оказалось и то, что стоимость первых серийных Т-26 почти вдвое превышала таковую у «Виккерс» Мк.Е, тем более что в танке еще использовалось большое количество импортных деталей и узлов.

К концу года на заводе скопился задел из 120 готовых танков Т-26, однако попытки сдать их полностью успехом не увенчались. После долгих проволочек заказчик согласился принять 88 танков, причем до половины (фактически -35 шт.) — условно, так как их корпуса были изготовлены из простой стали. Кроме того, заводу предлагалось в ближайшее время провести на всех танках замену двигателей на новые, поскольку у большинства при работе в движении они издавали «множественные посторонние шумы и испытывали перебои».

Легкий танк Т-26 образца 1931 года
Легкий танк Т-26 образца 1931 года
Продольный разрез танка Т-26 образца 1931 года
Продольный разрез танка Т-26 образца 1931 года:
1 — ведущее колесо; 2 — коробка передач; 3 — рычаг управления; 4 — сиденье механика-водителя; 5 — пулемет ДТ; 6 — пулеметная башня; 7 — карданный вал; 8 — главный фрикцион; 9 — жалюзи воздухопритока; 10 — смотровое окно; 11 — масляный радиатор; 12 — двигатель; 13 — кожух окна воздуховывода; 14 — глушитель; 15 — направляющее колесо; 16 — опорный каток; 17 — балансирная тележка подвески; 18 — листовая рессора

Тем не менее, проанализировав итоги работы завода «Большевик» в 1931 году, Комитет Обороны программу выпуска в 1932 году 1600 танков не скорректировал. При этом заводу было разрешено вносить «изменения в конструкцию и методику изготовления танков, не снижающие их боевых качеств и способствующие увеличению выпуска». Кроме того, к производству бронекорпусов привлекались Кулебакский, Выксунский и Мариупольский заводы. К выпуску же двигателей предполагалось привлечь НАЗ (впоследствии ГАЗ) и АМО.

В феврале 1932 года на базе танкового производства завода «Большевик» был организован новый завод № 174. Его директором назначили К.К. Сиркена, а главным конструктором С.А. Гинзбурга.

Несмотря на все эти мероприятия, план 1932 года выполнить не удалось. Еще в апреле К.К. Сиркен докладывал, что отставание от графика сборки танков происходило главным образом по вине смежников, которые затягивали поставку узлов и агрегатов. Кроме того, последние были крайне низкого качества. По двигателям доля брака доходила до 88%, а по бронекорпусам — до 41%. В 1932 году завод № 174 изготовил 1410 танков, предъявил к сдаче 1361, а войска приняли только 950. Подобная картина наблюдалась и в дальнейшем.

Двухбашенный танк Т-26 на тактических занятиях. Московский военный округ, 1939 год
Двухбашенный танк Т-26 на тактических занятиях. Московский военный округ, 1939 год

Однако, стоит разобраться, что же представляла из себя конструкция танка Т-26. Выпускавшийся с 1931 года двухбашенный вариант мало чем отличался от британского прототипа. Клепаный корпус танка имел коробчатое сечение. На подбашенной коробке, имевшей вертикальный лобовой лист, на шариковых опорах размещались две башни цилиндрической формы. В каждой из них предусматривалось место для одного члена экипажа. Механик-водитель располагался в передней части корпуса справа. Пожалуй, единственным отличием первых серийных Т-26 от «виккерсов» было то, что их башни были приспособлены для установки пулеметов ДТ, а на «Виккерсе» имелись круглые амбразуры вместо прямоугольных.

С осени 1931 года на танках так называемой «второй серии» стали устанавливаться башни увеличенной высоты со смотровым окном. В крышке люка механика-водителя прорезали смотровую щель, но еще без стеклоблока триплекс. С 1 марта 1932 года на Т-26 над коробом воздуховывода начали устанавливать специальный кожух, предохранявший от осадков, прежде всего — снега. Спустя месяц этот кожух стал выполняться как единое целое с коробом воздуховывода.

На танке устанавливался карбюраторный, 4-цилиндровый двигатель воздушного охлаждения Т-26, представлявший собой копию английского двигателя «Армстронг-Сиддлей». Цилиндры двигателя располагались горизонтально. Мощность двигателя — 90 л.с. при 2100 об/мин. Диаметр цилиндра -120 мм, ход поршня — 146 мм. Степень сжатия — 4,75-4,8. Справа от двигателя размещался топливный бак емкостью 182 л, а в кормовой части танка, за двигателем — масляный бак емкостью 27 л. В качестве топлива использовался очень качественный бензин 1-го сорта, так называемый «Грозненский», а в системе смазки — авиамасла ААС (летом) и АВ (зимой). На более низкосортных бензине и масле двигатель быстро выходил из строя.

Механическая трансмиссия состояла из однодискового главного фрикциона сухого трения, карданного вала, пятискоростной коробки передач, бортовых фрикционов, бортовых передач и ленточных тормозов, располагавшихся на корпусах бортовых фрикционов.

В ходовую часть применительно к одному борту входили восемь сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 300 мм, сблокированных попарно в четыре балансирные тележки, подвешенные на листовых четвертьэллиптических рессорах, четыре обрезиненных поддерживающих катка диаметром 254 мм, направляющее колесо с кривошипным натяжным механизмом и ведущее колесо переднего расположения со съемными зубчатыми венцами (зацепление цевочное). Гусеницы шириной 260 мм изготавливались из хромоникелевой или марганцовистой стали.

Средств внешней связи на линейных танках не было. Для связи командира с механиком-водителем первоначально устанавливалась «звуковая труба», впоследствии замененная светосигнальным устройством.

Передача Красной Армии пушечно-пулеметных танков Т-26, построенных на средства, собранные польскими коммунистами. 1932 год
Передача Красной Армии пушечно-пулеметных танков Т-26, построенных на средства, собранные польскими коммунистами. 1932 год

В начале 1932 года встал вопрос об усилении вооружения Т-26, так как пулеметные машины не могли «поражать огневые точки неприятеля на большом расстоянии и обороняться от нападения вражеских танков-истребителей». В марте 1932 года на АНИОП (Артиллерийский научно-исследовательский опытный полигон) прибыл танк Т-26, вместо правой башни которого была установлена малая орудийная башня опытного тяжелого танка Т-35-1, вооруженная 37-мм пушкой ПС-2. По окончании испытаний, давших удовлетворительные результаты, башню демонтировали и вернули на Т-35-1. В апреле того же года такие башни испытывались еще на двух танках Т-26. Орудие ПС-2 имело для своего времени очень хорошие характеристики, но на вооружение РККА принято не было, так как ГАУ отдавало предпочтение немецкой 37-мм пушке «Рейнметалл». На основе последней была создана и принята на вооружение пушка Б-3(5К). По сравнению с ПС-2, Б-3 имела меньшие откат и размер казенника, что позволяло установить ее в штатную пулеметную башню Т-26 почти без переделок последней. Однако завод № 8 им. Калинина не смог наладить выпуск пушек Б-3 в необходимых количествах. Их изготовление производилось без разработки технологического процесса, полукустарным путем. Заказ на 300 пушек, выданный в 1931 году, был выполнен только к концу лета 1933-го. Кроме того, с лета 1932 года все наличные орудия Б-3 передавались для вооружения танков БТ-2. Поэтому в правой пулеметной башне Т-26 устанавливалась 37-мм пушка ПС-1 (или «Гочкис-ПС»), хорошо освоенная промышленностью. Правда, выпуск этих орудий сворачивался, а их запас на складах оказался не столь велик, как ожидалось. Поэтому пришлось демонтировать пушки с передаваемых в ОСОАВИАХИМ или списываемых танков Т-18 и даже «Рено». Согласно плану перевооружения, пушки должны были устанавливаться на каждый пятый танк. В действительности же таких машин изготовили несколько больше: из 1627 двухбашенных танков, выпущенных в 1931-1933 годах, пушкой ПС-1 было вооружено около 450 машин.

Легкий танк Т-26 образца 1931 года
Легкий танк Т-26 образца 1931 года

В 1934 году с целью повышения огневой мощи двухбашенных танков в правой башне Т-26 в опытном порядке была установлена 76-мм динамо-реактивная пушка Курчевского. Испытания этой артсистемы, состоявшиеся в марте 1934 года, выявили как достоинства ее установки на танке, так и недостатки. Огневая мощь танка резко возросла, но пользоваться орудием было крайне неудобно. Особенно много неприятностей вызывало заряжание, которое можно было осуществить только во время коротких остановок. Кроме того, пороховые газы, отводившиеся назад, могли поразить пехоту, следовавшую за танком.

Двухбашенный пушечно-пулеметный танк Т-26 в экспозиции музейного комплекса военно-патриотического парка «Патриот». 2019 год
Двухбашенный пушечно-пулеметный танк Т-26 в экспозиции музейного комплекса военно-патриотического парка «Патриот». 2019 год

В марте 1932 года в Научноиспытательном институте связи началась работа по созданию специальных танковых средств связи. Уже в сентябре 1932 года первые 10 танков, оборудованные радиостанцией № 7Н, были переданы на испытания. На танках смонтировали поручневые антенны, стойки крепления которых располагались на надгусеничных полках. Антенный ввод находился в передней части крыши подбашенной коробки. Испытания прошли успешно и, как тогда говорили, «радийный танк», или «радиотанк управления» 1 января 1933 года был принят на вооружение. Однако серийное его производство развернуто не было по причине отсутствия серийного выпуска радиостанций.
Первым танковым соединением, получившим Т-26, была 1-я механизированная бригада имени К.Б. Калиновского (Московский военный округ). Машины, поступившие в войска до конца 1931 года, не имели вооружения и предназначались в основном для обучения. Более или менее нормальная их эксплуатация началась только в 1932 году. Тогда же был утвержден новый штат мех-бригады, по которому в ее составе должно было быть 178 танков Т-26. По этому штату началось формирование и других механизированных бригад.
В дальнейшем двухбашенные танки Т-26, именуемые часто как Т-26 обр. 1931 года, несмотря на свою явную устарелость и изношенность, продолжали эксплуатироваться вплоть до начала 1940-х годов. Сначала в механизированных и танковых соединениях, а позже -преимущественно в танковых батальонах стрелковых дивизий. Накануне Великой Отечественной войны предполагалось отремонтировать и переоборудовать на Сталинградском тракторном заводе в огнеметные танки, бронированные транспортеры и т.д. около 1 тыс. таких танков. Однако реализовать эти планы не успели.

По состоянию на 1 июня 1941 года в Красной Армии имелось 1285 двухбашенных танков Т-26. Из этого количества в западных военных округах — 580 единиц, из которых более половины находилось в технически неисправном состоянии (требовали, как минимум, текущего ремонта). Большинство находившихся в войсках двухбашенных Т-26 было потеряно в первые недели Великой Отечественной войны.

Михаил БАРЯТИНСКИЙ

Рекомендуем почитать

  • ЭКСПРОМТ-КИСТИЭКСПРОМТ-КИСТИ
    Занимаясь небольшими покрасочными работами с моделями или по дому, вряд ли имеет смысл специально покупать малярные кисти. Гораздо проще воспользоваться одноразовыми, вырезанными из...
  • И СНОВА ТРАССА!И СНОВА ТРАССА!
    Сегодня, когда в любом магазине игрушек всегда можно найти не слишком дорогие радиоуправляемые модели автомобилей, их доступность должна была бы полностью вытеснить трассовые модели. Тем...
Тут можете оценить работу автора: